Почему драконы изменяют? (СИ) - Цезарь Ника

— Там ты была в безопасности. Всё контролировалось.

Он подошёл ко мне вплотную, усевшись на край стола, в то время как я изо всех сил сжимала пальцы.

— А с истинностью я на твоём месте бы так не заморачивался. Это не любовь, только животная страсть, секс. Поверь, для меня ты дороже.

— Дороже? Не любовь? Откуда ты знаешь?! — вскинулась я, но мысли тут же подбросили мне образ молодой и красивой драконицы зелёного рода. — Шэлла — твоя истинная! Всё же, ты её убил! — с ужасом отшатнулась от него, насколько позволил стул.

— Повторяешься, Алекса. Не разочаровывай меня! Я уже тебе сказал, что не убивал! — раздражённо кинул он мне.

— Значит, нанял кого-то…

— Нет. Она хоть и была стервой, но меня ещё забавляла. Её жалкие потуги сделать так, чтобы ты сама придумала её историю со мной в главной роли, с переменным успехом меня поражали.

— О, боже! Она была твоей истинной, а ты так с ней поступал… заставлял смотреть, как живёшь с другой, бил…

— Стоп. Во-первых, я её не бил. То, что ты видела, было направлено на то, чтобы ты прониклась к ней. Сама подумай, какой нормальный дракон будет ходить с побоями, терпеть боль, вместо того, чтобы обернуться и излечиться? Я понимаю — следователи или те, кто лишён дракона, ну, может быть, ещё какие извращенцы… но не Шэлла. Та, какой ты её знала, никогда не существовала. Эта стерва подговорила своих подружек её побить. Всё же не зря боги сделали её моей истинной, — усмехнувшись, с восхищением произнёс Рохан, — два больных на голову дракона — идеальная пара… могла бы быть, но мне нужна ты, а не она.

— Но тогда кто?

— Её подружка. Жадная дура. Шэлла ведь работала на меня и друзей своих притащила. Но всё равно она зарабатывала приличные деньги, а те лишь подбирали за ней крохи. Вот Берте и надоело, взыграла жадность. Она-то была в курсе личной жизни своей подруги, подумала, что сможет выйти из заварушки целой. Ну не дура ли? Уйти безнаказанной от меня… Её убил уже мой человек и забрал демонов кулон, — рыкнул он; казалось, чешуя появилась на его коже, а черты лица заострились. Что бы он ни говорил, но для его дракона она была дорога.

— От тебя? На тебя работали? Что это значит?.. — хрипло вымолвила я, облизывая пересохшие губы.

— Тебя это не должно волновать, милая Алекса. Тебя должны волновать только мы.

Он нежно очерчивал тыльной стороной ладони контур моего лица, с особым удовольствием проводя большим пальцем по нижней губе.

— Спроси меня самый главный вопрос, ну же… будь смелее, милая.

— Ты меня любишь? — шепнула я, не спуская взгляда с его глаз, что, казалось, утягивают меня в свою глубину. В них плескался шторм над самой глубокой морской впадиной.

— Настолько же, насколько можешь любить меня ты, — прошептал он, склоняясь ко мне, в то время как его рука скользнула к шее, властно обхватывая её, — ты меня любишь?

Я наблюдала, как его лицо медленно склоняется к моему, влажная пелена накрыла мои глаза, в то время как хрупкая слеза покатилась по щеке.

— Люблю…

— И я тебя… надо было вызвать дознавателей, когда у тебя была возможность. Ты же понимаешь, что я не убью тебя и не отпущу, пока в тебе есть хоть капля ценной для меня магии? — практически выдохнул он в сантиметре от моих губ.

Кровь шумела в ушах, в то время как сердце громко стучало. Я не спускала с него глаз, желая не упустить момент, когда он примет для себя решение. Почему-то именно это казалось мне важным…

За три секунды до того, как он решительно сократил между нами расстояние, я прочитала в его глазах то, что хотела знать, и опустила веки, спасаясь в темноте, когда его руки сжались на моей шее.

Глава 32.1

Шэннон Шэрассия

Я сидела в кресле для посетителей у главы бюро экспертизы и терпеливо дожидалась, пока хозяин кабинета закончит изучать улики с очередного места преступления. В отличие от переговорщиков, Шахрай был грамотным мужиком, поэтому я не стала с порога плеваться огнём и поминать его умственные способности. А ждала, когда он обратит на меня внимание. Прошло уже почти две недели, но я всё никак не могла к нему заскочить, чтобы обсудить его юных кадров.

— Что тебя не устраивает, Шэннон? — не поднимая взгляд, он продолжал соскребать остатки какого-то порошка с покорёженного амулета. Не хочу знать, откуда он его достал, но яркий запах крови намекал, что амулет практически купался в ней. — У моих экспертов ошибок не бывает.

— Он юн…

— Это временно, — философски заметил мужчина, — ты тоже ещё не дожила до моих лет, но я же из-за этого не бегаю к Туманному… к тому же, он талантлив.

— Я не уверена, что парень в полной мере обследовал помещение, — прищурившись, не спускала глаз с непрошибаемого дракона, что, наконец, поднял на меня свой острый взгляд.

— С этого момента поподробней… Насколько я помню, в интересующем тебя доме прочесали всё. Там было чисто, даже найденные тайники хранили только небольшой запас денег.

— Там было чересчур чисто.

— Это вопросы не к нам, — потеряв ко мне интерес, он вновь обратил свой взор на артефакт, но на этот раз ещё и натянув монокуляр.

— Он нервничал, заикался, увиливал и явно что-то от меня скрывал, — недовольно барабаня пальцами по краю стола, я вспоминал его поведение в тот день. — Юноша явно что-то не договаривал.

— Ты себя видела? Красивая драконица, может, он от избытка чувств слова забыл? — он взглянул на меня через монокуляр.

— Не говори глупостей. Я не первый десяток лет живу, чтобы понять, что паренёк пал не жертвой моей красоты. Он или скрывал что-то найденное, или старался замаскировать свою неспособность найти… Ты сказал, что он талантлив, тогда у меня два варианта: или ты потерял сноровку, или же он от меня что-то скрыл. Какой предпочитаешь?

Схлестнувшись взглядами, мы долгую минуту проверяли друг друга на прочность, после чего, усмехнувшись, он отложил артефакт.

Признать, что ошибся, он был не готов, а потому потребовал к себе волчонка. Тот же словно только этого и ждал под дверью; был в кабинете уже через пять минут, да ещё и не один.

— Уважаю, вымуштровал знатно… — протянула я Шахраю, глядя на мнущегося волчонка. Точно напортачил, вон, как виновато глаза косит на нахмурившегося начальника. Боится. Я чётко улавливала нотки страха в его запахе, да и не только я. Шахрай всё больше темнел лицом.

— Прошу прощения, у вас тут всегда такая давящая атмосфера? — насмешливо поинтересовался худощавый тип, что, в отличии от волчонка, не отличался излишней скромностью, потому вольготно расположился в соседнем кресле. Его глаза горели живым любопытством, что плохо вязалось с магией, которой от него несло. Он был заклинателем, да к тому же магом смерти; они не чурались пользоваться мёртвыми заклинаниями на основе крови. Только им это и разрешалось. Они были редкостью, в прошлом подвергались гонению, сейчас же, как вымирающий вид, тщательно контролировались. И хоть я умом понимала, что у него были основания ярко пахнуть смертью, всё же инстинктивно моя драконица скалилась, требуя разорвать его на куски.

— П-прошу прощения, это профессор Ламорт. Он преподавал у меня в академии запретные заклинания и эманации смерти…

— Интересно-то как… — протянула я, раздражаясь. Я пришла первая, а теперь из-за заклинателя придётся ждать, а не разбираться с моим делом.

— Вы даже не представляете, насколько! — блеснув глазами, подобрался профессор. — Если позволите, я поясню цель своего прибытия. Грегори очень талантлив, но разговоры — всё же не его. Он послал мне письмо с просьбой о консультации. И так как он был одним из лучших адептов в своём выпуске, я заинтересовался. Не каждый день мои услуги требуются для открытого дела. Живые… так заманчиво прекрасны.

Хищный блеск в его глазах заставил меня мысленно икнуть и подобраться.

— А в каком деле потребовались ваши услуги? — уточнил Шахрай, перестраиваясь на рабочий лад.

— Ви-видите ли, когда мы исследовали тот дом, помните… где девушка пропала, пару недель назад? Я нашёл остаточные следы интересного ритуала, — с опаской поглядывая на меня, проговорил парень.