Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

— Конечно. Я разрешаю, — подсев поближе, дал свое величайшее соизволение шиянарец.

Уж он-то прекрасно знал кучу историй именно с таким вот завершением. To, что раньше пьянило и заводило с пол-оборота, становилось ужасным, и требовалось много времени, чтобы вычеркнуть из памяти любое упоминание о, казалось бы, позоре. Забыть так крепко, чтобы даже во сне подсознание не смогло всколыхнуть.

Розовый ноготок нажал на клавишу, и финал истории отправился на просторы галасети. А через час, когда Эйлонские собрались поужинать, позвонил Алиас Тамино, чтобы лично поблагодарить Виолу за удивительную историю.

— Конец просто бесподобен. Я сам когда-то чуть не совершил подобную ошибку. — Взгляд альбиноса на голограмме чуть подернулся дымкой воспоминаний, не самых приятных, судя по тому, как дрогнули губы Тамино в зверином оскале. — Я думал, что знаю как лучше. Не слушал Кейт, боялся потерять. Давил на нее, давил. Она чуть не сошла с ума от моего напора. Но в один прекрасный момент в голове что-то щелкнуло, и в глазах прояснилось. Я осознал вдруг, что чуть не потерял ее доверие, ее саму. Так что надо слушать своего партнера. Мало просто любить его, надо именно слушать и слышать. Спасибо, Виола, за прекрасный пример того, как порой бывают глупы мужчины.

Ялайш

Полукровка скользил в тени коридора, скрываясь от манаукцев, преследовавших его от самого клуба «Алый бархат». Но Ялайш не был бы Ялайшем, если бы позволил себя так легко отловить. Он умел превращаться в невидимку, когда от этого зависела его жизнь, и именно сейчас был такой случай.

Хотелось бы ему стать таким же сильным, как модифицированные. Хотел бы он иметь такую же власть, чтобы легко вершить чужие судьбы. Хотел бы он научиться контролировать свой организм, чтобы не сводить с ума землянок и даже унжирок. И вот теперь его хотят растерзать ревнивые манаукцы. Хотят на куски разорвать за то, что свел с ума трех стриптизерш, что задались целью соблазнить его, не удостоив внимания остальных парней. И чего они все на него взъелись? Он же прямым текстом сказал, что эти дамы ему не нужны. Забрали бы себе и дело с концом, но, похоже, сейчас без конца окажется он сам.

И почему он поплыл? Что с ним произошло? Полукровка терялся в догадках, а ведь начиналось все так хорошо. Когда он осознал, в чем заключалось испытание, то первой реакцией была наглая ухмылка. Ялайш в свое время прекрасно справился во время посвящения, не сорвался, когда перед ним крутили серокожими телесами сами жрицы Ниары, а тут…

Нет, поначалу он терпел, крепился, но в результате сам не понял, почему вдруг стал реагировать. Почему кровь вскипела, и плоть предала, дернулась, поднимаясь ровно, как мачта у морской лодки. Может, всему виной Дарьины взгляды и ее же пошловатая улыбка самой настоящей коварной женщины. Как она стреляла на него глазками, как хихикала, прикрываясь ладошкой. Опозорился Ялайш перед ней сильно. Ведь думал, что только на нее у него встает по стойке смирно, ан нет. Горячих женщин выбрали себе манаукцы. Кровь кипятком стала. И возбуждение все еще дурило голову.

Ох, что он сделает с этой вертихвосткой. Посмеялась и бросила. Но ее поцелуй открыл ему глаза на правду: Дарья сама хотела с ним переспать. Но вывернулась. А ведь красотка предупреждала его о ловушке, однако Ялайш самонадеянно сам полез в нее и вот теперь скрывался по самым темным и опасным уровням станции, чтобы спасти свою жизнь от взбесившихся манаукцев. Все же женщины больше ценят унжирцев, чем модифицированных. И Дарье он нравится, а значит, она станет его. И очень-очень скоро. Надо только добраться до нонарского уровня, а туда не всякий манаукец сунется. Да и его там искать никто точно не станет.

Демис

Женщина и логика несовместимы! Шиянарец только моргнуть успел, а Дарья уже убежала. И что, спрашивается, случилось? Сама же жалась к нему всем своим телом, терлась, соблазняя стройными и изящными изгибами. И что теперь? Бежать за ней? Конечно бежать! Хищная сущность Демиса никогда не дремлет.

Он всегда не понимал тех, кто легко сдавался. Всю жизнь Димант шел к своей цели, и кое-кому придется смириться со своим новым положением. Играть в послушного мальчика мужчина приучен с детства, а вот Дарья никогда не отличалась послушанием, как и все манауканки. Но зато не так скучно приручать строптивицу. И уж точно ей никуда от него не сбежать. Не сейчас, когда он уже держал ее в своих руках, слышал аромат ее волос, ощущал тепло ее тела.

Вот, кстати, еще одно отличие: Дарья была холоднее, чем обычная шиянарка, да и хрупкая вся, как куколка. Страшно даже сжать пальцы, как бы не переломить тонкую талию. И если бы не приказ, он и не осмелился бы даже подойти к ней. Но судьба все решила за него. И теперь Дарья может забыть о свободе, она принадлежит ему. И сейчас он докажет это ей. А вот и ее голубая пестрая макушка мелькнула впереди, и Демис рванул, легко раскидывая манаукцев со своего пути.

Она дочь Дороша и умела виртуозно скрываться от преследования. Демис потерял ее через пару шагов, пришлось сделать крюк по залу. Да уж, впервые Димант так откровенно бегал за женщиной. Впору посыпать голову пеплом, но тут боковым зрением он заметил телохранителей Даши, которые неслись в противоположную сторону, вот у них точно должна быть аппаратура для отслеживания передвижения объекта охраны и их парой слов не напугать. Да, они отошли в сторонку, не лезли к нему, но работу свою не оставили, и Димант был им благодарен. Чуть не упустил девчонку, еще и так бездарно.

Обогнав парней, сделал подсечку самому наглому и напористому, отобрал комм и победно усмехнулся, когда увидел карту и яркий маячок с надписью «Дарья Дорош».

— To, что нужно, спасибо, друг! — крикнул Демис через плечо поднявшемуся шиянарцу. Все же зря они покинули планету, вялые стали, неуклюжие. А Димант был полон энергии и охотничьего азарта.

Когда же он достиг нужной точки и открыл дверь, как оказалось, подсобки, чуть не взревел от ревности. Мужчина просто ошалел от представшей картины: дерзкая девчонка целовалась с каким-то хлюпиком! Оторвать девушку от него, врезать, чтобы знал свое место, было делом одной секунды, а затем… Дарья впилась в его губы, крепко обвив шею руками. Вторглась в рот своим язычком, и мир перед глазами Демиса поплыл. Божественно нежно, сладко, упоительно. Голову Диманта повело, мысли вяло трепыхались в липком розовом тумане.

A шаловливые руки Дарьи уже пробрались под его рубашку, поглаживали живот, поднимаясь к груди, и дрожь волнами накрывала тело Диманта, кровь разгонялась по венам, еще бы этот хлюпик свалил бы в туман, а не стоял и обиженно поглядывал на него. Он бессмертный, что ли? Демис показал парню кулак, а затем взмахом руки приказал испариться. Тот так нехотя поплелся на выход, что Димант не выдержал и, придержав Дарью над полом, сделал пару шагов и пнул нерасторопного малолетку. А затем заблокировал двери, чтобы наконец-то свободно насладиться поползновением Дарьи к себе. Девочка не на шутку разошлась, целовала его в шею, чуть прикусывая кожу и шептала: «Как же ты пахнешь, мой сладкий. Какой же ты сладкий, Лапушка…»

И Демис млел, потому что его никто так нежно не называл, и никто так осторожно не донимался. Да, он возбудился, да, он хотел девчонку здесь и сейчас. И она его. Вон даже ремень на брюках расстегнула и, приподнимаясь на носочках, ласково укусила его за нижнюю губу, вытащила эрегированный член наружу.

— Он же тоже у тебя сладенький, а, Лапушка?

Демис уже не воспринимал то, что она ему говорила, потому что был погружен в наслаждение от накатившего на него волшебства, от того, что вторили ее пальчики. Никто так бережно с ним не обращался. И это было настолько неожиданно приятно, что голова полностью отключалась. Почему она смеется? Что хочет сказать? Над ним, наверное, да и пусть. Ему сейчас было невероятно хорошо.

— Хотя откуда тебе знать, ты же его не пробовал. Зато попробую я.

Демис лишь схватит Дарью за плечи, а она уже горячим влажным языком