Артуриана (СИ) - Старкина Виктория

Прошло еще несколько лет, Моргана отвернулась от меня, решив поддержать моих противников. Хуже того, ходили слухи, что Моргана и Ниниана, объединив волшебные силы против меня, поддерживали саксов. Я мог бы простить любимой сестре, которая значила для меня так много, что угодно, любое предательство, только не поддержку саксов, которые были моими заклятыми врагами, желали уничтожить нашу страну и все, что я построил, и потому гнев зародился в моем сердце, но больше было боли, чем гнева. Я любил Моргану столько лет, и ее предательство стало для меня ударом, вера во все светлое, что есть в мире, пошатнулась, и с тех пор никогда я уже не был прежним. Я перестал верить в царство справедливости и рай на земле.

Когда прошли еще годы, когда я понял, что Мерлин мертв, а друиды оставили меня, когда узнал, что Ниниана и другие ведьмы плетут заговоры, собравшись на острове Томблен, что близ Аморики, где проходят их колдовские сходки, то решил послушать Гвиневеру. Да, она не была лучшей женой, разные слухи доходили до меня о ее поведении, и не всем я верил, и все-таки, понимал, что Гвиневера хотя бы не желала мне зла. Никогда не думала она о моей смерти, после которой могла бы занять трон. Она искренне старалась подарить мне наследника, но к сожалению, оставалась бездетной. Если думать, что Мордред и правда был моим сыном, то причина нашей бездетности была в моей супруге, которая при всех своих достоинствах оказалась бесплодна. Советники предлагали мне взять другую жену, но я не хотел. Не стремился к рождению детей, помня, что мне уготована смерть от руки сына.

И я решил последовать совету жены, который давала она мне столь долго: отказаться от религии, моего отца и его отца, и так до основателя нашего рода. Решил презреть свои страхи, закрыть глаза на мрачное предсказание Короля Самайна и богини Морриган. Позвал священников, и мы устроили церемонию, которая изменила мою жизнь и жизнь всего королевства. Стал я служить новому богу, хоть и не мог сказать, что новая вера проникла в мою душу, нет, скорее желал отказаться от прошлого, это была моя жертва, чтобы сплотить жителей Альбиона.

Жители королевства должны были пойти за своим королем, по собственной воле или же, подчинившись приказу.

Рыцари первыми последовали за мной, ведь они были мне братья. Все рыцари Круглого стола приняли новую веру добровольно, как и их семьи, как и мои советники. Кроме друидов, разумеется. И потому я попросил друидов покинуть совет, отныне их судьба была отличной от судьбы Камелота. Старейшины друидов предостерегали меня, говорили, что иду по опасной дороге, но я не собирался ни слушать их, ни останавливаться.

За рыцарями последовали знатные люди Логреса, а потом мы пошли к крестьянам, пытаясь увлечь их за собой. И это оказалось непросто, все они привыкли подчиняться законам отцов и дедов, верили в их богов, соблюдали обычаи, и потому не хотели что-то менять в своей жизни, не верили новому богу и не понимали его учения.

Нам приходилось их уговаривать, иногда предлагать дары и даже монеты, а иногда и понуждать. Спустя еще несколько лет почти все жители Логреса приняли новую веру. Друиды покинули поселения и ушли в леса, там теперь творили они свои ритуалы и приносили жертвы, а еще чуть позже начались гонения на колдунов и волшебников, ведь знал я, что они замышляют против меня.

Сестра моя, Моргана, отдалилась еще сильнее, в душе я чувствовал глубокую печаль и даже боль, когда думал о ней, но насильно мил не будешь, и если Моргана нашла себе место в стане моих врагов, что тут поделать? Причинить ей зло я не мог, не желал вреда: даже теперь она занимала место в сердце короля Камелота. И единственное, что мог я, это поговорить с ней, попробовать донести до сестры, что было у меня на душе, и надеялся, что она услышит меня.

Я пригласил Моргану на прогулку, она мое предложение приняла. В тот день Моргана была в длинном голубом платье, ее волосы покрыты бледным, почти белым покрывалом, расшитым серебряной нитью. Она была все так же юна и прекрасна, как и в былые годы, в то время, как я уже не мог похвастаться силой и красотой молодости.

Она ехала на белой, невероятно красивой кобыле, а я следовал рядом на высоком гнедом жеребце. Мы шли рука об руку, в молчании покинули Камелот, проехали сквозь деревни и направились по зеленым лугам, через пустоши и холмы. Моргана пустила свою лошадь вскачь, я едва поспевал за ней, она неслась все быстрее и быстрее, а потом остановилась лишь там, где сходился лес с берегами широкого озера, на противоположном возвышалась высокая, темная башня, возведенная в древние времена неведомыми строителями.

— Поедем к башне? — предложила сестра.

— Придется пересечь озеро, — с сомнением покачал я головой.

— Ну и что, объедем его по краю! — ответила Моргана. — Догоняй!

И я направился за ней, ничего больше не оставалось.

Моргана скакала впереди, наконец, когда мы уже добрались до противоположного края озера и приближались к башне, я догнал ее.

— Ты хотел поговорить со мной, брат? — она обернулась. И взгляд ее, и тон были холодны.

— С чего ты взяла? — намеренно небрежно откликнулся я.

— Зачем иначе ты пригласил бы меня на прогулку? Зачем бы оторвался от своих важных дел?

— Неужели, ты не знаешь, что мне всегда нравилось твое общество, — усмехнулся я. — Думаешь, я не хотел бы просто побыть с тобою?

— Бросьте, Ваше Величество, — невесело рассмеялась она. — Не то сейчас время, чтобы просто общаться и гулять по полям, как в детстве! Вы и ваши рыцари ополчились на мое племя, вы пошли по следам своего отца, но позволяете себе то, чего не делал и Утер!

— Мы ополчились на твое племя?! — произнес я, если не с возмущением, то с недоумением. — А разве не твое племя ополчилось на меня? И да, ты права, Моргана, я позвал тебя сюда, чтобы спросить, почему? Разве хоть раз я обидел тебя? Разве хоть в чем-то отказал? Ты отказалась стать моей женой, а ведь я предлагал тебе не только свою любовь, но и трон, и корону Логреса! Что ж, я нашел тебе отличного мужа. Когда у тебя родился сын, я посвятил его в рыцари Камелота и объявил его своим наследником. Но ты не оценила ни один из моих даров. Ты сбежала от мужа, ты бросила сына, ты пошла своей дорогой. Разве я осудил тебя? Нет, ты вернулась в Броселианд, и я не препятствовал тебе. Ты жила все эти годы спокойно, занималась тем, чем тебе хотелось. Я не преследовал никого из твоих друзей: друиды, ведьмы, колдуны, — все жили в мире, ни у кого не было преимуществ! А потом, когда ты вернулась ко двору после многих лет в Броселианде, где ты жила, не думая, что я тосковал по тебе, снова была принята при дворе со всеми почестями. Ты была советником, ты участвовала во встречах рыцарей и самых знатных людей Камелота! И что же? Чем ты мне отплатила? Затеяла заговор, подняла колдунов и ведьм, чтобы свергнуть меня с престола. Но зачем тебе это, Моргана? Чего ты добиваешься? К чему стремишься? Если к тому, чтобы занять трон — так я предлагал его тебе много лет назад! И потому не понимаю тебя…

— С чего ты взял, что я замышляю против тебя? — спросила Моргана, и глаза ее потемнели. — Разве ты не мой брат? Разве всю жизнь не был моим другом? Зачем бы мне плести заговоры! И ты прав, ты предлагал мне трон прежде, и я отказалась от него. Так почему ты решил, что я в стане твоих врагов? Лучше скажи, брат, зачем ты предал нас? Зачем изгнал друидов? Неужели из-за смерти Мерлина! Только он сдерживал тебя? Зачем презрел угрозы богов, ведь не зря же они явились к тебе в Самайн! Зачем отошел от нашей веры, зачем преследуешь моих собратьев, тех, кто долгие годы служил тебе верой и правдой?! Зачем насильно крестишь простых людей? Зачем обвиняешь меня во всех грехах!

— Пойми, Моргана! Все, что я делаю, делаю не для себя. Делаю для своих людей, для их будущего. Я построил чудесный город, сестра, город, которому не было равных на земле! И я хочу его сохранить, хочу приумножить земли Логреса, хочу, чтобы царство равенства и справедливости распространилось по всему Альбиону, а может быть, и по всему миру. Но сюда идут варвары. Они хотят убить моих подданных, разрушить стены Камелота и все, что мы сделали…