Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

И что самое обидное: все, что я помнила из нашей бурной ночи, все было прекрасно. А Лапушка куда же пропал? Я же помню, как он меня поймал, и мы с ним целовались в подсобке среди каких-то коробок и банок.

— От меня еще никто не убегал, моя милая покровительница.

— Ой, нет, нет, — решительно выбралась я из-под руки мужчины и, собственно, из кровати в целом. — Не надо ничего придумывать о нас с тобой.

Это был разовый секс, не более того!

— Что? Не понял тебя.

Голос у Демиса сразу так изменился, появились холодные металлические нотки, предупреждающие не делать глупостей, но я считала, что было бы глупостью дать ему сейчас надежду.

— Говорю, что между нами был разовый секс, — собирая разбросанную по спальне одежду, стала объяснять я развалившемуся в кровати обнаженному шиянарцу, который не стеснялся демонстрировать свою наготу и то, какой у него после сна крутой стояк на меня. Но я твердо решила, что ухожу, поэтому встала прямо напротив белоснежной глыбы самодовольства и погрозила ему пальцем. — Ни о каком покровительстве и речи не идет. Понятно?

— Ты заблуждаешься.

— Вот уж нет. Кстати, мы не предохранялись, я так понимаю? — выжидательно посмотрела на мужчину, до которого, кажется, только сейчас дошло, что я не шутила.

— Нет, зачем, если ты моя покровительница.

— Демис, давай начистоту. Ты же знаешь, кто моя мама и мой дед. Во мне течет унжирская кровь. Я не буду никогда ничьей покровительницей. Не хочу я эту ответственность. Ты здравомыслящий мужчина, который и сам прекрасно способен проконтролировать себя. Прошли те времена, когда шиянарцы реально были опасны для общества, и им требовалась женщина, как якорь, для усмирения. Так что будь хорошим мальчиком и позаботься о себе сам. Не надо вешать свои проблемы на меня, это неприлично.

С этими словами я направилась к выходу, на ходу проверяя свой комм, присвистывая от того, сколько у меня пропущенных от сестры и телохранителей. Зато ни одного от родителей, хоть в этом радость.

— Хорошо! — внезапно прямо за спиной раздался громкий голос Демиса.

Я невольно вздрогнула, чуть не выронив комм, обернулась. Обнаженный шиянарец стоял передо мной, обдавая ароматом сочного и крепкого тела, а еще касался теплом, от чего волоски на коже встали дыбом. Ну почему он такой соблазнительный! И тело его просто произведение искусств — подтянутое, атлетическое, большое, гладкое. Чистый соблазн! Так и тянет прикоснуться, а еще лизнуть.

Я с трудом подняла взгляд, ощущая дрожь возбуждения во всем теле. Невольно подалась ближе, с диким восторгом прижала свои ладошки к каменной груди, плавно погладила по солнечному сплетению. С диким удовольствием проследила, как дернулся кадык у Демиса. Миленько так. Димант, кстати, что-то спрашивал у меня. Что-то важное.

— Повтори, — попросила враз осипшим голосом.

Мы смотрели глаза в глаза, и мир словно заискрил, завибрировал голосом Демиса.

— Я сказал, что ты меня уговорила. Не хочешь быть покровительницей, станешь фавориткой. Поверь, я самостоятельный и богатый, я сделаю тебя счастливой.

— Фавориткой? — переспросила, пытаясь вытрясти из своей головы романтическую пошлятину, которой каждый раз заболеваю при взгляде на Демиса. Усмехнулась, отходя на шаг, мотнула головой. — Не хочу!

— Женой? — неправильно понял меня шиянарец и с дерзким выражением лица приподнял бровь.

Я опять мотнула головой, делая очередной шаг назад.

— Я хочу остаться свободной, Демис. Мне хватит и того, что я собственность Манаука. Больше ничьей не хочу быть.

Мужчина нахмурился, но тут же рассмеялся, взъерошил волосы рукой.

— Все мы кому-нибудь принадлежим, Даша. И даже унжирцы не исключения. Так что не отвертишься, ты уже моя.

Пошловатый намек на то, что между нами произошло, больно царапнул душу. Я поджала губы, потому что с языка рвалась грубость. Но зато разом пришла в себя. Кажется, мне срочно пора запасаться блокираторами, как бы отец ни был против этих препаратов.

— Мечтай, Демис. Мечтай, — помахала ему ручкой и развернулась спиной.

В ответ услышала его недоверчивый хмык, а следом меня прижали к голому торсу, а ушко опалил жаркий шепот:

— Я мечтал о тебе даже тогда, пять лет назад, но ты была слишком мала для любви, и я себе казался извращенцем.

— О, так это была любовь? — не поверила я, хотя приятно. А почему не поверила, потому что… странно это. Как он понял, что полюбил меня? И ведь и вправду в его глазах была совсем девчонкой.

— О да, это все еще любовь с первого взгляда.

— Не верю, а знаешь почему? — я насмешливо взглянула Диманту в глаза, развернувшись к нему лицом. Покачала головой, поражаясь его актерской игре. Смотри-ка, действительно кажется в меня влюбленным. Очень необычно.

— Почему? — Белые брови сошлись в недовольстве у переносицы.

Какой любопытный. Глубоко вздохнула и поделилась своими исследовательскими выводами:

— Если бы полюбил, то не…

И в последний момент чуть не прикусила себе язык, осознавая, что ему чуть не сказала! Вот я расслабилась рядом с этой глыбой тестостерона. Совсем мозги потекли. Узнай он правду, будет ходить за мной как приклеенный. Чуть не проговорилась, что влюбленный шиянарец не бросит объект своей страсти никогда! Папа мой тому красноречивый пример!

— Ну так почему? — поторапливал меня с ответом любопытный голый и такой наглый Демис, а наглым он был и пять лет назад.

— А не скажу, передумала. — Оттолкнув от себя мужчину, смело побрела к выходу. — Я запрещаю тебе меня останавливать, лезть ко мне и даже трогать. Не послушаешься — пожалуюсь папе, своему покровителю, — закончила с мстительной улыбочкой.

Правда та быстро померкла, когда Демис, сложив руки на груди, поиграл бровями, дерзко заявляя:

— Ты, наверное, не слышала, что в конце своего обучения я победил твоего отца в поединке.

— Кошмар какой! — вырвалось у меня, когда я поняла, что папуле и жаловаться нет смысла. — И все равно! — Нервно хлопнув по экрану цифрового замка, под звук разъезжающихся створок двери пригрозила: — Я тебя не объявляла своим покровителем, я так всем и скажу.

— Да я не против и фаворитом побыть. Я не принципиальный, лишь бы ты была моей, — громко, даже слишком громко выкрикнул в ответ Димант.

Я трусливо сбежала, понимая, что этот бой мне не выиграть. Переупрямить шиянарца может только еще более упрямый и влиятельный шиянарец. А таких у меня из знакомых только ши Тамино и сам наместник. Вот только кому из них не пожалуйся, все мне боком выйдет. Тамино опять будет мне предлагать своего сыночка, а наместник вообще может решить, что лучшей партии, чем Демис, и нет. Вот такой вот у нас правитель планеты. Придешь к нему с одной проблемой, а уйти можешь с десятью. Мне нужен срочный совет.

Шагая по коридору, оглядываясь назад в опасении, что Демис нагонит меня в любой момент, я набрала Лизу.

— Твою эскадрилью! Ты где была, Даша! Я уже не знаю, кому звонить!

— Спасибо, что родителям не позвонила.

— Я и позвонила, только не твоим, а моему папе, он помог через свои связи вычислить, что ты все еще на станции и в манаукском секторе, заперлась в жилблоке с этим громилой. Он ничего тебе не сделал? — сбавив под конец обороты, уточнила заботливая сестричка.

To, что дядя Викрам в курсе моей проблемы, может быть мне на руку. Он очень влиятельный, президент как-никак, вызвать его на поединок — надо совсем ума не иметь, а еще он не любит шиянарцев, поэтому согласится помочь, если Демис начнет допекать.

Оглянулась на незнакомых манаукцев и поспешила успокоить Лизу, тихо зашептав в динамик комма:

— Все со мной хорошо, сестричка. Можешь меня даже поздравить. Я, можно сказать, лишилась девственности, если бы она у меня была.

— В плане лишилась девственности? — выкрикнула Лиза.

— Сестра, ты же не думала, что я заперлась в жилблоке с мужчиной просто для того чтобы поспать?

— Но, Даша, вот так вот сразу? Да еще и с первым встречным.