Огненные оковы дракона - Анна Безбрежная

Поискала в траве синие цветочки кармиры, взяла несколько соцветий и возле осины откопала коренья марчука. Собрала грибы, промыла их в ручье и, положив в подол, пошла к месту стоянки.

На поляне уже хозяйничал Грэг. Он уже развел костер. Уютно потрескивали угольки. Грэг подкинул несколько веточек и искры пламени тут же коснулись их огненным языком, приняв жертву. Грэг нанизывал ощипанные и выпотрошенные тушки мелких птиц на прутики и разложил их над костром.

Я присела рядом и высыпала на листья лопуха свои находки. Взяла веточку и нанизала грибы, пристроив их рядом с тушками птицы.

Поискала возле поляны кусок коры дерева, и высыпала туда цветы кармиры и корень марчука. Все это растерла камнем и получилась кашица.

— Грэг, — позвала мужа. Он поднял на меня взгляд. — Подойди ко мне.

В его глазах промелькнуло удивление, но он без вопросов подошел. Я попросила убрать рукав с обожженной руки. Осмотрела — кожа красная и запекшаяся кровь. Задрала ему рубашку, весь бок оказался тоже воспаленным.

— Это нужно промыть, — заключила я. — Пойдем к ручью.

Оторвала кусок ткани от подола платья, и присела намочить в воде. Да, не слишком гигиенично, но так как мыла нет, это единственный способ очистить рану, а смесь, что я приготовила, имеет обеззараживающий эффект. Аккуратно прочистила рану, Грэг даже не морщился. Я удивилась его воле и выдержке. Конечно, надо думать, он столько уже ходит с такими повреждениями. В душе зашевелилось самобичевание. Я же знахарка, как могла оставить человека в таком состоянии? Разве меня не учили, что долг врачевателя превыше всего? Совесть вцепилась в меня зубами и начала вгрызаться в душу.

— Ну вот, теперь посиди без рубашки, — сказала я, когда намазала все обожженные участки смесью, которая была похожа на пасту, и приобрела болотный цвет. Грэг принюхался. Да, пахнет не очень приятным — горьким, чем-то напоминающий запах полыни. И вот тут он поморщился. Ага, боль он терпел, а противный запах не понравился. Хмыкнула и сказала:

— Я пойду, постираю тебе рубашку, нельзя, чтобы к ране прикасалась грязная ткань.

— Подожди, давай сначала поедим.

Подумала, и прислушалась к желудку, что напомнил о себе, издавая голодные трели. И решила-таки поесть. Грэг подал мне сочную с золотистой корочкой тушку.

— Что это?

— Рябчик.

Я откусила, и сок побежал из мяса. «М-м, очень вкусно!» Хоть и нет соли и приправ. «А я ведь могла их насобирать в лесу, и было бы гораздо вкуснее», — подумала с сожалением. Закончив трапезу запеченными грибами, сыто вздохнула.

Словила пристальный взгляд Грэга, он смотрел на мой палец, где не было больше обручального кольца. А потом он опустил голову и поправил свое. Он так его и не снял. Пусть этот мертвый камень ему напоминает о том, что случилось со мной. «Хотя есть ли ему вообще дело до меня?» Скоро мы расстанемся, и он может жениться на своей Сативе. Грызло сердце, а разум твердил, что лучше бы я его не встречала никогда. Не любила бы, и не было так больно.

Напившись из ручья и выстирав рубашку Грэга, как могла, оттерла мхом и камнем засохшую кровь. Как же я сама хотела нормально помыться, отмокнуть в горячей в ванне, вылив на себя гору мыла, а еще больше надеть чистую одежду.

Когда принесла его рубаху, разложила на камне возле огня.

— Пусть немного подсохнет.

— Я знаю, где мы, — сказал Грэг, подкинув ветку в костер.

Я встрепенулась.

— Где?

— Нам очень повезло, мы оказались недалеко от пограничной заставы Санары. Туда идти еще сутки.

— О-о, — выдала я. Посмотрела вниз. В траве маленький муравей тащил труп мухи, а бабочка примостилась на одуванчике, беззаботно махая яркими пестрыми крылышками.

— Все будет хорошо, Ив. Уже скоро все закончится, и мы выйдем из Гнилых земель.

Для меня все закончится? Для нас с Грэгом… Кислотой залило душу, а мне казалось, я вступила в сумрак, безвозвратно и без надежды на выход. Не будет счастья там, где выжженное поле, покрытое пеплом, где огонь прошелся, сметая все на своем пути и ломая судьбы.

Глава 22

Когда подсохла рубашка Грэга, вернее лохмотья, что от нее остались, он натянул ее, и мы направились, туда, где он говорил, будет застава. «Хорошо бы дойти быстрее и без приключении», — мысленно понадеялась я.

Шли мы по узкой, петляющей в лесу тропинке. Растущая с обеих сторон растительность, так и норовила ухватить за платье, а колючки от кустов вцеплялись в ткань, словно зубы злобного пса.

— Давай отдохнем, я больше не могу идти, — взмолилась и со стоном плюхнулась на пенек.

— Скоро будет привал. Я найду ручей и раздобуду что-нибудь на обед. Потерпи, Ив, надо выбраться быстрее из Гнилых земель. Ты даже не представляешь, что здесь водится и кто.

«Да уж, по прошедшим событиям поняла. И больше с таким ни за что на свете не хочу сталкиваться».

— Я стараюсь, Грэг, — и вытянула ноги, а потом вообще сняла ботинки. Ногам сразу же стало легче. Грэг присел на корточки и поморщился, поведя плечом.

— Тебе больно? — спросила его.

— Твоими стараниями намного лучше, — слабая тень улыбки коснулась его губ, а взгляд потеплел.

— Грэг, в Гнилых землях правда собираются войска для нападения на нас?

— Да, Иви, война грядет, — кивнул он.

«То есть в этом он не соврал. Хорошо…»

— Почему твой отец не поверил, что ты найдешь способ убрать заклятие с него без жертвоприношения? — Последние слова произнесла с пересохшим горлом. Никогда я так и не приму того, что со мной хотели сделать, и буду всю оставшуюся жизнь холодеть внутри от мысли о страшной участи, что меня ждала в жерле вулкана.

Грэг на миг отвернулся, его лицо окаменело.

— Я убеждал отца и Арчибальда, уговаривал не трогать тебя. Сказал им, что близок к тому, чтобы снять заклятие. Но… Отец себя плохо стал чувствовать. И если он умрет, это заклятие не снять. А мы так с братом и останемся бездетными, и в этом случае всему наступит конец. Гнилые земли могут победить. — Его глаза ожесточились, глянцевую поверхность оникса изнутри раскололи золотые прожилки, словно трещины пошли по разбитому вдребезги стеклу. — Мир зальют кровью, а будущее будет под гнетом врага. Наступят самые темные времена для всех по другую сторону Гнилых земель.

— Они так сильны? — тихо спросила его, только сейчас осознавая масштабы возможных проблем.