Связанные луной - Ольга Князева

Тишина. Полная. Я даже слышу собственное дыхание. Но не прошло и двух секунд, как дом содрогнулся от яростно голоса Святослава, наполненного такой холодной злостью, что я чуть с подоконника не слетела, на котором столь удачно коротала последние несколько часов.

«Ну вот, началось» – услужливо прошептал внутренний голос и я поняла, что похоже вот-вот произойдет то, о чем мне без умолку нашептывала интуиция.

– Сколько у нас есть времени? – разнесся по дому напряженный голос Николая.

Ответом ему служил пронзительный вой, как по мне не меньше трех десятков волков, раздавшийся на опасно близком расстоянии от дома. Все внутри меня сжалось от страха и волнения и я впервые поняла, что значит выражение «сердце ушло в пятки». Мне даже дышать стало как-то тяжело и под устрашающие завывания хотелось только одного – сжаться в комочек и переждать эти неприятности под кроватью.

С трудом подавив первую волну страха, я тут же повернулась к окну, прижавшись руками к прохладному стеклу и внимательно осмотрела улицу. Черт! Черт! Черт! Плохо дело. Очень плохо. Помимо фонарей, во дворе ярко горят желтые глаза, быстро приближающиеся к дому. И чем больше я насчитываю скользящих отовсюду теней, тем яснее понимаю, что находящихся в доме оборотней намного, прям очень на много меньше.

Дайте угадаю, это все дело лап того второго альфы. Который отвергнутый. Ну или как его там Даниил называл? Короче, блондина с жутко холодными глазами. И что-то мне подсказывает, я его случайно очень разозлила. И вот мне совсем не хочется снова с ним встречаться. И тут в голове пронеслась неприятная мысль – «А ведь они пришли не только за «слезами», они пришли убивать». Не знаю, что натолкнуло меня на нее. Возможно слишком кровожадный и жестокий взгляд нескольких десятков желтых, звериных глаз.

А еще я помню недавние, а точнее утренние крики Святослава и Николая на тему «они убили наших волков, надо что-то с этим делать» и меня совсем не прельщает встреча с этими оборотнями. Тем более, что я точно слышала, как мужчины говорили, что этим типам без разницы кого убивать. К слову сказать, я поначалу была удивлена, что соседи не обращают внимания на столь громкие вопли обитателей этого дома. Правда до тех пор, пока не поняла, что и соседи сюда часто заглядывают и принимают участие в общих дискуссиях. Ну зато теперь понятно почему. Стая ведь должна держаться вместе.

Но сейчас не об этом. Сейчас мне надо думать о другом… Вот только смотря на гибкие волчьи силуэты, мелькающие то тут, то там, у меня вообще не получается думать. В голове пусто.

Я кое как слезла с подоконника и неуверенно встала на ноги, чувствуя, как сильно меня трусит от страха. Чтобы не упасть, пришлось даже упереться рукой о стену.

Дверь неожиданно открылась и ко мне влетела Мария. Обычно спокойная и если честно, какая-то без эмоциональная женщина, сейчас выглядела такой испуганной и растерянной, что мне от ее вида стало только хуже. Я нервно сжала кулаки, с нетерпением дожидаясь, что она мне скажет.

– Быстрее, иди сюда. Нам надо уходить, – надломленным голосом произнесла Мария и отступила в сторону, приглашая меня первой выйти из комнаты.

– Что происходит? – тихо спросила, хотя я уже примерно понимаю, что здесь творится. Просто я сейчас нахожусь в таком ступоре, что быстро соображать для меня стало чем-то нереальным.

– Я сказала выходи! Живо!

Неуверенно, но я все же отлепилась от стены и шагнула к женщине, с опаской смотря на ее необычайно яркие, желтые глаза, с пугающе расширенными зрачками. Не успела я к ней приблизиться, как Мария что-то отрывисто произнесла и сама шагнула ко мне, схватив меня за руку и сжав запястье так сильно, что я вскрикнула от боли, что осталось незамеченным.

Меня довольно грубо выволокли в коридор и потащили вниз по лестнице. Мария двигалась с такой невероятной скоростью, что когда мы остановились в коридоре первого этажа, я удивилась как вообще смогла поспеть за ней и не упасть. Но долго над этим я не думала, ведь когда увидела какой хаос царит внизу, особенно когда рассмотрела жуткие лица мужчин, с горящими, волчьими глазами, я тихонько спряталась за спиной женщины и прижала руки к груди. Сердце так быстро бьется, что мне даже больно.

–  Нас меньше!

– Они окружили всю нашу улицу!

– Им нужны «слезы», так зачем нам рисковать нашей…

– Тихо! – Грозный рык Святослава заставил всех замолчать. – Я не отдам «слезы»… отвергнутым!

А сказал с такой многоговорящей фразой, что стало ясно, что он их вообще никому не отдаст. При этом мне кажется, что этот горе альфа, у которого в глазах загорелась алчность, готов многим пожертвовать, чтобы сохранить эти безделушки.

– Надо было сразу отдать их старейшинам, – тихо произнес один из мужчин.

– И гоняться за отвергнутыми, а не за «слезами», – поддержал его второй.

– Я сказал тихо! – с холодной яростью произнес Святослав.

От его голоска даже у меня морозец по коже пробежался и я вся сжалась за спиной Марии, желая казаться меньше. Все собравшиеся тоже заметно притихли и если бы не рычание и вой, доносившиеся с улицы, ничто бы не нарушало тишину.

– Что мы будем делать? – напряженно спросил Николай. – Мы отрезаны от основной стаи и пока они соберутся, смысла спасать нас уже не будет. Здесь только мы с вами и ваша охрана. В сумме одиннадцать волков. А также две женщины, и то, одна из них человек.

Я выглянула из-за плеча Марии и посмотрела на Святослава. На него сейчас поголовно все смотрят, в то время как он рассматривает какой-то предмет, лежащий на его ладони. Неужели «слезой» своей любуется? Ну давай? Прием! Придумай что-то! Ты же у нас крутой альфа, так спаси своих волков.

Отдал бы он этим психам «слезы» и все… А нет, стойте! Я же одна из них. Тогда нельзя меня отдавать… Но что тогда делать?

Все собравшиеся выжидающе смотрят на своего лидера, явно надеясь, что он пожертвует этой волчьей реликвией, а не ими. А вот я… Я уже и не знаю, что мне следует ждать.

– Мы не отдадим им «лунные слезы», – твердо произнес Святослав.

Не понимаю, вторая слеза, что он недавно нашел, наделяет его «упрямством барана»? Да там же столько волков, что нас всех по косточкам растаскают.