Нежный свет. Невеста для архимага - Татьяна Кошкина

– А что, это не дресс-код мероприятия? – нарочито громко удивляется Милана, стремительно краснея и удивленно водя своим острым носиком. Взглядом она тут же выцепляет Алену, танцующую с Вельмонтом в центре зала. Им плевать на внеурочный маскарад.

Зато среди женихов наблюдается новый уровень негодования. Многие отворачиваются, видимо, ждали этих дам и дождались. Самые отчаянные начинают засматриваться на меня. Да, ребята, все познается в сравнении.

Злая, как сотня драконов, Нимирь возникает из ниоткуда. Пунцовое лицо, волосы чуть ли не дыбом стоят, хотя она явно готовилась к балу и сделала укладку. Кажется, я своей выходкой ее безнадежно испортила. Но никто ничего не докажет, у них просто шкаф сломался и стал утверждать, что это форма одежды на сегодня. Помучились-помучились и пошли. Все, кроме одной.

Клара надела простое платье, в котором была на отборе. Видимо, хватило ума не повесить его в шкаф. Смотрится хоть и бледно среди вычурных тканей и драгоценностей, но вполне достойно.

Сразу видно опытную участницу отборов. Готова ко всему, даже к подставе со шкафом.

Хочу подойти к ней, но не успеваю сделать и шага, как рядом со мной возникает архимаг. Не только я постоянна в выборе одежды. Ричард тоже не стал наряжаться, традиционный сюртук и трость. Спасибо, что не захватил цилиндр.

На секунду архимаг замирает рядом со мной и едва слышно хлопает в ладоши.

– Браво, Вера. Красивая месть, – усмешка на тонких губах.

– Заслужили, – фыркаю в бокал с шампанским.

– А ты по-прежнему не заслужила платье? Жаль, тебе бы пошло, – пожимает плечами и наглым лабрадором проходит мимо меня в центр зала.

Мгновенно вспыхивают все приглушенные огни, останавливаются танцы. Все присутствующие смотрят на Ричарда и чего-то ждут.

– Дорогие друзья! Время нашего аукциона подходит к концу. Сегодня последний вечер, когда вы можете присмотреться к своим избранницам, пообщаться и напоить девушек игристым. Завтра по традиции день тишины. Вы не увидите своих дам до самого вечера. Будем честны, нам всем нужно хорошенько подумать, прочистить головы и принять судьбоносное решение. А пока веселитесь!

Удар тростью о пол. Музыка вновь наполняет зал, мелодия чем-то напоминает вальс. Я честно посетила два занятия по танцам, но так и не освоила эту науку. Окидываю взглядом зал: а вот Зефирка освоила. Кружится с Вельмонтом, как будто всю жизнь только так и танцевала.

Мне от взгляда на этих двоих почему-то тепло и радостно до слез. Прикрываю глаза на секунду и смотрю световую карту. Теперь танец выглядит совсем иначе. Это не просто движение тел. Я вижу свет.

Сияние Зефирки не такое яркое, как у меня. Я ослепляю, а она мягко освещает партнера, как ночник в полутемной спальне, который смягчает тени и превращает их в загадочные узоры. От ее руки едва заметная светлая нить проходит по плечу принца и опутывает его темноту. Это – не магия. Невольно сравниваю с Ричардом, его темнота пульсирует и движется, а Вельмонт – человек, его тьма недвижима и сейчас мягко освещена Аленой.

Он поблескивает, как обсидиан, и прижимает ее к себе теснее, чтобы коснуться света в наибольшем количестве мест. Тьма покрывается сияющими замысловатыми рисункам или письменами на древнем, неизвестном мне наречии. Представления не имею, что они значат, но это…

Невероятно. Волнительно. Мое сердце бьется как ненормальное, а по щекам текут слезы. Это прекрасно.

– Платок?

Вылетаю из параллельной вселенной и возвращаюсь в мир людей. Перед моим носом на вытянутой руке кто-то держит черный кусочек ткани. Кто-то? Кто еще придет позлорадствовать и испортить мне вечер, кроме архимага? Разумеется, это Ричард.

Беру платок, вытираю слезы и наигранно сморкаюсь, после чего засовываю его в карман своего пиджака.

– Спасибо, благородный сэр, вы так любезны.

– Прекрати паясничать, у меня от тебя такой зубы сводит. – Вижу блеск в его глазах.

Нравится тебе, подонок. Я знаю, вижу и понимаю все, кроме последнего жеста. Ричард замирает напротив и, чуть склонив голову, протягивает мне открытую ладонь.

– Потанцуете со мной, сэр?

Глава 24. Дела садово-огородные

– Опять хочешь вколоть мне какую-нибудь гадость?

– Реабилитироваться. Мы в прошлый раз так и не станцевали.

Дождаться ответа? Не в стиле архимага. Он хватает за руку и так резко дергает вперед, что шляпа слетает с моей головы и падает на пол. Через секунду мы на просторном танцполе. Окружающее нас пространство кажется странно золотистым, искрящимся, как будто в свет теплых ламп кто-то добавил блестки.

– С тобой невозможно разговаривать, – ворчу, но послушно кладу одну руку на крепкое плечо, другую мой партнер с силой сжимает ладонью. Видимо, боится побега.

– Я тебя танцевать пригласил, а не разговаривать, – горячее дыхание приятно щекочет кожу рядом с ухом.

Не замечаю, как мы начинаем двигаться. Хочу оттоптать ему ноги, но не успеваю. Он ведет меня так стремительно и жестко, что остается только подчиниться движениям и скользить рядом. Интересно, мой свет тоже оплетает сейчас Ричарда? Мы и близко не такая пара, как Вельмонт и Алена, но почему-то хочется, чтобы мой свет и его тьма…

– Все-таки хозяйке замка не пристало так выглядеть на балу, – снова шепот и тихий щелчок пальцев за моей спиной.

Что происходит? Не сразу понимаю, почему на секунду становится холодно. Нас с архимагом окутывает туман. Нет, не нас – меня. Он странно холодит тело, с которого внезапно исчезла вся одежда. Магический туман – мое единственное платье эти несколько секунд. Новый щелчок пальцев. Меня облегает шелк. Запинаюсь о внезапно длинную юбку и утыкаюсь носом в плечо Ричарда. Вдыхаю сладкую горечь, дурманящую и отталкивающую одновременно.

– Что ты сделал? – мой тихий голос кажется чужим.

– Так ты больше похожа на хозяйку замка Шайн Флай.

Оглядываюсь, но вокруг нет ни одного зеркала. Лучшее отражение моего наряда – на лицах окружающих: удивленных женских и слишком заинтересованных мужских. Неловко. Привычно дергаю плечами и понимаю, что они обнажены до середины. Грудь стянута корсетом и приподнята так, что у архимага отличный вид сверху. Вот же…

– Зеркало найдем позже. Стоять в центре танцпола неприлично. Я не хочу упустить возможность пройти тур вальса с самой красивой леди в этом зале. Тебе очень идет быть женщиной, Вера.

Я убью Ричарда только за то, что от его слов кружится голова, а у выдуманного им платья полуобнаженная спина. Длинные пальцы, как в тот вечер на танцполе, добрались до моих позвонков. Прикасаясь к ним мягкими подушечками, он играл мелодию, будто я его музыкальный инструмент, а не случайная женщина.

– Прекрати сейчас же, – шепчу