Огненные оковы дракона - Анна Безбрежная

«Мне плохо». В голове расплылся туман, хаос поселился в мыслях, и чернота заполнила душу. «Мне плохо…»

— Иви, — погладила меня по спине Грэг, а я отшатнулась от него. Не хочу, чтобы теперь никто и никогда ко мне прикасался.

— Ты замерзла? — «Конечно, замерзла!» Но промолчала, лишь сильнее обхватила себя руками.

— Завтра найду нам воду и еду. — «Вот об этом я сейчас думала меньше всего».

— Кто это были? — глухим голосом спросила Грэга.

— Это григвхы, — сквозь зубы процедил он. — Местные оборотни. Выглядят как люди, а жрут всех, кто попадется.

«О, Всевышний! Так они бы не только меня изнасиловали, но и потом съели!» К горлу подступил комок, и хорошо, что я давно не ела, иначе все оказалось бы наружи. Слезы, холодные, словно горная река, потекли из глаз, нижняя губа задрожала, и я ее закусила.

— Мне очень жаль, Иви, что такое случилось. Ты не представляешь, как мне жаль.

— Ты успел, — прошептала я.

Грэг привстал и заглянул мне в лицо с тревогой

— Они…

— Ты успел… — Не знаю, поверил ли он. Ведь Грэг явно видел, как мужик лежал между моих голых бедер, и на мне не было панталончиков. А когда оборотень поднялся, то натягивал штаны.

Я услышала выдох облегчения, и его плечи расслабились, словно с них упал мешок с камнями. «Успел. Я смогу. Я переживу. Если вообще выберусь отсюда».

— И много тут таких? — покосилась на Грэга.

— Хватает.

«Вот так. Я думала, что самое худшее в моей жизни — это выйти замуж за нелюбимого мужчину. А тут случилась катастрофа, которая перевернула мою жизнь с ног на голову. И, самое страшное, кошмар наяву продолжался. Но я хотела жить! Я должна выйти из Гнилых земель живой! И он обещал меня отпустить. Я верю, что скоро вернусь домой, к маме. Залечу раны, которые, я знаю, будут периодически кровоточить всю оставшуюся жизнь. Но с каждым днем будет все легче и легче. Я хочу все забыть, что случилось со мной и жить дальше.

Прислушиваясь к тревожным звукам леса, все пыталась уловить шаги, хруст веток, но, в конце концов, стало клонить ко сну. Откинула голову на дерево и закрыла глаза.

— Иви, возьми мою рубашку, — протянул мне Грэг то, что от ней осталось. Я взглянула на нее, на его оголенный торс, и помотала отрицательно головой. А его объятий я сейчас точно не хотела, мне хватило тех, что железными щипцами держали меня, и собирались совершить страшное насилие надо мной. Я лучше буду мерзнуть. Но все-таки, в итоге провалилась в тревожный поверхностный сон.

***

Проснулась от режущей боли на щеке. Поморщилась и, приподнявшись, убрала пожелтевшую еловую колючку, которая впилась в мою кожу. Привалилась спиной к стволу дерева. В импровизированном шалаше я была одна. В душе пустота, словно выело все кислотой и теперь дыры с неровными краями образовывали множество полостей. Окинула себя взглядом — ужасное зрелище: порванное грязное платье, чулки были в дырах, и, самое плохое, я осталась без нижнего белья. Сосновые иголки прилипли повсюду, долго их пыталась убрать из волос. Пряди спутались, и я еле расчесала их руками.

Потеплело, солнце взошло, окрашивая золотом округу. Рассвет встречали радостными переливами птицы, благоухали травы украшенные каплями росы, словно россыпью бриллиантов. Деловитые шмели летали между цветов, не замечая ничего вокруг. Беспечность природы так не сочеталась с моим мраком в душе и отчаянием.

Шум шагов, и Грэг заглянул в наше ночное пристанище под ветками ели.

— Рядом есть ручей, пойдем, я тебя туда отведу.

Я молча выбралась из-под дерева, и побрела за Грэгом. Вскоре услышала звук ручья, журчащего где-то недалеко. Он протекал среди сосен, усыпанных красными шишками, пробирался между камнями, покрытых изумрудным мхом. Легкая зыбь на воде отражала зелень и клочки неба, да пушистые облака.

Подойдя ближе, тут же поняла, как хочу пить. Упала на колени и зачерпнула ладонями холодную чистую воду, и окунула в нее лицо. Долго прижимала прохладные от воды ладони к щекам, вдыхала свежесть и аромат соснового леса, которым она пропиталась. А потом жадно начала пить. Придя в себя и утолив жажду, опустила руки в воду, рассеянно следя за течением прозрачной воды. И вдруг что-то зацепило мой взгляд. Я вынула руку и внимательно посмотрела — обручальное кольцо… Камень в нем почернел и стал похож на уголь. «Что это? — потерла его. — Может, грязь въелась?»

— Это драконий камень, — пояснил Грэг, стоявший рядом. — На наших с тобой обручальных кольцах именной драконий камень рода Золотых драконов. Редкий и необычный. Используется непросто как украшение. Он показывает, больна ли твоя вторая половина, и сигнализирует о серьезной опасности, если кому-то из супругов она угрожает. Именно так я тебя и нашел, когда тебя привели к Огненному суктуду. У меня стал пульсировать камень, посылая сигналы о том, что ты в беде. Дракон может понять координаты куда лететь.

— А что с ним случилось? — указала на камень, который изменил цвет.

— Камень мертв, он больше не сможет выполнять изначальные функции. Он исчерпал свой резерв. И когда ты упала в жерло… почти погибла, видимо, произошел сбой в течение жизненной силы в твоем теле, и камень посчитал тебя мертвой.

«Мертвой…» — повторила про себя. У Грэга он тоже почернел, ведь я больше не существую… В душе дыры разрослись, грозя поглотить всю меня без остатка. Вместо сердца — пустота.

— Ив, — позвал меня Грэг. — Мне нужно идти искать для нас еду, тебе лучше пойти со мной.

— Оставь меня здесь, — голос был глухой и безжизненный.

— Одну? Ты уверенна?

Я кивнула. Как бы не боялась местных обитателей, но сейчас я хочу побыть одна. Грэг не шевельнулся.

— Иди.

— Но…

— Уходи, — глухо бросила ему.

Долго сидела, глядя вдаль, подставляя лицо ветру, слушая переливы птиц, вдыхая ароматы земляники, что показывали красные головки между травой. Крутила кольцо на пальце, а потом сняла и кинула в ручей. С тоской и скорбью смотрела, как его уносит вода, оно блеснуло золотистым светом и погасло, словно бок юркой рыбки промелькнул в воде. Все… Нет больше напоминания о предательстве, нет больше оков навязанного брака. Нет… Но на душе спокойнее не стало.

Попыталась обмыться в ручье. Особенно там, где ко мне прикасались мужики, что оказались оборотнями. По коже бегали мурашки от холодной воды, она покрылась гусиной кожей, но я все терла и терла. Мне казалось, что ощущение