Срывая цепи - Светлана Люмьер

В нашем доме Белла появилась сразу, как дядя его построил. Ее никто не нанимал, она сама пришла к нам и сказала, что будет заботиться обо мне. Родом она из маленького городка, что расположен на самом севере нашей страны Лорензии. В одном из выпусков новостей показали историю обо мне, и рассказали, что произошло в нашей семье. Тогда Белла поняла, в чем состоит ее предназначение. К тому моменту она жила одна, вдовствуя более десяти лет, дети выросли и разъехались кто куда, изредка радуя мать скупыми звонками. Почти год она откладывала часть своей маленькой пенсии на дорогу, а потом, продав свое скромное жилье, приехала в столицу и сразу прямо с вокзала приехала на такси к нам. Дядя в то время разрывался между мной и делами в совете. Он мог по несколько дней не спать и толком не есть, потому появление Беллы посчитал ничем иным, как благословением вселенной. Так у меня появилась постоянная сиделка, но я называла ее няней. Своей неуемной энергией и веселым нравом она умудрилась растормошить меня и не дала окончательно пасть в бездну отчаяния.

Как только утренний моцион был закончен, няня унесла все обратно, и мы принялись за завтрак. Готовила Белла восхитительно. Сколько ни предлагал Ионтер завести повара, она только отмахивалась, объясняя, что ей только в радость. Да и сам дядя обожал ее стряпню, поговаривая, что вкуснее нашей Беллы никто не готовит.

— Волнуешься перед сегодняшней встречей? — Вдруг спросила она, аккуратно разливая свой фирменный цветочный чай по чашкам.

— Да, есть немного. Все-таки с тех пор, как дядюшка развелся, это первая женщина, с которой он хочет меня познакомить.

— Я тебе даже больше скажу. — перейдя на полушёпот, заговорила Белла. — Я случайно видела, как хозяин разглядывал какое-то кольцо в бархатной коробочке у себя в кабинете.

— А что ты делала возле его кабинета? — прищурилась я, старательно скрывая охватившее меня смятение.

— Как что? Подглядывала, конечно! — расхохоталась она. Я не удержалась и тоже засмеялась. Любопытство у нее было как у кошки.

Немного помолчав, спросила, не поднимая взгляда и вертя в руках уже пустую чашку:

— Как думаешь, когда это случится?

— Все зависит от тебя, моя девочка. В прошлый раз ты промолчала насчет этой рыжей фурии, Кэлли, хотя она тебе сразу не понравилась. Тьфу, не к добру вспомнила. Вот он и женился, не подумав. А сейчас Ионтер лишний раз остережется. Так что если по душе тебе его пассия придется, то свадьбу быстро сыграют.

— А если нет? Что если и с ней будет как в прошлый раз? Неужели ты думаешь, что я смогу высказаться против?! — Все-таки чувства взяли верх, и я выплеснула их на няню.

— Тогда тебе лет было еще мало, не смышленая была. — Ничуть не обидевшись, возразила она, собирая посуду обратно на поднос. — А сейчас вон какая выросла! Так что право голоса уже имеешь. Да и сам дядя тебя хорошо знает, по одному взгляду все поймет.

— И ты думаешь, его это остановит?

— Не уверена, но в дом ее больше не приведет. Будут в городе встречаться, как прежде. — С этими словами она ушла, унося с собой поднос с остатками еды и посудой. Я же разглядывала серебряный узор на своем любимом синем одеяле, что укрывало мои ноги, и думала о предстоящем вечере. Внутри все подрагивало, словно мое подсознание хотело мне что-то сказать, но я упорно не понимала своих чувств. Наверно, это все-таки банальная ревность и страх стать ненужной самому дорогому в мире человеку.

Глава 2

В доме, помимо меня, Беллы и дяди, также на постоянной основе жил доктор Вир. Его наняли для постоянного наблюдения за мной и поиском лечения моей странной болезни. Доктор Вирджин Гайрон был лучшим из лучших среди узких специалистов по неврологическим заболеваниям. Дело в том, что никто до сих пор не мог понять чем же я болела.

Моя жизнь состояла из бесконечных больниц, консилиумов, анализов и осмотров. Чем дальше, тем больше недуг связывали с моей психикой. Предположительно, так называемый "синдром выжившей" заставил мой организм начать уничтожать самого себя. Одно время мною плотно занимались психологи, но стало только хуже. После очередной моей истерики при виде нового мозгоправа, дядя выгнал всех и стал искать другой способ мне помочь. Однажды нашлось какое-то новое экспериментальное лекарство, которое дало определенный положительный эффект. Меня перестали мучить боли и судороги, и уже одно это стало моим спасением. Вот только течение болезни до конца остановить не удалось. Когда появилось это средство, я уже еле ходила, а вскоре слегла совсем.

На фоне ослабленного иммунитета появились другие тяжелые заболевания. Одно только воспаление легких мне лечили семь раз. Доктор Вирджин предложил изолировать меня от всяческих источников простуд и вирусов. Так я переселилась в комнату без окон, где была установлена специальная система вентиляции и кондиционирования. Я совсем перестала бывать на улице. Гостей ко мне больше не пускали. Единственными моими посетителями были Белла, дядя, Вир и приходящая медсестра Ритая, делающая уколы. Школьное обучение проходило дистанционно, благо моя комната была обставлена по последнему слову техники.

— … обратите особое внимание на второе упражнение в учебнике. Именно в нем чаще всего делают ошибки. — приятным голосом вещал преподаватель. Я как обычно сидела за столом в передвижном кресле и смотрела очередной семинар по подготовке к выпускным экзаменам. Мне приходилось много учиться, дабы в собственных глазах быть хоть в чем-то наравне со сверстниками. Потому дядя устроил меня в элитную школу, где обучение проходило онлайн и объединяло детей со всего мира. Учителя говорили на универсальном рогерском языке. Он был древним, и, несмотря на то, что в разных странах говорили на своих родных языках, рогерский знали на всех континентах.

Вдруг на экране моргнула знакомая иконка входящего сообщения. Стало любопытно — кто это может быть? В онлайн-пространстве у меня было много приятелей, и я благодарила вселенную за то, что живу в такое продвинутое время. Семинар был интересным, но любопытство оказалось сильнее, и я нажала на горящий оранжевым цветом конверт. Прочитав, откуда пришло сообщение, сильно удивилась. В строке отправитель было написано: Изингар Селлер, первый секретарь главы совета агнов. Пробежав глазами по посланию, я окончательно растерялась. В письме говорилось о том, что согласно закону я являюсь будущей агной и потому, мне необходимо