Срывая цепи - Светлана Люмьер

В нашей огромной стране, Лорензии, находящейся в центральной части Иорханийского континента, власть находится в руках совета агнов, но в большей степени — его главы. Агнами являются представители сорока древнейших и самых богатых родов. Право стать агном передаётся от родителя, являющимся членом совета, своему первенцу, будь то дочь или сын. Как только в подобной семье рождается первый ребёнок, он сразу попадает в поле зрения совета. Будущих агнов готовят с малых лет, обучая в закрытой школе. Если же будущий агн умирал, или по каким-то причинам не мог исполнять свои обязанности, то право переходило следующему ребёнку или ближайшему родственнику. Так было и со мной. Мой старший брат должен был стать агном и со временем занять место отца, как тот однажды занял место деда. Но не случилось. После гибели моей семьи право стать агной перешло ко мне, но в связи с моим юным возрастом, временно это бремя возложил на себя дядя. К сожалению, закон суров в отношении внебрачных детей. Если бы Ионтер был рождён в браке, то тогда после смерти брата он полноценно занял бы пост в совете. Но пока он представлял интересы семьи Лост на правах моего опекуна.

Я никогда не желала стать агной. Да и с моим здоровьем это невозможно. Меня все устраивает, а совет устраивает дядя. Так почему пришло это странное письмо?

Вдруг я вспомнила про сегодняшнюю гостью. Про неё писали в одном издании, что она была представлена официально членам совета только в двадцать лет. Совсем недавно. Интересно, почему отложили церемонию почти на два года? Надо будет спросить ненавязчиво у неё или у дяди, а пока я решительно закрыла окно почты и вернулась к занятиям.

После уроков пришла медсестра и сделала мне укол. Она особо не разговаривала со мной, просто делала свое дело и быстро уходила. Скоро после этого я засыпала на пару часов. Видимо это был какой-то побочный эффект — сколько бы я ни боролась со сном, он всегда побеждал. Со временем привыкла и к этому.

Уже вечером пришла Белла, помогла мне принять ванну и переодеться к ужину. Мои руки подрагивали, да и чувствовала я себя неважно.

— Может перенести знакомство? — неуверенно спросила няня, делая мне причёску и поправляя макияж, который все равно плохо скрывал мой болезненный вид.

— Не надо. Я выдержу. Дядя стоит того, чтобы я немного потерпела. Он и так оттягивал этот момент как мог. Наверняка, отец Эмелины ждёт-не-дождётся, когда они официально зарегистрируют отношения.

— На Ионтера никто не может воздействовать кроме тебя, Эва. — Хитро улыбнулась

женщина. — Он такой же невыносимый упрямец, как и ты.

— Да, мы оба ужасно упрямы. — рассмеялась я. Опять Белле удалось отвлечь меня от тягостных мыслей.

— Кстати, Вирджин просил передать, что ему надо срочно уехать на несколько часов и потому его не будет на ужине.

— Что ж, жаль. В его компании мне было бы несколько легче.

— Не раскисай, милая. Все будет прекрасно. Я уверена.

Я поудобнее устроилась в кресле, накрыв ноги красивым платком, и няня отвезла меня в столовую. Ещё в коридоре я услышала звонкий девичий смех, который вторил смеху Ионтера. Сердце предательски заныло, и я повернула голову, посмотрев на Беллу. Та лишь ободряюще мне улыбнулась и выкатила кресло в зал.

Столовая была небольшой, но очень уютной, благодаря светлым стенам, высокому потолку, картинам и изящной люстре под потолком. Помещение было оснащено старинной дорогой мебелью, купленной за баснословные деньги. Окна в пол были сейчас закрыты, а плотные тяжелые портьеры задёрнуты. Внутрь не попадало ни единой частички уличного света. На секунду захотелось подъехать к ним и распахнуть, чтобы впустить свежий воздух и увидеть вечернее небо вместе с высокими деревьями, окружавшими наш дом. Однако быстро подавила это желание.

За богато накрытым столом сидел дядя, а прямо напротив него расположилась молодая и невероятно красивая девушка. У неё были длинные блестящие волосы карамельного цвета, светлая фарфорового оттенка кожа, пухлые губки и огромные светло-голубые глаза, которые делали ее прохожей на куклу. Да и в целом, она больше походила на драгоценную статуэтку, чем на живого человека. Неземное создание в тот момент, когда мы появились с Беллой в столовой, перевела взгляд на нас и смех оборвался.

— Добрый вечер — поздоровалась я.

— Эвирея, ты уже здесь! — вскочил со своего места дядя и бросился ко мне.

Белла тихо ушла, передав меня в руки Ионтера. Тот перехватил управление креслом и подкатил его к столу рядом со своим местом. Это было приятно. Он как бы подчеркнул мой статус в этом доме. Благодарно улыбнувшись ему, и принимая комплимент относительно моего наряда, я вновь посмотрела на девушку. Она откровенно нервничала. Это было так мне знакомо, что я опередила дядю и представилась сама:

— Я Эвирея, но вы можете звать меня Эва.

— А меня зовут Эмелина, но для вас просто Лина. — представилась в ответ красавица. — Вообще ко мне лучше на «ты», если не сложно. — вдруг смущенно добавила она и умудрилась забавно покраснеть.

— С радостью! — Я улыбнулась и поняла, что эта девушка мне нравится. Иррациональное чувство, но вот спустя всего пару мгновений я отчётливо поняла, что мы подружимся.

— Ну, раз уж вы познакомились, то предлагаю тост за двух очаровательных дам, которые меня окружают. — Ионтер поднял вверх бокал, наполненный вином.

Мне в фужер был налит сок, поскольку другого мой организм просто не выдержал бы. Лина, по моему наблюдению, тоже проигнорировала алкоголь и предпочла обычную воду. У нас завязалась непринужденная беседа. Я все пыталась понять — как реагирует девушка на то, что я инвалид. Вспоминая нашу первую встречу с бывшей женой дяди — Кэлли, я хорошо помню гримасу священного ужаса, с каким она смотрела на мое кресло. Эмелина тоже украдкой бросала на него и на мои ноги взгляд, но в нем ничего кроме наивного любопытства не читалось.

Когда мы перешли к горячему, я попросила рассказать историю знакомства Эмелины и дяди. Ионтер, который видимо от излишнего переживания выпил уже второй бокал, откинулся на спинку стула и замахал руками, показывая, что он ничего не расскажет и предоставил слово гостье. Впрочем, так даже было лучше. Девушка потупила взгляд, но все-таки начала рассказ.

— Я единственный ребёнок в семье, и это автоматически седлало