Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (СИ) - Васильева Юлия

Магия или нет, но на этот раз счет Яны составил одно попадание из трех попыток.

— Вам надо практиковаться и чаще колдовать, — смеясь, заметила женщина.

— Вам тоже! — не остался в долгу нелюдь.

И только несчастная взмыленная Ная белой тенью носилась от одного куста к другому, не чая уже дождаться, когда эти двое наконец угомонятся.

Угомонились они, когда Яна сбила три тарелки из трех и торжественно объявила, что силы ПВО теперь находятся в полной боевой готовности. Мистер Эльф проводил туристку до дверей ее покоев и там, вместо того чтобы пожелать спокойной ночи и откланяться, вдруг странно улыбнулся и замялся.

— Вы чего-то ждете? — со свойственной ей прямотой спросила Регина.

— Конечно. Подобающего прощания, — вдруг повернулся к ней в профиль советник и подставил остроконечное ухо. — Меня вполне устроит его вчерашний вариант, тем более что сегодня вы тоже уже тренировались. С каждым днем должно получаться все лучше и лучше.

— Да вы, господин советник, тот еще нахал, — рассмеялась Яна и в шутку замахнулась на своего остроухого кавалера пращой.

— Ну, спокойной ночи так спокойной ночи, — быстро сдал свои позиции мистер Эльф. — Постарайтесь выспаться, мисс Джейн.

— Вы тоже, — уже без всяких шуток ответила женщина и, улыбнувшись, проскользнула в свои покои.

Но этой улыбке не суждено было просуществовать долго.

— Черт, дива-а-анчик! — простонала Яна, уже захлопнув дверь.

Вряд ли мистер Эльф правильно поймет, если после такого двусмысленного прощания она придет и попросится к нему переночевать.

Глава 32. Что выросло, то выросло

Яна проснулась от раздражающего ощущения, будто кто-то щекочет кончик ее носа. Подумав, что это Ная, она попыталась отмахнуться и неожиданно зарылась руками в чью-то шерсть.

«Так... стоп... Откуда у гончей такая шуба?!»

Туристка подскочила на постели и с ужасом обнаружила, что лежит на чем-то пушистом и коричневом.

— Да что ж это такое!

Ей понадобилась минута, чтобы окончательно проснуться и понять: коричневое и пушистое — это ее собственные волосы, словно по волшебству. по эльфийскому волшебству из пробирки отросшие за одну ночь.

Она выкарабкалась из постели и бегом побежала к зеркалу, чтобы воочию оценить весь этот ужас. Вчера по своей наивности пленница предполагала, что шевелюра отрастет в лучшем случае на маленький хвостик, а тут, судя по объемам лохматости, можно было косу плести и мериться потом с его эльфейшеством на досуге.

В зеркале отражалась явно сумасшедшая женщина с космами, торчащими во все стороны и напоминавшими скорее мочалку, приделанную за ночь таинственным шутником к ее голове, нежели нечто, за что можно сражаться в серьезном поединке.

Яна покосилась на тонкий, костяной по виду гребешок, лежавший на туалетном столике, и поняла, что из кости какого бы животного тот ни был сделан, безвестно почивший ради красоты монстр и после смерти обломает зубы о такое богатство.

Оставалось одно средство — душ.

Шампуни эльфы явно умели делать лучше, чем расчески, поэтому хватило всего одного намыливания, и волосы из непонятной пакли превратились в гладкое полотно, темным мокрым шелком стекающее на дно ванны.

Такой поразительно длинной растительностью туристка никогда еще не обладала и справлялась с ней с большим трудом, поэтому в комнату вернулась изрядно промокшая и раздраженная. Пленница размотала тюрбан из полотенца на голове, навернутый не без мучений, и слегка просушила свежеприобретенную шевелюру. Затем она повернулась к зеркалу спиной и взглянула через плечо.

Теперь волосы заканчивались там же, где и попа.

«То-то я вчера жрала как не в себя. Ну, хорошо хоть, в волосы ушло, а не в... то, что сейчас ими прикрыто».

Яна решительно взялась за гребень, предвидя не менее получаса борьбы с этой гривой, но зубцы скользили по прядям на удивление легко, вот только рука очень скоро устала от такой широкой амплитуды движения.

«Сегодня будет поединок века — Рапунцель против Авроры», — усмехнулась про себя Регина, но тут, заметив некую странность, придвинулась поближе к зеркалу и присмотрелась.

— Мать моя женщина!

В ее новой прическе не проглядывало ни одного седого волоска!

«Вот это я понимаю восстановление организма!»

В свое время именно из-за начавшей появляться седины Яна стала краситься в цвет намного темнее ее собственного. И сейчас, мысленно перескочив от седины к краске, пленница сделала логичное предположение и, быстро-быстро перебрав руками по всей длине волос, дошла до их кончиков и убедилась в правильности оного. Даже на плохо просохшей шевелюре уже была видна темная граница от окрашивания.

«Зашибись корни отросли!» — подумала пленница, даже не пытаясь подавить нервный смех.

Кое-как расчесавшись и немного просохнув, она попробовала собрать волосы в хвост, но завязать его было нечем, да и как-то не особо хотелось, потому что прическа отдаленно напоминала хвост лисы чернобурки, только наоборот: длина светлая, а кончик темный.

— И что мне теперь делать с эдаким богатством? — покосилась на гончую пленница. — Была бы в своем мире, отрезала бы и на парик продала, но эльфам явно и своих волос достаточно.

Ножниц в ее покоях не было, поэтому откромсать этот несолидный кончик ей было абсолютно нечем, хоть за плату, хоть без. Ну не отгрызать же?

Ни горничные, ни кто-либо другой в ее покоях так и не появились, будто за ночь эльфы совершенно позабыли об оставленной без присмотра пленнице. И это в день поединка!

Поняв, что, если ждать помощи, можно не только отрастить волосы до колена естественным путем, но и тем же путем обратно поседеть, Яна вышла искать кого-нибудь, кто соизволит сыграть роль парикмахера.

В коридоре было непривычно шумно: хлопали двери, бегали всегда степенные эльфы и что-то кричали друг другу.

Удивленная суматохой пленница решила пока повременить с ножницами и последовать в общем направлении движения нелюдей.

«Горим?»

Идея с пожаром была бы не так уж плоха (все бежали наружу, прочь из дворца), если бы не полное отсутствие дыма и вообще малейшего намека на запах гари.

Следуя за одним из придворных, пленница вышла в парк и почти тут же увидела густую толпу дворцовых эльфов, образовавшуюся под окнами крыла, где жила она сама.

«С крыши, что ли, кто-то прыгнул?» — на секунду ужаснулась Яна, но нет...

Нелюди были сильно возбуждены, но возбуждение это казалось радостным. Кто-то смеялся, кто-то плакал, и все старались коснуться плеча друг друга, будто передавая какую-то добрую весть.

Стоило пленнице приблизиться, и задние ряды эльфов, как всегда, притихли, но, к удивлению Региной, не было ни показательного игнорирования, ни косых взглядов. Наоборот, перед ней вдруг начали расступаться, причем едва ли не с почтением.

Не уверенная, в чем подвох, пленница все же пошла вперед. Раз пропускают, грех не воспользоваться и не посмотреть, из-за чего весь сыр-бор. Она прорезала толпу как нож масло и оказалась перед небольшой клумбой, которую окружили знакомые ей персонажи: король со своей женой, матерью и дядей-советником — все четверо оглянулись при ее приближении.

— Какой дивный окрас, — пробормотала Нурания, наблюдая за тем, как подходит Яна.

— Ненадолго, — фыркнула Аврора и поджала губки.

— На все воля справедливости, — таинственно сказал его эльфейшество, чем заработал убийственный взгляд супруги и еще два подозрительных от ближайших родственников.

— Вам идет, мисс Джейн. — Мистер Эльф оказался единственным воспитанным существом в королевском семействе.

— Что случилось? — перешла сразу к делу Яна.

Все четверо, не сговариваясь, расступились и открыли обзор на ничем не примечательную клумбу правильной круглой формы. Судя по всему, это парковое сооружение недавно подверглось акту вандализма. Цветы, напоминавшие человеческие петунии, посередине были то ли подрыты, то ли выдернуты с корнями, и вместо них.