Гори для меня, ведьма - Анна Рейнс

Но, тем не менее, она была оказана. А следом раздались и другие голоса, взывающие к законам королевства. Пусть мой случай был вопиющим — никогда раньше ведьмы не оказывались в высшей аристократии, абсолютное большинство встали на мою сторону. Или сторону отца?

Задавшись этим вопросом, я впервые поняла главное: я тут абсолютно ни при чем. Совету настолько опостылел король, что они готовы противостоять ему во всех вопросах, даже в таких фундаментальных, как деление на добро и зло.

Это было очевидно из тех взглядов, что кидали на него “верные подданные”, и по тому, как небрежно они выбирали формулировки. Король проиграл еще до того, как зашел в эту комнату.

Вот только выиграла ли я?

Глава 17. Представление

— Я сам провожу леди до комнаты. — Небрежным жестом Эйден отозвал стражу и, подхватив меня под локоть, потащил прочь из этого отвратительного места. Я посмотрела на него с возмущением: я надеялась подкараулить отца и узнать о судьбе Герты. Но с королевским отпрыском не спорят. Особенно в королевском замке. И особенно на глазах короля и его подданных.

Понимая, что выбора нет, я подчинилась.

Заседание закончилось всего несколько минут назад. Принятое решение превосходило мои самые смелые ожидания: я не только оказалась оправдана в глазах власть имущих, но и удостоилась сомнительной чести быть приглашенной на королевский бал через два дня. Там меня намеревались представить общественности, как наследницу рода — по официальной версии, и продемонстрировать мою безопасность для окружающих — по неофициальной.

Ведьма на поводке и в наморднике! Смотреть, но не трогать!

О моей изначальной цели визита все благополучно забыли — отбор невест для старшего принца был в самом разгаре. Да и кто в здравом уме заикнется о том, чтобы выбрать ведьму в качестве спутницы жизни для короля? Если, конечно, им станет именно Ксандр — именно так звали старшего брата Эйдена.

Мне удалось выяснить о нем возмутительно мало. На семейном портрете, что я увидела мимоходом по дороге в выделенные мне покои, он мало имел общего с Эйденом. Квадратный подбородок, светлые, слегка волнистые волосы, крупные черты лица… наверно, именно так выглядел в молодости его отец. Он был красив, но красота эта была какой-то другой — холодной и аристократичной. Подобно статуе, на которую вроде и хочется смотреть, но никакие другие желания она не вызывает.

Эйден, судя по всему, пошел в мать. Почему-то я ожидала увидеть хрупкую нежную брюнетку, но женщина, смотревшая на нас с портрета, была высокой, статной и какой-то несгибаемой. В ней ощущался характер, внутренний стержень. Выражение лица оставалось сосредоточенным даже под кистью неизвестного художника. Как так получилось, что именно она стала жертвой ведьмы?

Последний, кого я успела увидеть на портрете, был средний принц, Лестер. Мне показалось, что он унаследовал черты обоих родителей, но ручаться не бралась — я успела лишь мимолетом увидеть схожие с Эйденом черты лица и темно-русые волосы, прежде чем мы свернули в другой коридор.

— Ты солгал мне. — Нарушила я тишину. Нисколько не таясь своей силы, я окружила нас звуконепроницаемой зоной, дабы ни одна живая душа не оказалась посвященной в детали нашего разговора. В таких местах уши есть не только у стен, но и у вообще всего, что тебя окружает: даже у одежды и украшений.

К счастью, в своем наряде я была уверена. Ощупав внимательным взглядом Эйдена и не найдя никаких подозрительных артефактов и заклинаний, я продолжила.

— Мой отец не обвиняется в измене. Иначе, что ему делать в королевском замке и тем более в Совете?

— Я тебе не врал. — Эйден даже голову не повернул в мою сторону.

— У тебя есть доказательства? — Продолжила допытываться я. — И не говори, что присутствие наемников в Дисгате его рук дело. В конце концов, на меня тоже напали.

— Доказательства есть. — Помедлив, ответил он. — И ты их скоро получишь. Но не от меня.

Вот и поговорили. Больше этой темы мы не коснулись. Я неустанно размышляла, что же такое натворил мой папочка и есть ли смысл вытаскивать его задницу из неминуемых проблем.

Эйден выглядит так, словно знает все про всех, и почему-то я ему верю. Незаменимые качества для короля, даже странно, что на трон он не претендует.

— Завтра я пришлю тебе швею. Времени почти нет, но за двое суток должны управиться. Вскоре состоится твой дебют, и, поверь мне, Ассия, он куда важнее того сборища, что стянулось в ваш арронд.

— Могу себе представить. — Я аж передернула плечами.

Мы вышли в жилую часть замка. То ли плотный ковер, то ли мое заклинание глушили звуки шагов, поэтому замечали нас далеко не сразу. Каждый, кто случайно поднимал голову, краем глаза заметив приближающееся темное пятно, с ужасом отшатывался и старался свернуть в другой коридор.

— Они привыкнут к тебе. — Заверил Эйден. Не знаю, почему он подумал, что мне нужно утешение? Как раз таки, наоборот, между таким отношением и назойливым интересом я выберу первое.

— Думаешь, у них будет достаточно времени? — Хмыкнула я, намекая, что вскоре вернусь в свой арронд.

— Кто знает… — сказал он с таким видом, словно знал наверняка. Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

— Эйден! — Чей-то окрик доносился глухо, словно уши были набиты ватой. Я развеяла заклинание, и на мгновение нас буквально оглушило фоновым шумом. В нашем магическом пузыре не было слышно почти ничего, что происходило за его пределами.

Плохо. Опасно. Нужно поработать над заклинанием. — Сказала мне тьма то, что я и так уже поняла сама.

— Лестер. — Радости от встречи с братом Эйден явно не источал. Мы остановились в ожидании, когда средний принц нагонит нас.

— Признаюсь, когда я услышал слухи, то им не поверил! — Широко улыбнулся он, рассматривая меня во все глаза. — Мой младший брат наконец-то во дворце, да не один, а с… очаровательной леди!

Мужчина галантно вытянул руку, и я неуверенно вложила в нее свою ладонь. Согласно этикету он должен был всего лишь приблизить ее к лицу, поэтому совсем не ожидала прикосновения теплых губ к коже.

Неожиданный напор. Такой нужно поощрять.

На моих губах расплылась ласковая, многообещающая улыбка. Не потому, что я на самом деле готова была что-то ему обещать, просто потому, что моя темная натура так захотела. Она купалась во внимании красивого мужчины, стараясь