Нити Дочерей Ночи - Евгения Санакоева

Теона только сейчас заметила, насколько уставшим выглядит Бон. Словно он не спал все те дни, что они не виделись. По лицу цвета серого пепла будто пробегали тени страха и сомнений.

Она не сдержалась и, протянув к нему руку, отвела с лица локон светлых волос, попутно дотронувшись до лба. Жара нет. Значит, не горячка.

– Что случилось? Зачем тебе в Замок? – спросила девушка, сменив гнев на милость.

– Долго рассказывать. Покажи мне на карте, где находится Замок Теней, и я обещаю, что все объясню, когда вернусь.

Бон достал из заплечной сумки свернутую вчетверо карту гористой местности, которая закрывала собой выход из Лунного озера, защищая Риат с севера. Горы там были настолько высокие и стояли так часто, что только знающий тайные тропы мог пройти этим путем и не потеряться.

Теона даже не стала разворачивать карту. С таким же успехом она могла нарисовать маршрут на пустом листе бумаги.

– Замок никогда не найти по карте. К нему ведут дороги, которыми ходят только те, кто знает маршрут. Я отведу тебя. Если ты говоришь, что это необходимо, – я верю.

Бон шумно выдохнул и улыбнулся, его глаза светились благодарностью.

– Спасибо, О́ни, – только и смог сказать он.

Ткачихе даже показалось, что лицо принца стало чуть менее бледным. Он убрал руку, освобождая проход, и Теона увидела, что у коновязи стоит лишь одна лошадь.

– Но у тебя только Стоик, ты не привел Рысь? Как же мы поедем?

– Я собирался ехать один, – растерялся Бон. – Я и подумать не мог, что ты согласишься отправиться со мной. Но Стоик выдержит нас обоих, а я куплю тебе лошадь в ближайшей деревне.

Сидеть рядом с Боном на одной лошади было выше ее сил: прижиматься к нему спиной и чувствовать, как бьется самое прекрасное сердце в мире, и каждую минуту вновь и вновь сжигать надежду на то, что они когда-нибудь смогут быть вместе. Но Теона оборвала себя: вариант отправиться в путь немедленно был лучшим из возможных. Ей самой нужно было попасть к Сестрам как можно быстрее, поэтому появление на ее крыльце принца на верховой лошади было как нельзя кстати. Как будто сами Великие благословляют эту поездку.

– Хорошо, так и сделаем.

– Тебе нужно время, чтобы собраться?

Пока Теона пыталась сообразить, как объяснить Бону, что сумки уже ждут хозяйку, из дома вылетел Этин, сел на перила крыльца и прокаркал:

– Собрала-а-а-ась…

Бон и Теона с изумлением посмотрели на вороненка, до этого момента хранившего священное молчание. С восторгом и восхищением они таращились на Этина, радуясь его успехам, как молодые родители гордятся первым шагом своего ребенка.

– Я действительно собралась, – решила ничего не объяснять Теона, воспользовавшись заминкой. Она передала поклажу Бону, чтобы он закрепил ее на седле.

К ее облегчению, принц не стал задавать вопросов. После того как все было сделано, Бон отвязал Стоика и подвел его крыльцу.

– Готово. Ты первая.

Теону точно ударило молнией. То же самое Бон сказал в ту ночь, когда она пробралась на похороны Морина Герберта и когда принц предложил подвезти ее до дома. Великий Белый, с тех пор будто прошли тысячелетия…

Она протянула ему руку и поставила ногу в стремя. Он точно так же, как и три года назад, придержал ее за талию, чтобы подсадить. Тот же конь, те же руки, те же слова, но Теона уже была совсем другой.

– Надо же, я был уверен, что ты снова превратишься в каменную статую.

Он тоже помнил.

– Не сегодня, – улыбнулась девушка, победно восседая на коне.

– Надеюсь, больше никогда.

Бон ловко запрыгнул сзади и, обнимая Теону, взял поводья, а затем принялся поправлять ее волосы, перекидывая их через плечо.

– Мешают обзору, – пояснил принц, оправдывая слишком интимное действие.

– Я могу их заколоть, – смутилась Теона.

– Нет, не надо, – ответил Бон и, не сказав больше ни слова, пришпорил Стоика.

* * *

Стоик несся со скоростью ветра, держа одинаковый темп и на утоптанной грунтовой дороге, и на узких лесных тропах. Теона была уверена, что ближайшая деревня уже давно должна была встретиться им на пути, но прошло больше трех часов, а местность оставалась дикой.

Когда они спешились, чтобы передохнуть, Теона спросила:

– Почему ты поехал по дороге мимо деревень?

Бон посмотрел на нее с хитрым прищуром и улыбнулся:

– Ты заметила? Я подумал, что так будет быстрее. Но если тебе не нравится делить со мной одно седло, то мы можем вернуться. Тут неподалеку есть одна деревенька.

Ехать с ним рядом, как она и предполагала, было пыткой. Любое прикосновение заставляло Теону снова и снова окунаться в воспоминания об их первом и единственном поцелуе. Ее тело горело и трепетало, посылая совершенно новые, ранее незнакомые сигналы. Отдельным испытанием было скрывать происходящее внутри ее от Бона, чтобы снова не подарить ему неоправданную надежду. Король сказал прямо – свадьба, принцесса, договор. Ее чувства были неправильными и ненужными, он был будущим для целой страны. Королем, который может дать Риату больше, чем кто-либо другой. А ее судьбу давно решила кровь Ткачихи, и никому не дано это изменить. Главное сейчас – успеть уговорить Сестер переткать плед.

Теона нашла в себе силы оставить сладкие мечты и пробормотала:

– Нет, нет необходимости. Стоик отлично справляется. Лучше расскажи мне, зачем мы едем к Сестрам?

Бон, устроившийся на большом камне и жующий сыр с хлебом, закашлялся. Теона постучала его по спине, а затем уселась рядом – на расстоянии, которого требовали приличия. Раньше она не сильно задумывалась о подобном, но сейчас дистанция была ей жизненно необходима.

– А тебе будет достаточно, если я скажу, что против них затевается недоброе?

Заговор против Сестер? Теона моментально похолодела до кончиков пальцев.

– Нет, конечно, недостаточно! – взвизгнула она, вскакивая с места. – Заговор? Бон! Почему мы тогда остановились?!

Она вопросительно смотрела на принца, ожидая от него столь же бурной реакции. Но Бон невозмутимо дожевывал свой нехитрый перекус. Покончив с едой, он пристально взглянул на девушку. Ей показалось, что его большие серо-голубые глаза поглотят ее и она задохнется среди звезд, спрятанных в этих глубинах.

– Как бы мне ни хотелось, мы не можем ехать без остановки, иначе загоним лошадь. Перерыв всего на полчаса, и Стоик снова будет как новенький. И я буду готов…

– К чему?

– К тому, чтобы снова провести в обнимку с тобой несколько часов.

Ой, нет! Нет. Нет. Нет. Таких разговоров допускать нельзя.

– Не