Почему драконы изменяют? (СИ) - Цезарь Ника

Знакомое кольцо рук сжалось вокруг меня, но тепла так и не было. Мне было горько и страшно.

— Я с тобой… теперь всё будет хорошо, — шептал он, а я плотнее утыкалась носом в его рубашку, вдыхая знакомый запах и ища точку опоры.

— Я пока выйду, — словно издалека, до меня донёсся мягкий голос Роша и шорох его одежды. Он тактично оставил нас, в то время как Рохан сел на диван и перетянул меня к себе на колени.

— Так боялся — так боялся, что больше тебя не увижу! — трепетно обхватив ладонями моё лицо, он лихорадочно целовал меня, в то время как по моим щекам катились слёзы.

Хотелось сказать, как мне было страшно, но я не находила слов и лишь крепче прижималась к нему в поисках его силы, позволяя целовать меня и шептать, как я ему нужна.

— Ты ведь простишь меня? — оторвавшись, он внимательно заглянул в мои глаза, подёрнутые влажной пеленой.

— Конечно, — выдохнула я, — мне не помешала бы розовая пелена, чтобы сейчас взглянуть на этот мир, — горько усмехнувшись, я уткнулась лбом в его плечо.

— Понимаю… Ты у меня такая нежная, трепетная… Это настоящее испытание для тебя. Я всегда думал, что этот мир так жесток для моего нежного цветочка, только поэтому прибегнул к артефактам. Поверь мне, я не хотел тебе зла!

Я натянуто улыбнулась и медленно погладила по щеке, как всегда идеально выбритой.

Я ведь всегда знала, что он предпочитает всё решать сам. Всё должно быть так, как он желает. Так отчего же удивляюсь, что артефакт его не смущает, что муж действовал за моей спиной, не спрашивая… он ведь никогда не изменится. Так может, закрыть на это глаза? И всю жизнь прожить, как нежный цветок в оранжерее. Я знаю, он сможет создать для меня идеальный мир, но хочу ли? Настолько ли сильна моя любовь к нему?

В коридоре следователи засуетились, отвлекая меня от размышлений. Постепенно толпа рассосалась.

— Полетели домой? — выдохнул Рохан, на что я отрицательно качнула головой.

— Я хочу дождаться… не смогу чувствовать себя в безопасности, пока не узнаю, что он пойман, — хрипло проговорила я, со вздохом вновь прижимаясь к его крепкому плечу.

Всё же я — эгоистичная дрянь! Только что думала о силе своей любви и сомневалась, такой ли жизни хочу, а теперь вновь жмусь к нему, ища утешения. Эти мысли, словно очередной камень, тяжко упали на истерзанную душу, но я решила подумать об этом завтра. Пока же замерла в кольце его крепких рук, ожидая, когда вернутся следователи.

Время, казалось, остановилось.

Хоть я и прижалась к мужу, мои взгляд скользил по следователям, что выполняли свою ежедневную работу, несмотря на то, что на город уже опустилась ночь. Я понимала, что многих нет на своих местах, но всё же и сейчас в участке было достаточно оживлённо.

Появление Шэннон не осталось мной незамеченным, я тут же вынырнула из мягких объятий и напряжённо выпрямилась, наблюдая за её приближением. С ней шли ещё следователи, но я зацепилась за неё взглядом, как за маяк. Она двигалась плавно, словно сытая дикая кошка, вернувшаяся с охоты, её алые волосы были собраны в высокий хвост, в то время как глаза ярко пылали.

— Алекса, ты ещё здесь, — констатировала она, зайдя в кабинет.

— Я не смогла бы спокойно сидеть дома, не узнав, что с Саймоном.

— Тебе не следует больше о нём думать.

— Почему? — подозрительно прищурившись, я обратила внимание, как она переглянулась с Рошем, незаметно подошедшим к ней.

— К сожалению, он оказал сопротивление… были применены боевые заклинания и артефакты, вследствии чего при задержании погибло несколько его приближённых, а также возник пожар, в ходе которого погиб и Саймон.

Я протяжно выдохнула, не веря, что всё закончилось именно так.

— Не верится… — прошептала.

— Это всё пережитая травма. Вам нужно отправиться домой, отдохнуть, прийти в себя. Лекарь прописал вам укрепляющие и успокаивающие отвары. Принимая их, со временем вы придёте в норму. Ну, и конечно, я бы посоветовал хорошего менталиста… — Рош снова перешёл на «вы», но я уже не стала противиться, с пониманием посмотрев на него, в то время как Шэннон оставалась напряжённой и озадаченной. За время наших сеансов я всё же немного научилась понимать её. И сейчас она была обеспокоена.

— Он мёртв. Его тело обгорело, но всё же узнаваемо, — твёрдо проговорила она, — а в особняке было найдено множество улик, подтверждающих его личность в качестве криминального авторитета — Советника. Мне жаль, что ты оказалась в его ловушке, а теперь тебе не мешало бы отдохнуть… — с сочувствием заключила она, посмотрев на Рохана.

Я видела, что его присутствие её не радует, и понимала причины этого. Но всё же это — моя жизнь; переплетя с ним пальцы, я нежно улыбнулась ему.

— Домой? — словно не замечая присутствующих, Рохан внимательно вглядывался в мои глаза. Я же, не найдя сил ответить, согласно кивнула. С момента, как услышала, что Саймон мёртв, я поняла, что устала и ужасно хочу спать. Потому послушно последовала за мужем, когда он потянул меня на выход.

На краю сознания мелькнули озабоченные взгляды драконов, но тут же стёрлись из памяти, стоило мне встретиться с любящим взглядом моего мужчины.

Поднявшись на крышу, в ожидании дракона, я с тихим восторгом наблюдала рассвет. Краски смешивались, становясь чище и ярче, подсвечивая деревья и дома. Чем дольше мы стояли, тем светлее становилось, и город просыпался.

Ветер, поднятый мощными взмахами крыльев дракона, закружил вокруг нас листья, что начинали постепенно опадать. Рохан крепче прижал меня к себе, становясь моей опорой.

Глава 28

Я с ужасом распахнула глаза после очередного кошмарного сна и поняла, что паутина заполнила спальню. Тонкие липкие серебристые нити окутывали меня, кровать и тумбочки, не давая ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Большие сети паутины свисали с потолка до самого пола. Скосив взгляд туда, где должен был спать муж, я нашла вместо него плотный кокон. Он замер, не шевелясь.

— Рохан! — я безнадёжно закричала и села в постели.

— Что такое?! — сонно проговорил мужчина, прижимая меня к своей груди. — Это всего лишь сон, Алекса… всего лишь сон, — взволнованно шептал его голос.

Я же, сморгнув пару раз набежавшие слёзы, огляделась. Я была в своей спальне, в родном доме, без единого намёка на паутину или опасность рядом. Так отчего же вот уже вторую неделю я просыпалась с диким криком? Саймон мёртв, а я никак не могла успокоиться и начать жить дальше. Страх скользкой змеёй поселился в моей душе, и как его вытравить, я не знала.

— Пойду выпью воды, — хрипло проговорила, выпутываясь и из одеяла, и из мужских объятий, по пути одёргивая ткань тонкой ночной сорочки, что прилипла к взмокшему от страха телу.

— Я с тобой, — подорвался Рохан, но я остановила его взмахом ладони.

— Не надо. Я сама! Мне нужно самой побороть свои страхи, — шепнула, наклоняясь, чтобы поцеловать мужа в щёку.

— Ну, тогда я ещё немного вздремну, — выдохнул он, рухнув на подушки, и беззаботно отдался сну.

Рассвет только затевался, когда я медленно спускалась на кухню.

Юнг, психолог из моего мира, говорил, что с помощью сновидений бессознательное посылает важные сообщения сознанию. В течение дня мы получаем много информации, которую не успеваем обрабатывать или не обращаем на неё внимание, но всё это откладывается у нас в голове. Мне нужно просто подобрать шифр к языку моего бессознательного, чтобы понять, о чём оно кричит через сны. А оно у меня явно не тихое и скромное, а громко орущее… вот только подобрать ключ никак не получалось.

Я понимала, что у меня посттравматическое стрессовое расстройство, и понадобится время, чтобы побороть его. Даже записалась на приём к менталисту, которого посоветовал Рош.

Он, кстати, был чрезвычайно внимателен, посетив меня. Принесённые им цветы (аромат которых имел успокаивающие свойства) до сих пор стояли на кухне, а запись к одному из лучших лекарей-менталистов была назначена на ближайшую неделю, а не через год.