Артуриана (СИ) - Старкина Виктория

— Начнем же!

— Начнем, — ответил бог, поднимая свой.

Я ударил первым, но удар мой был для него будто укус комара, казалось, он его даже не заметил. Хоть удар тот и был сильнейшим, на который я был способен. Дагда усмехнулся, отступил на шаг назад, а после снова поднял свое оружие, замахнулся и атаковал меня, благо, удалось увернуться от его мощного удара. Довольно быстро я понял, что мериться с Дагдой силой — занятие бессмысленное, могу лишь уклоняться от его ударов, лишь прятаться, выбирая момент. И если удастся подобраться поближе — атакую, конечно, убить бессмертного невозможно, но ранить — наверняка!

Снова и снова пытался я увернуться от его ударов, и пока это удавалось. Дагда, казалось, наслаждался поединком, будучи богом он не уставал, а вот я уже едва держался на ногах. Наконец, я заметил, что его удары стали замедляться, вряд ли он устал, но похоже потерял интерес к происходящему, а после ударил вдруг сильно и резко, но плашмя — его меч толкнул в грудь, я упал на землю и могучая ступня Дагды придавила меня к земле. Глубоко вздохнув, я уже готовился к смерти, сожалея о своем поражении и столь бесславном конце. Хотя, с другой стороны, можно ли назвать бесславной смерть от руки бога

Дагда поднял клинок, с силой воткнул его в землю, а после убрал ступню и протянул мне могучую ладонь, помогая подняться на ноги, будто ребенку.

— Благодарю, — рассмеялся он, — Ты доставил мне удовольствие, которого я был лишен долгие годы. Славный поединок! Ты очень силен для человека, Артур Пендрагон. Ты смел и отважен, и ты достойный король! И пусть ты не победил, но сражение между нами с самого начала не было честным. Ведь я не могу быть ни убит, ни ранен, я не могу устать. А потому открою тебе тайну Котла Перерождений. Но помни — лишь ты один, бившийся со мной, можешь пойти туда, где он спрятан. Твои рыцари пусть ждут у входа.

— Благодарю и я тебя, великий бог Дагда, — я снова поклонился. — Благодарю за твои великодушные слова и за жизнь, что ты мне сохранил. Сражение с тобой было честью, и до конца дней я его не забуду! Благодарю и за то, что ты позволишь мне увидеть волшебный сосуд. Скажи же, куда нам отправиться теперь?

— Неподалеку отсюда начинаются горы, двигайтесь к северу, — начал Дагда, — Если пойдете по дороге к тем вершинам, придете к длинной глубокой расщелине. Свет едва проникает туда, настолько она узкая. Ты пойдешь сквозь нее один, твои рыцари останутся возле нее. Пройдя ущелье, окажешься у входа в темную, глубокую пещеру. Иди туда, там ждет тебя лабиринт, он сложен и почти непроходим, но, если сумеешь его преодолеть, увидишь Котел Перерождения. Однако помни, котел охраняет Трехликая богиня. Будь осторожнее, не каждому она позволяет приблизиться. И далеко не к каждому благосклонна. Она не будет столь добра, как был я, и потому — берегись ее!

— Благодарю за твои советы, — я еще раз склонился до самой земли, и Дагда, кивнув мне на прощание, исчез в раскатах грома и сиянии молний, вновь взвыл ветер, поднялась невиданная буря, — а потом все стихло.

Потрясенный поединком с богом, я вышел из святилища и пошел навстречу товарищам, которые, едва заметив меня, приветствовали громкими криками ликования. Рыцари бросились ко мне, крепко обнимали, а потом подхватили на руки и пронесли по тропинке, чествуя, будто победителя.

— Хватит, хватит, я проиграл сражение, — смеялся я. — Довольно! Я тоже счастлив вас видеть! Опустите же меня на землю!

Когда рыцари наконец поставили меня на дорогу, я смог рассказать о том, как прошла битва, и о том, что поведал бог Дагда. Услышав мои слова, рыцари воспряли духом: они радовались, что их король снова с ними, что я остался жив и смог противостоять великому богу, и в то же время, что впереди нас ждет долгожданная цель. Будучи прежде призрачной, теперь она обретала плоть.

Но пока я слишком устал, и едва мы отошли от храма, как расположились на ночлег, чтобы с рассветом отправиться в путь. Горные вершины виднелись на горизонте, а значит, переход предстоял не слишком далекий.

На следующее утро мы пустились в дорогу и уже через несколько дней шли по горам, где тропа порой была столь узкой, что приходилось спешиваться и осторожно вести лошадей под уздцы, потому что сами они могли оступиться и сорваться в пропасть. Мы шли в напряжении, не в силах сдержать слишком сильно колотившиеся сердца и старались не смотреть вниз. Наконец, тропа подошла к концу, и мы выбрались на небольшую площадку, где оставил я моих рыцарей и волшебника Мерлина, потому что прямо перед нами лежала узкая черная расщелина, о которой и говорил Дагда.

Перед тем, как я, обнажив меч, осторожно вошел в туда, Мерлин остановил меня и произнес:

— Артур, ты проделал большой путь. Но то, что ждет впереди, — еще сложнее. Помни, богиня коварна, она опаснее, чем сотня драконов. Не доверяй ей! Проявляй мудрость! Будь всегда доброжелательным, не возражай. Но и не полагайся на ее учтивость. Она из тех, кто с улыбкой примет гостя, а потом вонзит нож в спину.

— Спасибо за совет, учитель, — я крепко обнял Мерлина, а после оставил своих спутников и направился в темноту.

Сначала мой путь не казался сложным, было темно, но я зажег факел и осторожно переступал через каменные глыбы, что преграждали изредка дорогу.

Потом путь стал уже, идти стало сложнее, а затем он вдруг оборвался — передо мной открылся вход в пещеру. От нее отделяла широкая и довольно глубокая пропасть, через которую не было никакого мостика. Я огляделся. Обойти ее сбоку также не представлялось возможным. Единственным способ — прыгать! Дороги назад не было, и потому я отстегнул меч, размахнулся, швырнул его — и перебросил клинок через пропасть.

А потом разбежался сам, оттолкнулся — и одним махом перелетел на другую сторону. Немного ушиб ногу и, прихрамывая, отправился внутрь.

В пещере было совсем темно, и я понял, что начался лабиринт, лишь увидев перед собой непреступную стену. Внезапный порыв ветра загасил факел. Я остался в полной темноте.

Скрепя сердце, я, держась правой рукой за стену, пошел вперед, призывая на помощь всех богов, потому что, если под ногами вдруг разверзлась бы пропасть, — прямиком угодил бы в нее, ведь я не видел ничего — хоть глаз выколи.

Глава 4. Трехликая богиня

Не знаю, сколько провел я в лабиринте, мне показалось, что прошла целая вечность, в темноте, когда не слышно никаких звуков, кроме собственных шагов, да изредка падения капель воды, теряется ощущение времени. В душе поднялась волна отчаяния, мне казалось, что лабиринт никогда не закончится, но к счастью, настал момент, когда вдали забрезжил оранжевый огонек костра.

Стараясь не бежать, чтобы не угодить в возможную ловушку, я пошел туда, где видел свет, и оказался в большом гроте с высокими сводами, на стенах которого росли небольшие белые цветы, поблескивающие в темноте колдовским сиянием. А посреди грота, в самом его центре стоял предмет моих столь долгих вожделений — волшебный котел бога Дагды, и он явно не был пуст!

Выглядел он, как огромный золоченый сосуд, куда больше того котла, куда мы окунали нуждавшихся в исцелении, стенки его были толстыми и плотными, от них также шло неяркое мерцание, а от самого котла исходила странная сила, которую мне не приходилось ощущать раньше, даже в присутствии волшебника Мерлина или бога Дагды.

Осторожно ступая, я приблизился, не зная, что делать дальше. Могу ли я заглянуть в котел? Могу ли зачерпнуть то зелье, что кипит в нем? Не будет ли оно страшным ядом, который убьет меня вместо того, чтобы подарить мудрость, здоровье, удачу?

Я помнил слова Мерлина про осторожность и потому не спешил. Пока я медлил и размышлял, позади раздались шаги, гулко отдавались они в темноте пещеры.

Ко мне приближался белый силуэт, я старался в неярком свете разглядеть эту фигуру, поражавшую своей колоссальностью.

Наконец, она приблизилась. Передо мной стояла гигантских размеров женщина, настоящая исполинка. На ней было бледное, все в складках, спадающих до самой земли и скрывающих ее фигуру, платье. В обнаженных руках, толстых, будто стволы деревьев, держала она нечто, напоминавшее свиток.