За тебя. Вернуть (СИ) - Анна Водолей

Ого. Он называет женщин богинями. Остаться что ли тут на ПМЖ?

Странно, конечно, что их называют аскетами. Только ли за то, что хотят мирной жизни?

— Ну, мне пора, — представитель движения поднялся с дивана и оправил свои длинные одежды. — Недалеко есть корчма, можете перекусить. И, — Филоп переступил с ноги на ногу. — Саша, — ему нелегко далось мое имя, — вам нужно будет переодеться, если решите выйти на улицу. За углом есть магазин женской одежды.

— Хорошо, — непонимающе ответила я. А потом смысл медленно достиг цели. Женщины тут ходили в длинных узких балахонах с закрытым лицом.

— Я это не надену! — безапелляционно заявила я, когда за Филопом закрылась дверь.

— Саша, — с упреком заговорил Вер. — Это традиции местных жителей, ты должна их уважать.

— А у меня свои традиции, почему бы им их тоже не поуважать?!

Две пары глаз смотрели на меня, оценивая степень дурости. И я поняла, что мне не отвертеться подобным образом.

— А вы что? Вам же тоже надо балахоны надеть? — с надеждой в голосе произнесла я.

— А про нас ничего не сказали, — засмеялся Тавий.

Я была готова разреветься от обиды. Мы тут на пару часов, а мне надо в хиджаб рядиться.

— Я не буду ходить по улицам. Я буду сидеть тут, — сразу же нашелся выход из ситуации.

— Саш, но ты же есть хочешь, — напомнил Вер.

— Принесите мне сюда, пожалуйста. Я не буду в этом ходить, — я с надеждой уставилась на ребят. — Ну, пожалуйста, — повторила для верности. — Зачем на полдня эта одежда, мы все равно вскоре уедем.

Вер с Тавием вздохнули и согласились с разумными доводами. Сделав масштабный заказ на пятерых, с учетом того, что очнувшийся друг Каина тоже будет голоден, и проводив мальчиков, я принялась искать ванную комнату, чтобы по возможности провести гигиенические действия.

Безусловно, искренняя благодарность Тавию за регулярную помощь в поддержании чистоты с помощью магии не знала границ. Но при отсутствии воды все равно казалось, что я неопрятно выгляжу и, главное, чувства соответствующие.

Проведя нехитрые и доступные процедуры, ощутила себя посвежевшей и даже отдохнувшей. Вода смывает не только дорожную пыль.

Пройдясь по первому этажу, обнаружила, что в аскетском доме была не только гостиная, но и кухня, и библиотека, и веранда, и подсобка. Библиотека меня, к слову, разочаровала. Я ожидала умных книг о науке, истории, а нашла сплошные мемуары о жизни и поэзию. Как-то у меня отшельники не вязались со всем выше представленным.

Долго выбирая, взяла небольшой томик стихов Гринса Свинол» э. Этого автора я открыла для себя более полугода назад. Он писал о любви и страданиях, о боли, разочарованиях и таком малом количестве счастья, что дано любому живому существу. Гринс был полукровкой вампира, отчего в моих глазах приобретал еще более романтичный ореол. Правда, иногда, Гринс писал от лица женщины, но это не очень смущало.

Я снова вошла в гостиную и полулегла на диван, предвкушая как минимум полчаса эйфории.

В дверь постучали. Сначала тихо, а потом более настойчиво. Стоит ли открывать дверь чужого дома? Но когда стук повторился с учащенным ритмом, я уже испугалась за то, что это может помешать Каину.

На пороге стояла девушка. С красивыми синими глазами под цвет наряда. Тонкие пальчики поднялись к лицу и поправили чехол на голове.

— Доброе утро, — поздоровалась я, не пропуская девушку в дом.

— Доброе, — он оглядела меня с ног до головы, глаза чуть прищурились. — Я слышала, Каин приехал?

Да она не ходит вокруг да около.

— Он сейчас занят. У Вас что-то произошло? Нужна помощь?

— Нужна. Я давно его не видела, хотела поздороваться. Когда он освободиться?

— Не знаю, — честно ответила я. Девушка мне не понравилась своим надменным прищуром и оценивающим взглядом. — Часа через четыре. Передать ему что-нибудь?

— Да, дитя, — сладко пропела она. — Скажи, что Ялья заходила, пусть найдет меня.

Мы распрощались. И я вернулась на диван к своим стихам. Но послышались шаги в холле, кто-то спускался по лестнице.

— Кто заходил? — спросил Каин, войдя в гостиную, которая располагалась прямо напротив лестницы.

— Девушка Вас искала. У нее синие глаза, имени не помню. Что-то на «Я» или «И». Вы закончили уже?

— Ялья? — спросил Каин. Я кивнула, вспомнив имя. — Что хотела?

— Понятия не имею, — вырвалось у меня. И чуть успокоившись, добавила, — Просила, чтобы Вы нашли ее. Сказала, что давно Вас не видела.

Каин кратко улыбнулся, оценивая выданную реакцию.

— Так Вы все? — я кивнула головой в сторону лестницы.

— Нет еще. Мне нужно передохнуть. Я бы поел.

— Скоро ребята придут, они за едой пошли.

— Замечательно.

Каин устало упал на диван, подвинув мои заброшенные ноги. Пришлось подогнуть их в коленях.

— Что читаешь?

— Свинол» э, — я показала обложку дракону. Каин удивленно посмотрел на томик, хмурясь. — А мне нравится! — категорично заявила я, намекая, что это не обсуждается.

Дядя откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза.

— Почитай мне, — тихо проговорил он.

Я на секунду залюбовалась им. Длинными ресницами, четко очерченными скулами и подбородком, собранной в хвост прической.

Почитать.

Наугад открыла страницу, и, выдохнув, начала читать почти шепотом. Потому что казалось, что Свинол» э можно читать только шепотом.

Сердце рукою прикрыть,Обнажить твою боль печалями.Мне так нравится истязатьОгрубевшую душу травами.

Я хочу обменять твои слезыНа одну улыбку короткую.И сменить черноту душиНа сияние луны холодное.

Обмануть бы вас правдою,Рассказать о любви загнанной,Об увеченной и оправданнойИ такой безумно желанной.

Хлопнула дверь. Призрачный мир стихов треснул, и я с сожалением захлопнула книгу.

— Ты, когда расстраиваешь, поджимаешь губы, — заметил Каин, чему-то улыбаясь. А затем резко поднялся навстречу мальчикам.

— Серьезно? Не замечала.

Ребята зашли с большими свертками, у каждого было по два в одной руке.

— Налетай! — рассмеялся Тавий, и я поняла, что готова умереть от голода.

Вер с Тавием набрали еды даже больше, чем было нужно. Так, впрочем, лучше. На запас останется.

Мы накрыли на стол и быстро поели, не разговаривая. Обстановка давила.

— Что с ним? — спросил Вер, кивая головой наверх, туда, где располагалась спальня друга Каина. Он уже доедал свой салат.