Хозяйка таверны 'У Мило' - Екатерина Стрелецкая

— А почему вы в разных кланах, если братья?

— Мать с ним одна. Когда отец в дозоре погиб, она со мной осталась. Тут на неё глаз отец Лорхха положил и выкрал. Вот так и получилось, что брат мой к другому клану принадлежит. А меня бабка не отдала.

— Ясно. Но отношения, я так понимаю, у тебя с младшим братом всё-таки завязались и сохранились?

— Да.

— Это хорошо. Ладно, пора водников убирать, пока они со стульев не попадали.

Стоило мне хлопнуть ладонью по стойке, показывая, что разговор окончен, как возле дверей послышался шум, а затем на пороге показались орки. Пока они не успели ничего сказать, я поплыла им на встречу с распахнутыми объятиями:

— Ранахх! Какими судьбами? Заходи, дорогой, гостем будешь! И ты, и твои ребята!

На учётной доске начала было проявляться чёрточка, как тут же погасла, а затем исчезла. Вот и отлично. Пусть себе в убыток угощаю, зато с пользой. Честно говоря, не жалко было.

Ранахх легонько похлопал меня по спине и знаком показал своим, чтобы рассаживались.

— Ты как, мимоходом или по делу? — поинтересовалась я у старого знакомого, подзывая Савáна, чтобы тот принёс оркам ужин.

— По делу, Милó, по делу. Слышал, что у тебя тут опять веселье случилось, да ещё большее намечается, — Ранахх обвёл опустевший наполовину к моменту его прихода зал и зацепился взглядом на Грасса с двумя водниками на плечах.

— Слухами миры полнятся. Пойдём пошепчемся? — я стрельнула глазами в сторону лестницы, намекая, что в кабинете можно будет спокойно переговорить, не опасаясь лишних ушей.

Орки радостно заулюлюкали, стукаясь кружками с квасом, который попросили принести Савáна вместо привычного хмельного. Значит, всё-таки настроены на работу, а не отдых. Прекрасно.

В кабинете я обрисовала Ранахху ситуацию с Грассом. Орк ещё во время рассказа несколько раз скрипнул зубами, а под конец стукнул кулаком по столу, хорошо, что тот был добротным и ни одной щепки не отвалилось.

— Сколько их было?

— Грасс сказал, что девять, но троих он отправил отдыхать навечно, ещё троих капитально переломал, но сам понимаешь, время прошло. Если он почти пришёл в норму, то те тоже могли. Равно как и пополнить свои ряды новыми или запасными участниками.

Ранахх нахмурился ещё больше, обдумывая услышанное. Я не торопила. Даст совет — хорошо, примет решение поучаствовать — ещё лучше. Откажется — обиду таить не буду: тут помощь исключительно добровольная.

Наконец, орк заговорил:

— Ходят слухи, что объявилась банда чёрных оркских наёмников. Ничем не гнушаются, гребут заказы все подряд, без оглядки на правила. Свидетелей подчистую вырезают. Вообще, наглухо отбитые. Очень похоже, что они и подкинули Грасса. Против него можно смело выставлять шестерых средних бойцов, чтобы уравнять шансы. С седьмым — перевес, с восьмым — уверенная победа. Эти же выставили девятерых, чтобы наверняка. У нас такое не приветствуется. Кому-то твой орк серьёзно дорогу перешёл, что его убрать решили, да ещё и поглумились. Уверен, что клык выбили не только ради этого, но и чтобы предъявить заказчику, как подтверждение выполненной работы. Значит, деньги получили. А тут ты. Точно придут сегодня. Если до меня слухи дошли от портальщиков, то до тех — точно. Можешь даже не сомневаться, Милó.

Весело. Ладно, если бы обычный отряд вроде Грассовского наняли, так отморозкам орка заказали.

— Не знаешь, сколько орков в той банде?

— Из последнего, что слышал, пятнадцать-шестнадцать.

Умею же я себе найти приключений на ровном месте. И не просто, а будучи изолированной в Перекрестье.

— Ладно. Допустим, шестеро выведены из строя. Остаётся десять. Много.

— Нас шестеро.

— Хочешь принять участие? Я только «за». Только какой у тебя в этом интерес? Неприятностей-то я себе сама нажила, никаким договором или клятвой с тобой не связана. И так в должниках хожу у высшего.

— Всё просто, Милó: нравится нам у тебя. Есть где отдохнуть и сил набраться. Ты же знаешь, что орки плохо дальние портальные переходы переносят, особенно днём. Я со своими ребятами приноровился, но всё равно остановка нужна. Пока таверна была заколочено, приходилось обходиться малым. Много ли сил с ягод да шишек наберётся? А так мы первыми приходим, самые «вкусные куски» получаем, если намечается большая заварушка, и нанимают сразу несколько отрядов.

— Ясно. Назовём это условной пассивной финансовой выгодой: вроде никаких усилий не прилагаете, а в выигрыше заранее.

— Именно.

— Так, твоих шестеро. С нашей стороны условно шестеро, но по факту это ни черта не двенадцать в итоге!

— Шестеро — это кто?

— Я, Савáн, Венеанир, Грасс, Ивва и дух леса. Насчёт себя иллюзий не питаю против орков, так, пару раз треснуть смогу чем-нибудь тяжёлым. Чёртик — больше специалист по суете, чем боец. У вампира скорость — его преимущество, сила есть, но молод, если не сказала бы, что юн. Грасс ранен, хотя я тебе этого не говорила. Ивва дальше болота не уйдёт, но тут тоже нужно понимать, что напасть просто так не может по той причине, что тогда у меня проблемы возникнут. Ей повод нужен или подтверждение, что именно эти утырки покалечили Грасса, у неё в этом свой интерес. Дух леса — больше вестник, чем реальная сила. Запутать, сбить, отвлечь — да. Вывести из строя хотя бы одного — уже под вопросом.

— Придётся работать с чем есть. Просто распределить силы по способностям или возможностям.

— В таком случае нужно обсудить с другими, а времени, как я понимаю, у нас всё меньше и меньше.

Глава 49. Раззудись плечо. Часть 2

Как раз к тому моменту, как мы с Ранаххом спустились в зал, последние посетители разошлись. Наш «Совет в Филях» продолжался около часа. Пока «Кутузов» в моём лице выхлёбывал третью чашку кофе кряду, зеленокожие «Барклай» и «Ермолов» спорили до синевы клыков, сдать болото с лесом или нет. Точку в их прениях поставил дух леса, летавший всё это время между нами золотистым ветром. Услышав послание от Иввы, я постучала по чашке ложечкой, привлекая внимание:

— Ранахх, твои ребята могут отнести на болото пару пустых бочек, а затем вернуть обратно уже наполненными?

Оба орка замерли на полуслове, а затем хором спросили:

— Зачем?

— «За надом». Увидите.

По приказу Ранахха два его бойца сорвались