Кровавый закат (ЛП) - Харпер Гвендолин

— Чтоб мне провалиться, — пробормотал Букер.

Остановившись примерно в десяти метрах, они поспешили выбраться из машины.

Кейтлин моргнула, махая рукой и разгоняя облако пыли, поднятое колесами.

Она почти не узнала его — прибавившийся рост и взросление слегка изменили его черты. Но потом он улыбнулся, и она поняла.

— Трэвис? — выдохнула она. — О Боже…

Двери потрепанного церковного фургона позади него распахнулись, и оттуда появилось еще больше знакомых лиц.

— Джордж? — Букер шагнул ближе. — Дебби?

Облегченный смех сорвался с их губ.

— Вы… Вы нашли нас, — ахнула Кейтлин.

Трэвис кивнул.

— Мы следовали за вашими знаками, — сказал он. — Мы так рады, что вы здесь.

Встряхнувшись, Букер поспешил отпереть и открыть ворота. Как только между ними открылся проход, все стали крепко обниматься.

— А что с остальными? — спросила Кейтлин, отстраняясь от Трэвиса. — Дети, твой брат…

— Он в фургоне, — сказал Трэвис, не переставая улыбаться. — И остальные дети тоже.

Дебби глянула на нее.

— Мы оставались до тех пор, пока все наши пожилые… — она умолкла, и ее глаза помутились от горя. — Конец был мирным для всех них.

Воспоминания о милейшей и сбитой с толку Люсиль заполнили сознание Кейтлин.

Джордж притянул ее в объятия.

— Спасибо.

— За что? — спросила она, уткнувшись в его плечо.

— За веру в то, что мы вас найдем.

Приоткрыв ворота пошире, Букер махнул им, чтобы фургон заехал внутрь.

— Давайте, — сказал он. — Нам предстоит познакомить вас со многими людьми.

***

Той ночью Кейтлин помогла новым членам их общины устроиться, уложила Дези и почитала перед сном ей и всем детям, в сотый раз поблагодарила Боба за хлеб и томаты из теплицы, обняла Николь и поворковала над ее животиком просто потому, что у нее была такая возможность, дала сестре Агнес материалы для лоскутного одеяла и была готова наконец-то бухнуться в постель.

Пройдя мимо Макса, Дэвида и Матильды в коридоре, она похвалила малышку за ее прогресс в приучении к горшку и стала подниматься по лестницам.

Как только она увидела обнаженную спину Букера и татуировку, в которой она знала каждую линию, все мысли о сне покинули ее.

— Ну, не стой же там, — сказал он, улыбаясь через плечо. — Иди сюда.

Неспешные толчки, комплименты и поцелуи на каждом сантиметре кожи, легкие следы от ногтей, которые она оставляла на его плечах, пока он возносил ее все выше и выше.

Все было идеально как всегда.

— Иисусе, птичка певчая, — пропыхтел Букер, закинув ее ногу себе на талию и не переставая двигаться.

Поцеловав его в шею сбоку, она простонала его имя ему на ухо.

Переплетя их пальцы, он завел ее руку за ее голову, пригвоздив к подушке.

Наклонившись, он поцеловал ее груди, а затем, как всегда, Букер прижал губы к зазубренному полукругу шрама на внутренней стороне ее предплечья.

Он целовал ее шрам при каждой возможности. Шептал, как сильно он ее любит, не отрываясь от слегка выступающих краев и толстых бледных линий, контрастировавших с остальной кожей.

Она была невосприимчива к вирусу и жива, и он держал ее в объятиях. Это все, чего хотел Букер днем и ночью.

Выгнув спину, Кейтлин ахнула, когда на нее накатила первая волна разрядки.

— О да, — пробормотал он, продолжая двигаться в ней. — Черт, ты прекрасна, дорогая.

Раскаленное добела пламя окутало ее, и Кейтлин уткнулась лицом в его бицепс, чтобы заглушить крики.

Букер застонал, достигнув пика вместе с ней.

Постепенно приходя в себя, Кейтлин решила, что сейчас идеальное время, чтобы сказать ему.

Перекатившись и улегшись рядом, Букер обнял ее обеими руками и уложил ее голову на свою грудь.

Играя с серебряной подвеской птички, которую она никогда не снимала, Кейтлин улыбнулась и поцеловала его в грудную мышцу.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказала она.

Он опустил подбородок, чтобы посмотреть на нее.

— У меня день рождения или что?

— Считай это ранним подарком на годовщину, — сказала она, повторив его слова несколько дней назад.

Оставив еще несколько поцелуев на его груди и шее, она встала и подошла к их шкафу.

— Мне уже нравится, — протянул Букер, и она чувствовала, что он смотрит на ее голую задницу, пока она нагнулась.

Кейтлин усмехнулась.

— Если бы это был твой подарок, я бы прицепила туда бантик.

Достав маленький тканый мешочек, она держала его за спиной, выпрямившись и на цыпочках подойдя к кровати.

— Закрой глаза, — сказала она, стараясь не выдавать слишком многого.

Букер усмехнулся.

— Серьезно?

— Да, и не подглядывай, — сказала она, закрывая его лицо свободной рукой.

Подыграв, Букер зажмурился.

— Мне не сразу удалось найти подходящее, — сказала она. — Но думаю, это подойдет тебе лучше всего.

Взяв его широкую ладонь, Кейтлин перевернула мешочек и позволила подарку упасть в его руку.

— Ладно, открывай, — сказала она, поддев его запястье.

Моргнув, Букер сфокусировал взгляд и уставился на золотое кольцо на своей ладони.

Кейтлин задержала дыхание, дожидаясь его реакции.

Улыбка озарила лицо Букера, добравшись до уголков его глаз.

— Ты нашла для меня кольцо, — пробормотал он, разглядывая обручальное кольцо.

— Не просто кольцо, — сказала она. — Как я и сказала, я хотела найти идеальное, что непросто сделать, когда торговые центры заполнены фриками, но… — она взглянула на него. — Думаю, оно тебе понравится.

Подняв и рассматривая его, Букер кивнул.

— Оно ужасно хорошее. Рад, что это обычное золото, потому что я ненавижу эту фигню из белого золота…

— Джек, — перебила она, улыбаясь. — Посмотри на внутреннюю сторону.

Нахмурив лоб, он повернул кольцо так, чтобы стала видна гравировка.

Он прочел ее раз, затем еще раз.

Букер сглотнул.

— Ты и я. Вместе навсегда.

Кейтлин мягко улыбнулась.

— Вместе, — повторила она.

Она едва успела отреагировать, а Букер уже потянулся к ней, накрыв ладонями щеки и притянув для пламенного поцелуя, от которого у нее перехватило дыхание и заплясали мурашки по всему телу.

— Вместе, — повторил он сиплым от эмоций голосом.

Кейтлин обнимала его, отказываясь отпускать, пока он надевал кольцо на левую руку, поражаясь тому, как хорошо оно подошло по размеру.

Они снова упали на подушки, обнимаясь, но еще не засыпая.

Слушая сердцебиение Букера, Кетйлин улыбнулась, вспоминая, как он нашел ее, одинокую и уязвимую за кустиком в Алабаме.

Все эти препирательства. Усилия для выживания. Мгновенная инстинктивная связь, которая сближала их с каждой минутой.

Она не изменила бы ничего, поскольку все это привело их на эту ферму, в эту постель, в это мгновение, когда уют и отдых начали окутывать их словно одеялом.

Они есть друг у друга.

Вместе.

Навсегда.

Конец