Непутевая, или Подарок для принца (СИ) - Колка Ирина

Сквозь пелену тумана наблюдал, как Тидарра с Вороном и троллями вышли из комнаты, плотно запирая дверь. Теперь передо мной стояла только Кьяра. Образ ее расплывался в глазах, тело перестало слушаться, словно снова арахнид ужалил. С одной лишь разницей: в тот раз я ничего не чувствовал, сейчас, напротив, все чувства обострились так, что причиняли боль.

Кьяра затравленно оглянулась на дверь.

— Если притронешься — убью, — успел прошептать, прежде чем полностью утратил контроль над собой.

Глава 5

Когда умирает последняя надежда

Диали

— А я говогю, пускай идет в столовую и поест! Нельзя вот так тепегь валяться, упиваясь своей болью! Нужно встать, гаспгавить плечи и гогдо взглянуть судьбе в глаза! Да! Гогдо! А не утопать в соплях. Они этого не стоят, даже Флогиан! Ваше дело какое? Поднять на ноги, а уж душевным гавновесием займусь я! Вот так-то, догогая моя!

— Га-га-га! — передразнила баба Шуша. — Уймите кто-нибудь эту гагару! Смотри-ка, раскудахталась! Твоя задача — привить основы этикета, а уж «гавновесием» тут есть кому заняться!

— Я бы попгосила! — госпожа Барбарель, возмущенно поправила пальчиком очки на переносице, с вызовом напирая тощей грудью на бабу Шушу. — Не пегеходить на личности! На наших глазах газыггалась тгагедия! Истинная тгагедия газбитой любви! И не надо мне тут говогить, что виновата женщина! — она грозно помахала указательным пальцем у носа бабы Шуши. — И защищать своего подопечного! Виноват всегда мужчина, и в данном случае, пгедставьте себе, это ваш любимый Флогиан!

— Ты мне тут на Флориана щебень не кроши! Я видела его в тот вечер, я за него ручаюсь до последней капли своей магии!

— Девочки, не ссорьтесь! — Ваффель суетливо втиснулся между ними, готовыми уже чуть ли не сцепиться в рукопашную. — Право дело, сейчас не время. Там такое происходит, — он нервно махнул рукой куда-то в сторону, по всей видимости, имея в виду короля. — И чем это закончится, еще не ясно…

Уже четвертый день во дворце творилось невесть что. Четвертый день все: от высочайших кланов до прислуги, обсуждали новость: принц Флориан опозорил одну из невест и сбежал с ней из дворца назло Совету. Королева Тидарра рвала и метала, требуя объяснений у короля Антуанэля, угрожала то судами, то войной, ведь этой невестой оказалась ее дочь!

— Я в это в жизни не поверю! — бушевала баба Шуша, отодвинув Ваффеля в сторону, будто он обычная занавеска на форточке. — Я слишком долго знаю Флориана!

Но госпожа Барбарель не уступала, она вызывающе вздернула нос, поправляя падающую с плеч полосатую шаль.

— Их видела пгислуга! — ловко парировала она. — Они подтвегдили, что в тот вечер Флогиан целовался в саду с пгинцессой Мегидога!

— Да Флориан скорее жужелицу в зад поцелует, чем ее! — окончательно вышла из себя баба Шуша. — Купили твою прислугу! С потрохами купили! В тот вечер он был здесь! Сидел вот тут, около ее постели!

— Я его выпроводила, баба Шуш, — тихо встряла Греттель. Она сидела, обхватив голову руками, на моей постели. — Хотела, чтобы отдохнул…

— Вот он и отдохнул! — возмущенно засопела госпожа Барбарель. — И до сих пог, как видим, отдыхает! Пгигодный инстинкт самца! Так они снимают стгесс и напгяжение!

— Да ты замолкнешь, тигра щербатая⁈

Новость о том, что Кьяра и Флориан пропали, разнеслась по дворцу в тот день, когда я едва-едва пришла в себя. Как ни пыталась Греттель скрыть от меня неприятную весть — ей не удалось. Казалось, об этом шептались даже мыши в норах.

Плакать я уже не могла. Накатила полная апатия, хотелось только одного — спрятаться и никого не видеть. Я не могла его винить. Сама отказалась от него, своими руками отдала его Кьяре, от всей души желала, чтобы он достался ей, так что же теперь удивляться, что все так и вышло в результате?

И пусть в душе царапала обида, но я понимала — у Флориана есть долг, и принцесса Меридора — лучший выбор в плане будущего Алайи.

— Я плохо знаю Флориана, но я не верю, что он мог так притворяться! — голос Греттель дрогнул. Она обняла меня за плечи. — Не верь в эти бредни, Диали! Он любит тебя!

Я с трудом приподнялась на подушках и села на кровати. Голова кружилась, в глазах плыло. Госпожа Барбарель права — скорее это от голода, ведь за все эти дни я не съела ни крошки.

— А ты не думала, Греттель, что он это сделал для меня? — произнесла, пытаясь справиться с горьким комом в горле. — Что бережет меня от кары камня?

Все как-то сразу поутихли. Даже баба Шуша поумерила свой пыл. Открыла было рот, чтобы возразить, но что тут возразишь? Она только раздосадованно всплеснула руками.

Скрипнув зубами, постаралась спрятать поглубже свою боль. За четыре дня я успела передумать многое, равно как и заплакать несколько подушек. Нельзя думать только о себе. Да и что толку мне теперь лить слезы? Я не могу требовать от Лайэля, чтобы он остаток жизни сидел у моей постели или ходил за мной хвостом. Нам не суждено быть вместе, он должен устраивать свою жизнь, а я — свою. Мы ничего не в силах изменить, поэтому, наверное, оно и к лучшему.

— Помогите мне подняться, — пользоваться и дальше гостеприимством короля Антуанэля мне не позволяла совесть. У него проблем хватает, а со своими я справлюсь сама. — Госпожа Барбарель права, нам нужно собираться, Греттель.

Баба Шуша и Греттель в четыре руки выпихнули из комнаты Ваффеля. Я невольно улыбнулась. Странно, но после финала распорядителя будто подменили. Он стал вежлив и учтив, а в его словах я все чаще стала улавливать нотки сочувствия. Дошло даже до того, что он извинился и каждый день начал приносить на столик возле моей постели свежие цветы.

— Вот и пгавильно, вот и молодец! Сейчас покушаем, пгиведем себя в погядок, набегемся сил и снова в бой! — приговаривала госпожа Барбарель, помогая мне одеться. — Такая кгасавица одна ни за что не останется! Я сама позабочусь, чтобы выбгать тебе погядочного жениха! — она демонстративно выделила интонацией слово «порядочного», чем вызвала очередной возмущенный фыр бабы Шуши.

В столовой было оживленно. Прислуга носилась взад-вперед и беспрестанно о чем-то шепталась. Кто-то хватался за голову, или выслушивал сплетни, выпучив глаза и прикрыв рот руками. На меня поглядывали с сочувствием и удивлением. Наверное, не понимая, почему я еще тут, ведь историю с камнем все знали. Это даже выглядело закономерно: принц оскорбился моим решением и бросился в объятия другой!

Госпожа Барбарель, цыкнув на служанок, усадила меня за стол, на который тут же накрыли незамысловатый завтрак. К слову сказать, по времени давно был обед, и есть мне не хотелось, но я понимала, что силы мне необходимы прежде всего для того, чтобы у Греттель со мной не было проблем. Ей еще нянчиться с больной сестрой не хватало!

Ваффель влетел в столовую со свежими новостями, когда я с трудом осилила пару ложек каши.

— Королева Тидарра со скандалом покинула дворец вчера ночью, — взволнованно плюхаясь за стол и тяжело дыша, доложил он. Все эти дни он исправно служил для нас главным источником информации. Нужно сказать, старался он на славу, потому не досыпал и выглядел потрепанным, даже слегка помятым: хвост волос сбился в бок, под глазами круги, даже нос, казалось, стал длиннее и покраснел на нервной почве. — Король собрал большой Совет. В Алайю со всех провинций стекаются солдаты, поднят флот. Похоже, нам предстоит очередная стычка с Меридором!

Госпожа Барбарель заботливо помахала на него платочком и налила в стакан воды.

— Успокойтесь, уважаемый! И объясните внятно: где же пгинц?

— В Меридоре, — долго молчавшая до этого баба Шуша, вдруг сурово стукнула кулаком по столу. — Я уже раз пять обследовала хижину. Оттуда он пропал! Там пахнет нечистью и грязью! Там были чужаки!

— А где Ворон? — вдруг встрепенулась я. — Тот парень, что был с Кьярой? — не знаю, почему, но я вспомнила о нем только сейчас. — Он тоже исчез?