Нежный свет. Невеста для архимага - Татьяна Кошкина

– Что?!

Девушка возмущенно подпрыгивает на месте. Полные губы обиженно надуваются, она так глупо хмурит брови, что мне снова хочется ей хорошенько наподдать.

– Вы не можете! Завтра уже аукцион. Меня будут ждать! Я не хочу быть женой булочника. – Снова пренебрежительная мордочка.

– А ты и не будешь. Ему я сейчас просто сверну шею. Ты права, завтра аукцион. У меня нет времени устраивать еще и суд. За многократное нарушение закона булочник Карл приговаривается к смерти. Приговор будет приведен в исполнение, кхм, сейчас…

Перевожу взгляд с белого как полотно парня на Клару. Она должна что-то сделать. Ричард специально читает свою обвинительную речь медленно. Я знаю, он не хочет убивать и не любит. Это спектакль для Клары. Архимаг ждет, что она вмешается. Нежный Свет нужнее простым людям. Именно на это в очередной раз хочет надавить Ричард.

– Отменить приговор можно только одним способом. Если девушка признает тебя женихом и вы прямо сейчас покинете замок.

Ну же, Клара! Время замирает для всех нас. Ричард тянет его осознанно, я кусаю губы и жду. Булочник Карл смотрит на девушку, ради которой рискнул всем. Только она остается холодна. Оборачивается, и ее ледяное:

– Убивайте…

Сливается с моим:

– Нет!

Дело в том, что мгновение назад я посмотрела на Клару другими глазами. Световая карта. Обмануть можно кого угодно, только не ее. Этот урок Декстер впечатал в мою голову намертво.

Хватаю архимага за руку и, пользуясь моментом близости, шепчу:

– Это – не Клара. Она – Сталь. Посмотри карту.

– Умница, Вера, – улыбается он уголком губ.

В его глазах я вижу что-то похожее на гордость. Не знаю как, но понимаю, что нужно делать. Мой свет скользит по траве к кустарникам. Я уверена, что сейчас все получится как надо. Не зря же несколько дней учила теорию, даешь практические занятия.

– Извините, Вера. При всем моем уважении к вам и вашему роду, я не могу сохранить жизнь… предателю!

Резкий поворот. Карл падает на подготовленное мной ложе. Его тут же оплетают ветки. Отпускать парня пока рано, ему нужно все объяснить. Он с ужасом смотрит, как Клара падает замертво, повинуясь движению руки и магии Ричарда.

– Вы… вы убили ее?! – голос возвращается к булочнику.

– Это – не Клара, и я ее не убивал. Она отключилась ненадолго. Очнется в подземельях и все нам расскажет. – Снова движение тростью. На поляне материализуются двое из ларца, чую, это мои знакомые близнецы в образе бравых вояк. Серьезные лица, одинаково сломанные носы и бицепсы, как у Шварценеггера в пору былой юности.

– Заберите в подземелья, и без фокусов. Глаз не спускать.

– Будет сделано, архимаг!

– Им вообще можно доверять? – С сомнением кошусь на парней, которые уводят девушку подальше от нас и исчезают с ней в портале.

– Можно. Они хорошо знают, с кем стоит шутить, а с кем нет. Плюс самые сильные маги в стране после меня. Повышу их лет в сорок, а пока пусть развлекаются.

* * *

– Уверен, что он не натворит бед? – Смотрю вслед убегающему Карлу.

– Более чем. Думаю, настоящая Клара у фэмов. Не знаю, жива она или нет, но в одном уверен точно: арку проходила настоящая Клара. Только свет может попасть в замок. Похитили ее уже отсюда, либо она сбежала на свидание с булочником и попалась фэмам. Черт ее знает…

– Ричард, мы должны ее вытащить!

– Мы много чего должны помимо этого, Вера, – одергивает жестко. – Для начала допросить агента и выяснить точное местоположение лагеря фэмов. Торнтона вели порталом. Как только мы узнаем, где они скрываются, я сразу отправлюсь туда с группой захвата. Не думай, что мы все это время ничего не делали.

– Я и не думаю, – прикусываю язык, у меня совсем нет желания драконить архимага. Клара – агент! В голове не укладывается.

Несколько минут спустя медленно идем по узкой аллее. Пурпурные лучи заката расчерчивают лежащую перед нами дорожку, и кажется, будто мы ступаем по спине огромного красно-черного тигра и наконец скрываемся под сенью каменной галереи. Мне приходится все время придерживать юбку платья – это немного раздражает.

– Могу я прийти на допрос? – решаюсь задать вопрос, когда мы окружены камнем, а не зеленью.

– Не стоит. Настоящий допрос – это не то, что полезно видеть Свету, как и любое насилие.

– Хорошо, – покладисто соглашаюсь и ловлю на себе удивленный взгляд архимага. Но не даю ему задать вопрос, делаю это сама. – И что ты будешь делать потом? Рванешь к Катрин?

– У меня нет другого выбора. Если она лидер фэмов, я должен ее убить. – Вижу, как он с силой сжимает и разжимает пальцы на правой руке.

– Может, это сделает кто-то другой? Неужели у тебя мало воинов и магов? – Не могу сдержать порыв и касаюсь его руки.

– Мы не знаем, на что способна Катрин. Она не Свет, в ней нет магии, но если Сталь объединится с источником – я не знаю, к чему это приведет. Такого в нашей истории еще не было, – замолкает на секунду и продолжает голосом, наполненным болью: – И свои ошибки, Вера, каждый должен исправлять сам. Я виноват в этом. Я поверил Катрин и столько лет лелеял мечту, что она жива. Я плохо искал и даже подумать не мог о том, что она среди фэмов. Вруби я мозги раньше, возможно, ничего бы этого не случилось. В моей глупой голове она все еще девочка, которая любит бабочек и сбегать из дома на край обрыва.

– Рич, – дергаю за руку и заставляю повернуться лицом ко мне. – Ты не виноват, слышишь? Никто не может предусмотреть все. Ты не бог, ты просто человек, который имеет право на свои ошибки и глупости. Но вместо своих ошибок ты разгребаешь еще и чужие. Взваливаешь на себя ответственность, которая не под силу одному.

– Хочешь сказать, что рано или поздно я сломаюсь? – уставшая улыбка на тонких губах.

– Именно. Если ты убьешь Катрин, то никогда себя не простишь. Это сломает тебя.

Я вижу это по его обреченному взгляду, когда он говорит о фэмах. Мы в шаге от разгадки. Думаю, разговорить копию Клары не составит труда. Значит, уже завтра Ричард может уехать и никогда не вернуться.

– Отлично. Всем будет только лучше. Предъявишь свои права, займешь мое место и установишь новый порядок. Никаких похищений и вынужденных браков, вокруг гармония, а миром вместо убийцы правит Нежный Свет.

На секунду представляю этот мир. Чувствую, как он ложится на мои плечи