Враг Самогеты - Анна Пушкина

Князь выжидающе на меня посмотрел, и я решила дослушать, что он скажет.

– Рассеиватель в гномьих пещерах может быть полезен, но если ты решишь не идти, умолять тебя или кого-то еще я не стану.

– Я иду с вами к гномьему королю, – не раздумывая, решительно сказала Эфира, и теперь все смотрели на меня, ожидая ответа.

Мне надо было подумать. Мы только сегодня отправились вместе в путь, и, хоть и не хотелось признавать, но уверенные в себе самогетцы оказались надежными попутчиками. Вместе нам удалось добраться до гномов. С Веладом мы договаривались, что я дойду до гномьего перевала, поговорю с гномами и вернусь, но я рассчитывала на встречу с их королем. И если Велад далеко, и ничего с этим поделать не сможет, то Сетсей явно не обрадуется, если я решу продолжить поход.

Еще одно, о чем стоило бы поразмышлять, это сила рассеивателя. Надо расспросить Эфиру о ней поподробнее.

Отвлекая меня от мыслей, к нам подошла гномиха и протянула керамический кувшин с отбитым горлышком.

– Нам нечем угостить путников, но гномье гостеприимство – не пустые слова, поэтому немного морса из лесных ягод, – отчеканила она, даже не улыбнувшись.

– Благодарю, – произнесла я.

– А гномьей настойки случайно не завалялось? – насмешливо поинтересовался Мор.

Гномиха смерила его недовольным взглядом, и, пока она не ушла, я решилась спросить:

– А здесь есть другой вход? С нами еще драгон, но он остался снаружи, не пролез по маленькому коридору.

– Есть, – ответила она и поманила за собой. – Идемте, покажу.

За ней последовал Ортос. Мордау еще раз велел ему привести с собой не только Сетсея, но и Худого Элла.

– Гостеприимство у них на любителя, морс, кажется, прокисший, – поморщился князь и брезгливо отставил кувшин в сторону.

Не успел Ортос вернуться вместе с Сетсеем и худым Эллом, как совет гномов подошел к концу. Седобородый с женой и еще одним гномом направились прямо к нам, и мы все развернулись им навстречу.

– Мы потрещали и решили, что расскажем, как дойти до короля, а сопровождать вас будет она. – Седобородый показал на гнома за их спинами. Я не сразу поняла, что это гномиха. Бесцветные, коротко и неопрятно подрезанные волосы, ростом ниже остальных, одета в бесформенные штаны, сшитые с верхней рубахой. Похоже, она совсем еще юная, уже не ребенок, но еще и не взрослая.

– Это Трантина, говорит по-вашему и совсем не знает нашей магии. Тут бесполезна, так что, если по дороге вас сожрут твари, не страшна потеря. Отправляться вам надо как можно скорее, с каждым кругом тварей в подземельях все больше.

Трантина покосилась на серобородого недобро, кажется, подобное представление чужакам не слишком ее обрадовало.

– Прекрасно, – подытожил князь. – Осталось дело за малым, – и снова уставился на меня.

Пора было решать. Я встретилась взглядом с юной гномихой, ее выразительные зеленые глаза невозможно было не рассмотреть даже в тусклой пещере. Обидные слова седобородого вывели меня из себя. Вспомнилось время, когда меня саму в Потаве все считали бесполезной, и я сразу прониклась симпатией к нашей провожатой.

– Здравствуй, Трантина, меня зовут Амидера. Уверена, мы подружимся в дороге, – приветливо произнесла я.

В ответ ее губы тронула еле заметная улыбка облегчения.

Глава X

Куда ведет дорога?

На ночлег мы решили устроиться около той самой дверки, которую балабол при помощи голубоглазки снял с петель, а с самого утра отправиться на поиски гномьего короля. Солнце уже клонилось к горизонту, но перед ужином еще многое предстояло сделать.

Сетсей не пришел в восторг от решения спуститься во владения гномов, но согласился, что уйти и оставить их без помощи мы не можем. Я внимательно следила за Сетсеем, пока Амидера сообщала ему о решении. Турея подсказала, вначале драгон разозлился, но затем внезапно и совершенно неожиданно в его эмоциях я уловила изумрудно-серую печаль. Я не знаток ящеров, но готова клясться Духами, это скорбь. Он скучал по кому-то, и то была не любовная тоска, больше походило на братскую привязанность. Драгон тосковал по другу, и именно эта эмоция заставила его в итоге пренебречь безопасностью голубоглазки и согласиться с ее решением отправиться на поиски гномьего короля.

К тому же все понимали, что, добравшись до него, сможем больше узнать о магическом металле и поймем, кому именно гномы его продавали. Я должна выяснить, кто виновен в смерти Карктара.

Ящер оценивающе посмотрел на стоявшую за Амидерой Трантину. Заметив это, гномиха от испуга юркнула за меня. Зубастый орк, видимо, представлялся ей менее опасным, нежели драгон высотой в пять локтей.

Решив, что с этой затянувшейся драмой пора заканчивать, я потащила гномиху и голубоглазку собирать лестные ягоды. Волки с Ортосом отправились на охоту. Последняя возможность хорошенько подкрепиться горячим мясом: в пещерах разводить огонь чревато, можно привлечь ненужное внимание. Трантина обещала провести нас самым быстрым и незаметным путем, но все равно стоило подготовиться, вдруг идти придется дольше запланированного. В первую очередь, необходимо пополнить запасы хоть какой-то провизией и питьевой водой.

– Иди с ними, – отправил говорун с нами в лес свою сестру.

Алгерда возмущенно на него уставилась.

– Зачем это?

– Шаманка хоть научит безопасные ягоды от ядовитых отличать. Не все магу второго порядка по дворцам сидеть да порталами перемещаться. Тебе полезно будет.

Он говорил с ней мягко, однако я уловила хорошо знакомые нотки своего отца, так же он разговаривал со своими учениками. Это заставило задуматься, что сестра с ним в походе неспроста: он ее обучает. Ясное дело, я возражать не стала, больше рук – больше ягод. Неразговорчивая Трантина повела нас петляющей тропинкой между деревьями, показывая, где можно собрать немного лесных ягод, если повезет, уцелевших орехов и чистой воды. По расчетам гномов, если нас не сожрут по дороге неведомые твари бездны, то завтра к этому времени мы доберемся до ближайшего охранного рубежа и узнаем, где король и что происходит в пещерах. Гномы не стали уточнять количество таких рубежей, но стало ясно, что их около десятка. Мы направимся к ближайшему.

Через заросли леса шли рядком, снег почти растаял, оставив лужи и слякоть. В тишине раздавалось только чавканье наших шагов и хруст ломавшихся веток, если кто-то из нас их задевал. Темно-синие ягоды ишника я заметила издалека, снизу уже ничего не осталось, звери подъели, зато на макушке еще полно. Дух Земли расщедрился: дальше росли два куста оленьего орешника,