Путь к дому - Софья Вель

— Пожужжание? — голос Пчелия Пчелкина несколько смягчился, вежливость — великое оружие. Не зря Фей о ней вспомнил! А высокоуважаемой пчел продолжил: — Пожужжание наше пошатнулось.

— Из-за вора, да? — завопил Фей, бессовестно перебивая собеседника. — Вы его поймали? А можно взглянуть, ну хоть одним глазком! Ну, пожалуйстаааа…

Пчелий явно растерялся, потом произнес строго:

— Ну что ж, поглядите! Мы все сейчас на него глядим!

— Где, да где же он?! — Фей так заволновался, что его крылья зажужжали в такт пчелиным. Медовая ловушка не выдержала такого напора, и Фей кубарем покатился по полу. Все ахнули. И тут же в след полетело:

— Глядите! бесстыдник вздумал бежать!

— Где?! Где разбойник? — Фей подскочил на липкие ноги и бросился вперед, туда, к свету. Нужно было срочно остановить негодника! Если уж он вздумал портить мед пчелам, то он горько об этом пожалеет!

Фей бежал в припрыжку, обгоняя всех остальных преследователей расхитителя медового царства. Проказник то и дело помогал себе крыльями. Ведь если он не успеет, бессовестный воришка уйдет!

И Фей первым вылетел в узкий лаз пчелиного улья, едва не застряв в проходе.

В голове пронеслась всего одна мысль: как он здесь очутился? Засыпал в родной кроватке, а очнулся в доме пчел. И кому это понадобилось волочить его зимой в улей? Да еще и ноги к полу медом приклеивать? «Таинственному вору! — догадался Фей. Кому же еще?!». У-у, попадется он Фею. Ух и всыплет ему крылатый по самые наглые ушки!

Очутившись на поверхности, Фей вмиг разомлел под ярким солнцем. И верно. Пока он дрых, везде уже шла весна!

Бабуля Маб сняла снежное покрывало, повсюду слышались трели птиц. Это ж сколько он проспал-то? Фей преступил с ноги на ногу, жмурясь под лучами солнца. Сделал шаг и… озадаченно оглядел ноги. Липкий мед цеплял все подряд, всю шелуху вокруг.

Да… Порезвился пчелиный бандит на славу, сколько ж меда он на одни только ноги Фею вылил? И как можно так бездарно переводить продукт? В меде же бабушкин Свет растворен, в каждой бочке по ложке! Он точно знал, он эти самые ложки и отмерял! Прошлой осенью Бабуля Маб его к пчелам в помощь отправляла.

Ругаясь на вора и понимая, что с такой ловушкой на ногах хорошо не побегаешь, Фей попрыгал к ближайшему ручью…

— Какой же Фей наглец! — вдруг вставила Мари. Сильвия изумилась. Она была уверенна, что девочке понравится непосредственность придуманного ею персонажа. Но Мари надула ноздри.

— Он же не со зла! — вдруг послышалось из-за стены.

Оказывается, пока они шили, Элладиэль успел вернуться домой и тоже слушал сказку…

Сильвия вздрогнула. Кровь резко ударила в лицо, заставляя покраснеть, а по рукам и ногам пробежали разряды. Те самые, от которых егозливые дети подскакивают и мчатся вперед. Сильвии тоже захотелось вскочить, пригладить волосы и выбежать навстречу… Она усилием воли заставила себя сидеть. Это было странно, странно и удивительно. Это смущало и пугало.

— Фей просто шалун! — со смехом продолжил Владыка, появляясь на пороге комнаты.

— Но он всё делает неправильно! — отстаивала Мари свою точку зрения, нискольчки не боясь грозного повелителя Поднебесья. А Григ так и вовсе подскочил к Светлейшему и совершенно беспардонно обнял. Мальчик обожал Владыку.

Поначалу Сильвия замечала, что Элладиэль немного терялся от столь бурных проявлений чувств ребенка, но он смог ничем не выдать себя перед мальчиком. И достаточно быстро взял на себя роль то ли отца, то ли просто старшего товарища.

Сильвия часто исподтишка наблюдала за совместными делами обоих. То они вместе липу на ленты для плетеных корзин обдирали, то на рыбалку с утра ходили. Алеон держался от них особняком, иногда Сильвии казалось, что он тоже как-то слишком внимательно присматривается к Светлейшему, вглядывается в каждый жест с недоверием и явным вопросом, словно бы ищет ответ. Сироты Алеона интересовали мало, только однажды Сильвия видела, как полукровка что-то показывал Григу во дворе. Но мальчик явно побаивался темного, а сам Алеон не стремился дистанцию между ними сокращать.

И это удивляло, ведь у Алеона был сын, а значит, и опыт общения с ребенком! И если она сейчас всеми силами пытается расположить к себе Мари, во многом потому, что девочка напоминает ей дочь, то почему Алеон так холоден с Григом?

И снова в голове возникали вопросы из прошлого — кто же растил её сына в Поднебесном? И главное, КТО смог забрать младенца из мира людей, спасая так от неминуемой смерти? Если не Алеон — то его отец, Алерон? Память снова и снова возвращалась к единственной беседе с хозяином Аэр`Дуна, но ответа там не было. Один туман и неопределенность.

Сколько Сильвия не билась над загадкой, разгадку найти не получалось. Что-то в ней было не так. Какая-то деталь все время ускользала. Неправильность, вроде той, что случилась у них сейчас. Вот почему холодный и совсем лишенный человеческой крови Элладиэль легко ладит с двумя сиротами, а полукровка Алеон дичится их?

Если Владыкой движет только расчет, то в чем он? Сильвии сирот было очень жаль. Мытарства, выпавшие на долю детей, откликались болью в сердце. Ей ли не понимать, как им нужна помощь и защита?! И было бы естественным предположить, что и Алеон хорошо поймет чувства маленьких людей. Ведь он сам долго был сиротой! Но, нет.

Сочувствовал детям именно Владыка. Причем неподдельно сочувствовал. И это изумляло.

Сочувствовал… Сильвия не раз растягивала слово на языке. Как он, ледяной житель хрустального мира может со-чувствовать?! Сочувствовать — это же разделять с кем-то горе? Понимать всю меру утраты, плакать вместе о ней. Мысль вгоняла в ступор.

— Мари, но он же добрый разбойник! — тем временем защищал Фея Светлейший.

— Он все делает неправильно! — настаивала на своем девочка.

— Мари, ты просто нудная бука! Да у тебя все неправильно! — вставил в спор свои пять копеек Григ. — И сказки ты не любишь!

— Неправда! Люблю!

— Очень даже любит, — заступился за девочку Владыка. — Просто другие.

— Ага-ага, про всяких рыцарей и прекрасных принцесс! — съёрничал Григ.

— Всяко лучше, чем про разбойников и негодяев!

— А мне нравятся разбойники, особенно такие, как Фей, — задумчиво протянул Владыка. — Он ведь тоже рыцарь. Рыцарь царства одуванов!

Дети дружно расхохотались. Элладиэль подхватил обоих и закружил по комнате. Сильвия невольно засмеялась.

Владыка остановился и изумленно взглянул в сторону женщины. Сильвия резко отвернулась и через секунду выскочила во двор. Щеки горели, а руки дрожали.