Сад блуждающих снов - Анна Рудольф

— А как же проклятье?

— Очевидно, здесь его нет, — саркастично выплюнула она и обогнула его, широким шагом устремляясь к возвышавшимся впереди городским воротам.

— Ты можешь застрять в прошлом! — крикнул он ей в след.

— Меня это устраивает! — рявкнула она, шуганув какого-то старичка.

— Без защиты ты не выживешь.

— Я уже умерла!

Шэн Юэлин возразил, но Янмэй не расслышала — перешла на бег. Вырвавшаяся фраза обожгла ее каленым железом так, что скрутило внутренности. А, вдруг, правда, неважно, что она предпримет: ее судьба предопределена? В любой момент она может вернуться в будущее, где демоница без лица сбросила ее в пропасть. Вдруг в эту самую секунду она медленно падает, а когда достигнет земли…

Мэй помотала головой и послушно присоединилась к веренице пеших путников.

Ворота оказались похожи на те, которые она видела в Шанхэ, только стража пускала внутрь без досмотра. Из обрывков разговоров на малознакомых диалектах Мэй удалось выяснить, что местный мингуань устроил фестиваль урожая, на котором обещал раздать деньги нуждающимся и беднякам.

Неудивительно, почему тракт был заполнен гомонящими крестьянами: они съезжались со всех окрестностей. Среди них оказались даже добытчики серы с ручными тачками, заполненными припорошенными желтой пылью мешками.

«Месяц-два — и все эти люди погибнут», — пришло в голову Мэй. — «Или счет идет на недели или дни?»

«Или даже часы!» — подумала она, некоторое время спустя ступая под своды врат Сан Ли.

Потолкавшись немного по забитой улице, Мэй повертела головой в поисках знакомой фигуры, но быстро забросила это дело. Шэн Юэлин наверняка направился к местным чиновникам, чтобы разузнать обстановку.

Она прошла вдоль торговых рядов, полных украшений, тканей, игрушек, домашней утвари, лепешек, свежих овощей, фруктов, засахаренных сладостей, жареных тушек мелких животных. Получив шок от вида запеченной в панцире черепахи, Мэй приняла решение двигаться к главной площади. По ее логике, там наверняка можно было встретить заклинателей, если повезет, из ордена Нин Цзин, которому она покажет нефритовый жетон.

Однако на пути у нее возникла стена из воинов в черном. Они молча выстроились у входа в богатую гостиницу. Мэй остановилась, любуясь замысловатой архитектурой. Все же, Сан Ли был невероятно красивым городом!

Из-за высокого забора виднелись голые ветви дерева хурмы, сгибавшиеся под тяжестью спелых плодов. Аккуратно обойдя императорских воинов вдоль стены, Мэй потянулась к самой нижней ветке. После утренней рисовой каши в животе было совсем пусто.

— Госпожа Талантливая наложница, — звучно объявил знакомый мужской голос.

Мэй выглянула из-за широких спин и узнала угрожающую фигуру Ша Хулуна. После сражения в шатре она бы не спутала его ни с кем. Мимо него по ступеням спустилась девушка в ворохе шелковых тканей ярких оттенков. Ее волосы сплетались в сложной прическе из десятков заколок и цветов. Она сама была похожа на причудливый нежный цветок.

Под руку ее вел пожилой мужчина в шапочке и богатом, но сдержанном наряде.

— Нет, — отрезала девушка в ответ на тихие увещревания спутника. — Я желаю видеть Его Величество немедленно.

Следом за ними с поклоном вышел хозяин гостиницы, вовсю повторявший, как рад их приезду. Мэй решила подобраться поближе, чтобы рассмотреть императорскую наложницу. Почему-то воины не обращали на нее внимания. Удивленная этим, она продолжала идти, пока не остановилась в нескольких шагах от Ша Хулуна, поэтому отчетливо заметила, что его взгляд прикипел к наложнице.

Первой мыслью Мэй было то, что он тайно в нее влюблен, второй — что он ревностно выполняет свою работу. А третьей:

«Неужели она та самая Цзетянь, его сестра?»

Мэй во все глаза уставилась на девушку. Перед ней стояла невеста Шэн Юэлина!

Глава 19. Мертвые и живые

Янмэй настолько глубоко погрузилась в свои мысли, что едва успела отойти в сторону, когда Цзетянь проходила мимо. Ее лоб украшал традиционный узор в виде желтых лепестков, белую кожу робко трогал румянец. Наложница оказалась ниже Мэй почти на голову, ее окутывал смутно знакомый нежнейший цветочный аромат. Драгоценные подвески в преческе мелодично звенели при каждом шаге. Стоило признать: в шелках, расшитых золотом, Цзетянь выглядела подобно небожительнице.

Мэй взглянула на свой наряд: пыльное синее ханьфу не по размеру, из-под которого торчали грязные кроссовки.

Она поспешно отбросила ненужные мысли и сосредоточилась на самом важном: почему ее никто не гнал прочь от важной особы? Ни воины в черном, ни Ша Хулун, ни сама Цзетянь не обращали внимания на подозрительную оборванку. Оборачивались разве что только прохожие, но они, по большей части, глазели на императорскую наложницу.

Единственным прямым взглядом — злобным — Мэй одарил хозяин гостиницы, велевший ей проваливать, когда красная резная повозка увезла Цзетянь прочь.

Мэй направилась за уходящей процессией, внимательно оглядываясь по сторонам.

Сан Ли казался обычным городом, каких тысячи по всей земле: шумным, пестрым, возбужденным предстоящими празднествами. Мэй лавировала в толпе, вертя в руке краденную хурму — спелую, сочную, упругую и ароматную. Без единого пятнышка и заломанного листочка. Идеальную.

Изредка мимо проходили заклинатели в черно-красном, однако, пока Мэй решила их не тревожить, издалека отвечая кивками на вежливые приветствия.

— Покупайте фонари! Покупайте мясные лепешки! — кричали торговцы.

Проходя мимо очередной гостиницы, Мэй засмотрелась на цветочные кадки, выставленные перед входом. Нечто инородное царапнуло взгляд и тут же исчезло.

«Они одинаковые!» — поняла она, покрываясь мурашками с головы до ног. — «Каждое соцветие точь-в-точь повторяет соседние!»

Мэй огляделась, выискивая другие растения и заметила среди крыш бамбуковые заросли. Ей пришлось оставить процессию и попетлять в узких двориках, но вскоре она уже стояла у небольшого поместья.

К ней навстречу немедленно выбежала пожилая женщина в переднике, неразборчтво выкрикивавшая ругательства.

— Я заклинатель, — Мэй указала на вышитую цаплю. — Издалека.

Женщина сменила гнев на милость, однако, по-прежнему недовольно поджимала губы.

— Чего надо? Заплутал, сынок?

На этот раз Мэй с трудом, но разобрала ее речь.

— Да, тетушка. Потерялся. Думал, иду к саду, у которого мы с учителем условились встретиться, а попал к вам в дом.

— Садов у нас много, — пробурчала женщина. — Странный говор у тебя! Откуда будешь?

— С запада, — запнувшись, ответила Мэй. — Не подскажите, что за фестиваль намечается? Говорят, сам Император явился!

Про Императора она закинула удочку из-за присутствия Цзетянь. Вряд ли наложницам позволяли путешествовать в одиночестве.

— А как же! — хохотнула женщина. — С последним лучом солнца он на главной площади запустит в небо фонарь. Твоего учителя точно там найдешь. Кто ж такое зрелище пропустит?

Мэй поклонилась и направилась в указанном направлении. Бамбук выглядел совершенно обычным, и она засомневалась, не почудились ли ей те странные цветы?

Некоторое