Лжепринцесса для Драконов - София Руд

Но позор с «шель шэ касис» вставал на другую чашу весов.

В любом случае, мне не нужно больше привлекать к себе внимание. Если испытание крови избавило ректора от подозрений насчет того, что я не та, за кого себя выдаю, то вопрос с фокусами магии остался открытым.

Я бы предпочла вообще провести этот вечер в комнате, но ведь нельзя?

Вселенная, словно услышав мой вопрос, дала ответ стуком в дверь. После чего в комнату вошел Тьюдо. Он глянул на значок магического переводчика, небрежно валяющийся на прикроватной тумбе, и расположил с ним рядом светло-серый камень в серебряной оправе.

Артефакт? Блокатор?

— Сегодня на Церемонии Приобщения будет испытание. Не принимай в нем участие, — Тьюдо обошелся без приветствия. Славно.

Я бы хотела просветить его о том, что там участников выбирают вовсе не по желанию, но не стала надрываться.

— Поняла.

— А если так случится, что отвертеться не получится, будь осторожна, — велел он Зеркалу не убить случайно Софию. — Диргар что-то подозревает.

Уж я-то знаю почему. Но как бы вернуть Тьюдо к разговору, от которого он ушел прежде?

— Разве испытание крови не уняло его подозрения? — спросила я.

— Это убедило его только в том, что ты не поддельная принцесса. Но твоя странная магия по-прежнему создает много проблем, — выдал он совсем не то, на что я рассчитывала. Погодите….

— Вы знали…? — выпалила я, опять позабыв, что у Зеркала не должно быть всплеска эмоций. Но Тьюдо не разозлился и вроде как даже хотел услышать вопрос до конца. Да и я не готова была уступать, хотя стоило было бы. — Вы знали, что моя магия дает сбои?

— Думала, сможешь это утаить? Лучше бы мы это поняли до того, как ты оказалась в Эдэрхе.

— В Инзании ничего подобного не происходило. Мутация началась здесь, — заверила я.

— Мутация? — одна бровь вверх, как всегда.

— Так рипт Диргар выразился, — пришлось объяснить.

— О чем еще вы говорили? — это звучало не как вопрос, а как упрек в утаивании информации.

— Вы и так все знаете.

Тьюдо не поверил.

— Сначала он полагал, что это происходит из-за касания к драконам. Так было с Эмбером и Дарко, — при упоминании последнего по телу пошла дрожь. Даже губы защипало, точно их только что вновь коснулись. У-ух! — Но лишь раз. Потом это не повторялось.

— Стоило сказать раньше, — выразил недовольство Тьюдо.

— У вас есть предположение, в чем может быть причина? — спросила я, и Марш посмотрел на меня так, словно я должна была немедленно заткнуться.

И почему всем вокруг так хочется утвердиться за мой счет? Уже начинает порядком раздражать.

— Я это выясню, — обещал он, пристально глядя мне в глаза. В те самые глаза, что я вопреки здравому смыслу, сейчас отказалась опустить в пол.

— И еще. На счет мальчишки. Того второго принца. Мне не нравится, что он болтается вокруг тебя. Помни, что ты София и не мешай работу с чувствами, пока мы оба не оказались на виселице, — велел Тьюдо перед тем, как покинуть меня.

Спасибо. Вот об этом, правда, нужно было напомнить, ибо когда дело касалось Эмбер личина Софии сползала с меня, как старая кожи со змеи.

С ним сложно играть. С ним хочется быть настоящей.

И от этого ровно столько же радости, сколько и боли. Потому что настоящей быть я никогда не смогу. По крайней мере не в Эдэрхе. А в Инзании не будет Эмбера. Да и нужна ли ему обманщица?

Старясь не утонуть в нахлынувших печальных чувствах, я поспешила собраться. Благо, посвящение не такое строгое мероприятие, где требовалось надевать переламывающий ребра корсет и юбку, в которой проще застрелиться, чем сесть.

Я отыскала красивую белую блузку, затем подумав, что в светлом буду достаточно заметна, сменила ее на темно-синюю. С юбкой тоже долго не мучилась, взяла самую удобную, на случай если придется бежать.

Нет. Просто на случай.

Покосилась на туфли и подумала, что пора бы уже найти заклинание, чтобы их как-то модернизировать в лодочки. Но пока придется походить так.

Большой стадион медленно заполнялся адептами. Взрослые присутствовали в роли наблюдателей и вырядились так, что мне мой простенький образ стал казаться уж через чур простецким.

Прихорошилась даже Дэйра. Вот чего она не вылазила из ванной два часа. Такая прическа, что голова едва держит, а платье настолько узкое, что сложно сделать большой шаг.

Весело же ей будет, если вызовут на испытание.

— Вы выдели? — подбились в стайку маги, и проследив за их взглядом я заметила у края стадиона туман. Такой густой, что хоть ножом режь. Он клубился, но с места не двигался, точно заговоренная стена. Чувствую там-то всех и ждет убийственный сюрприз.

— Софи.

Этот голос. Мурашки по коже. Сердце в пляс. Сухость в горле и слезы к глазам.

— Эмбер?

Конечно, он. Стоит напротив, улыбаясь своей ослепительной улыбкой, соперничающей кристальной белизной с рубашкой, обтягивающей прекрасное сильное тело.

Ее пуговицы, обычно раскрытые на груди, теперь сцеплены почти до последней. И это придает ледяному принцу совсем другой вид. Строгий, надежный мужчина.

— Ты собралась в лабиринт? — спросил он, оглядев мой простоватый удобный наряд.

— Посмотрела бы я, чтобы ты надел после пары выходов в свет в корсете, — уколола я, и он усмехнулся. — Погоди. Ты сказал, лабиринт?

— Упс. Это секрет, — смеется он. И эта улыбка сначала обнимает теплом, а потом выжигает мне сердце. Лицо Тьюдо перед глазами и его голос в ушах.

Хотя нет. Дело не в приказе. Я и сама знаю, что обманывать не хорошо.

Тем более Эмбера. Которому нравлюсь даже вовсе не я, а София.

— Рада была встрече. Мне пора, — пытаюсь сказать вежливо и мягко, но получается скомкано и быстро. И так же нелепо пытаюсь уйти.

— Постой, — одним шагом преграждает путь. — Опять собираешься сторонится? Я думал, мы все прояснили.

— Я не успела тогда дать ответ, — вру, на него не глядя. Смотрю хоть куда, лишь бы не встретиться с его взглядом, в котором я боюсь потеряться.

Взгляд, ускользая от Эмбера, упирается в Дарко, появившегося с восточной стороны. Сюда он пока не смотрит.

Пока.

— Ты его дала, — говорит Эмбер, и все внимание возвращается к нему.

Я делаю ошибку, рефлекторно взглянув на него и понимаю, что теперь не могу врать. Вот просто не могу.

— Молчаливым согласием, — напоминает принц. Да, так оно и было. — Но теперь хочешь изменить?

Глаза темнеют, но не от злости, от тревоги. Улыбка тоже становится несколько разбитой. И я чувствую