Родные души - Лана Добродар

Выйдя из дома, у меня буквально захватило дух. Домик нага, больше похожий на одинокую, охотничью избушку, стоял у подножья горы, на опушке леса. Самый настоящий дикий, глухой, не тронутый рукой человека, а главное родной глазу, зелёный лес, оазис заколдованного пространства вдали от цивилизации. Вокруг ни души, только высокие и прямые стволы вековых деревьев, уходящие прямиком в синее небо, на которых радостно играют блики солнца. В их кронах резвится свежий ветерок шелестя листвой и поют беззаботные птицы. Всё здесь пронизано солнечным светом и запахом хвои, трав, цветов и прелых листьев. А метрах в двухстах, поблёскивала гладь небольшого озера, в котором отражались снежные пики гор, как в Альпах. Красота! И он живёт здесь совершенно один?

Я как завороженная пошла к берегу этого озера, забыв о том, зачем я вообще выползла наружу. В очередной раз поражаюсь, как разительно отличаются два материка одной планеты, если в Хартафе вся растительность пестрит буйством всевозможных красок, то здесь, всё как дома, я как будто вернулась на свою родную зелёную планету. От этой мысли, на глаза моментально набежали слезы, и я тихонько всхлипнула.

— У вас что-то случилось лери Ольга? — неожиданно за спиной прозвучал бархатный голос Солашеса, от которого я вздрогнула, со своим хвостом он подкрадывается совершенно бесшумно. А на ловца и зверь бежит. Я тут же поспешила смахнуть с глаз не прошенные слёзы, признак своей внезапной слабости, не поворачиваясь к мужчине. — Что заставило вас плакать?

— Нет, ничего не случилось. — поспешила я ответить. — Просто… Просто здесь всё как дома. Как у нас в мире. В Хартафе всё совсем по-другому. Я вспомнила своих родных, близких, которые остались там… Я очень по ним скучаю. И неизвестно, когда мы сможем встретиться и сможем ли вообще. Просто расчувствовалась. — мужчина встал рядом, как обычно большой, угрюмый и хмурый, я рядом с ним чувствовала себя блохой. И какое-то время мы просто молчали, глядя на водную гладь, наслаждаясь тишиной, и каждый думал о своём — Вы здесь живёте совсем один? — прервала я молчание.

— Мне нравится это место, нравится его тишина, первозданность и уединённость. Мне нравится быть одному.

— Зачем вы это сделали? — тихо спросила я, указав на брачное тату.

— Зачем спас вас?

— Нет. Зачем женились? Ведь для вас это единственная возможность завести семью. А вы потратили её на совершенно незнакомую чужачку. Мы уедем, а вы останетесь здесь совершенно один и уже никогда не сможете жениться.

— А с чего вы взяли, что мне это нужно? — с какой-то злой грустью усмехнулся он. — Мне некомфортно в обществе… Я в нём разочаровался. Я изгой — если хотите. Общество не принимает меня, я не принимаю общество. — тихо и уже совершенно безэмоционально ответил он и снова повисла тишина, что на это ответить я не знала, а лезть, чтобы разузнать подробности я не стала.

— Я чувствую себя уже гораздо лучше и скоро мы вас покинем. — озвучила я и без того известный факт. — Вообще-то я искала вас, чтобы предложить вам отправиться с нами. Я очень благодарна за спасение и обязана вам по гроб жизни. И мне надаёт покоя мысль, что из-за меня у вас теперь даже не будет возможности построить нормальную семью.

— То есть, вы сейчас предлагаете мне стать вашем мужем по-настоящему? Зачем? Из чувства долга? Из чувства благодарности? Из жалости? Вам не кажется, что это не те чувства, на которых стоит начинать строить отношения, семью?

— Да вы правы. Это не те чувства. Но помимо их, есть ещё чувство симпатии. Вы мне нравитесь. — призналась я, то ли ему, то ли самой себе. На что он недоверчиво на меня покосился. — Как мужчина, как личность и считаю с этим уже можно работать. Можно хотя бы попробовать. Если бы вы отправились с нами, мы бы узнали друг друга поближе. Конечно, я не могу вам обещать, что между нами обязательно вспыхнет внеземная любовь, но уважение, преданность, забота, верность — в пределах семьи — это я вам точно могу гарантировать.

— Спасибо конечно за ваше предложение и оказанное доверие, но я останусь. — с холодной отчуждённостью ответил змей. — И ненужно меня жалеть и переживать, что я останусь здесь один, я к этому привык, мня это устраивает. Поэтому, можете спокойно отправляться домой и строить своё счастье.

Ну что ж, я попыталась и теперь с чистой совестью могу вернуться домой и как он сказал “строить своё счастье”. Но какой-то неприятный осадочек всё же остался, после этого разговора. И сама для себя не могу ответить, что меня в этом во всём смутило, то ли, то, что взрослый, здоровый, красивый мужик останется тут совсем один, навсегда, хоть это и его личное решение, то ли, то, что он так запросто от меня отказался. Хотя кто я такая, чтобы он всё бросал и рвался пробовать со мной строить семью?

Ещё через два дня я вроде основательно окрепла, и мы решили, что можем отправляться домой, переход через портал я должна перенести нормально. Распрощавшись со змеем, в очередной раз рассыпавшись перед ним в благодарностях, за моё спасение и пообещав, что он теперь всегда может к нам обратиться с любой просьбой, Алан активировал портальный камень перед домом Солашеса. Шагая в воронку портала, поддерживаемая Тоббарисом, краем глаза, я успела заметить в небе, прямо над нами парящего дракона и до меня донёсся его оглушительный рёв, полный боли и отчаянья. Рондин. На доли секунды меня и саму тронули эти эмоции, но все они померкли, в тот момент, когда меня поглотила воронка портала. Было ощущение, что я попала в центрифугу, меня нещадно мотало и крутило, а когда эта адова штука, выплюнула меня, как пережёванную котлету, я упала на колени и меня тут же вывернуло на изнанку, голова кружилась так, что вертолётики с перепоя отдыхают, перед глазами всё смазалось и плыло, пульс бешено стучал, уши заложило, окончательно потеряв равновесие и обессилев я завалилась и отключилась.

Очнулась уже в своей комнате, в доме Тоббариса, со мной сидел Алан и гладил меня по волосам.

— Оля, родная, как же ты нас напугала. Как ты сейчас себя чувствуешь? Сильно плохо? Мы вызвали целителя Рис его встречает в низу. Зря мы поторопились. Нужно было подождать