Путь к дому - Софья Вель

— Говорят, самые злые демоны вырываются в эти ночи из Ада, — с насмешкой мурлыкнула девушка.

— Вот как? — удивился тону Элладиэль. Он ожидал разбойников, пиратов, волков, на крайний случай волколаков или вампиров. А тут… прям сразу — и демоны ада! Неужели каких попроще страхов не нашлось?

— А разве твой мир не защищен от демонов?

— И кем же? — усмехнулась красавица, заставляя глаза собеседника увлечься её припухлыми губками. Их хотелось коснуться, мягко, сначала рукой, потом губами. Отвечая на взгляд Владыки, баронесса улыбнулась краешком рта и вдруг прильнула поцелуем к его руке, все еще сжимавшей кубок. Делая это, баронесса не сводила темно-изумрудных глаз с Элладиэля.

Владыка ошалело замер. Первым и самым естественным желанием было отшвырнуть кубок и одним движением отправить красавицу на ложе, где тут же к ней и присоединиться. Естество ныло нестерпимо, до резкой боли в паху, подчиняя сознание себе и выкручивая волю. Бросало из жара в холод.

Но Элладиэль не шелохнулся, заставляя всего себя сосредоточиться на словах девушки.

«Кто же защитит…», — все крутилось воспалённом от возбуждения мозгу и не находило ответа.

— Баронесса, а почему тебя надо защищать от демонов? Неужели ты заключила с ними сделку? — хрипло, с выдохом спросил он в ответ, едва справляясь с похотливым желанием.

Гипнотический взгляд змеино-изумрудных глаз вдруг стал стеклянным. Вместе с этим отступило и возбуждение. Элладиэль выдохнул с облегчением. Немного трезвея, он вдруг понял, что приступ безумной похоти был чем-то, не кем-то, а чем-то спровоцирован. Чем же?

Вино он отставил в сторону и сразу уловил напряжение в позе баронессы. Стремясь вернуть словоохотливость молодой госпожи, Элладиэль осторожно перехватил руку красавицы, потянул на себя и глубоко вдохнул аромат.

Дивный, пленительный, абсолютно совершенный. Похожий аромат источал тот, кого Элладиэль некогда очень любил.

— Скажи, о чаровница, откуда у тебя вытяжка из моей крови? — на самое ушко шепнул Владыка. Девушка дернулась, стремясь высвободиться из объятий, неожиданно ставших тисками.

— Я не понимаю, о чем ты! — вскрикнула баронесса.

— Брось, нам с тобой ни к чему чужие уши и глаза, не так ли?! — тихо шептал Элладиэль, по тембру и тону нельзя было понять, злиться ли он, или заигрывает. Но девушка начала дрожать. — Едва ли барон оценит твои проделки, я бы на его месте не оценил. За такое можно и на костер угодить… Но костра ты не слишком-то боишься, как и праведного гнева мужа. Зато демоны из Ада тебя очень даже волнуют! Это они тебе дали вытяжку?

— Пусти! — прошипела баронесса. — Хам! Невежда!

— Любезная, тебе хоть объяснили, против кого ты строишь чары? — невинно улыбаясь, продолжил Владыка.

— Да как ты смеешь! — взвыла баронесса. — Я…

— Будешь жаловаться, верно? — Элладиэль и не думал отпускать. — Уже на этой неделе, а может, даже завтра! Ты придешь к своему напыщенному индюку-барону и расскажешь, что я, или, что куда лучше и предпочтительней, мой брат, тискали тебя где-нибудь на сеновале. За что нам не сносить головы. Верно?

— Не смей!

— Кто дал тебе вытяжку из моей крови?! — прорычало пространство. Девушка испуганно сжалась. Элладиэль отпустил все путающие его чары и предстал перед ней таким, каким был на самом деле. Владыкой Вечного Поднебесья.

Баронесса упала на колени и закрыла лицо руками, крича как от боли.

Элладиэль теперь видел все в истинном свете. Перед ним распласталась хроменькая и горбатая деваха, опутанная таким количеством чар, что скорей напоминала кокон. Всю её комнату пронизывала паутина, сотканная из черных нитей. Везде стремилась пробиться хмарь. Потому несчастные горничные госпожи уставали бороться с плесенью на белье и простынях, и сколько бы комнату ни сушили, гнилостный запах погреба никак не хотел её покидать.

Элладиэль взглянул глубже. О ужас, на месте покоев баронессы его золотая сеть была изгрызена лазами, как старое дерево изедено жуками-точильщиками.

Как? Как он допустил ТАКОЕ?

— Откуда они придут? — прорычало над самым ухом несчастной ведьмы.

Чертовка дрожала как осиновый лист, не смея вскочить и убежать.

— Я ничего не вижу! — истерично завыла ведьма.

— А я не об этом спрашивал! — растеклось рыком пространство.

— Пощади! — завипила несчастная, чувствуя, что горит. Горело лицо и тело, на руках поползли волдыри.

Элладиэль усмехнулся, снова наложил с полсотни защитных чар, пряча натуру Старшего.

Ведьма тряслась на полу в рыданиях. Но жечь её перестало.

— Что ты им отдала? — Элладиэлю вдруг стало её жаль. Просто жаль. Он ведь не использовал никаких чар, но одно только его присутствие без покрова едва не сожгло несчастную. Ох, что бы было, доведи она дело до конца и соблазни его!

Девушка продолжала рыдать, Элладиэль подсел рядом:

— Что же ты им отдала взамен напускной красоты? — он мягко погладил по всклокоченным жиденьким волосам. — Чем же ты пожертвовала? Даром иметь детей? — Владыка слышал, что демоны чаще всего именно это забирают.

Несчастная помотала головой, продолжая рыдать.

— Родителями? Посмертием? — перечислял Элладиэль возможные варианты. — Неужели, душой?!

Повисла тишина.

— Ты хоть понимаешь, что наделала? — затаил дыхание Элладиэль. Но ведьма молчала. — Видимо, нет, — с грустью заключил он.

— Я даже не знаю, кто теперь сможет тебе помочь! Разве что ты вымолишь у Творца новую душу. Советую начинать прямо сейчас.

— Мне не нужна душа! — неожиданно дерзко отозвалась ведьма. — Ничего мне не нужно! Можешь убить меня, ты ничего не узнаешь!

Элладиэль не слишком удивился перемене. Как говорить с тем, у кого больше нет души?

Он молча встал, подошел к резному трюмо баронессы, где неприкрытыми стояли сразу три зеркала, заглянул в отражение и невесело усмехнулся сам себе. Потом взял со столика небольшое зеркальце. Несложно было догадаться, что с его помощью красавица осматривала хитрые прически.

Только вот сейчас там, на полу, лежала совсем не красавица-баронесса. Чары Владыки нечаянно снесли всю темную ворожбу демонов.

Элладиэль подошел обратно к девушке и протянул ей зеркало. Баронесса с непониманием перехватила предмет, заглянула и со вскриком отбросила в сторону. И тут же начала плакать навзрыд, куда громче, чем в первый раз, когда её чуть не сожгли.

— Я предлагаю тебе сделку, — начал Элладиэль. — Ты рассказываешь, кто дал тебе чудо-мазь, кто подмешал баюн-траву в вино, а я верну тебе утраченную красоту. Снова станешь невероятной огненной чаровницей. Согласна?

Баронесса перестала реветь и подняла на Светлейшего глубоко-посаженные маленькие глазки, предложение явно нашло в них отклик:

— Я буду как была? — уточнила баронесса.

— Даже лучше, — пообещал Элладиэль. Глядя на баронессу, он думал, что легко мог бы дознать женщину. Ничего не стоило досмотреть простую смертную, жалкую младшую. И в увиденном