Моя воля (СИ) - Нэльте Нидейла

Они были обессилены. Но и она тоже. В голове плясали рубиновые искры, не находя выхода силы. Изнутри жгло и давило, организм никак не мог перестроиться.

В узкой, неудобной яме туфли пропитались жижей и оскальзывались на влажном земляном полу. Какое-то время предводительнице удавалось уходить, маневрировать — но мужчин было пятеро, и трое из них тоже знали воинские приёмы.

“Меч бы! — в отчаянии подумала Сафира, — Хоть из рук никогда не выпускай!”

Мужчины приостановились, поглядывая на неё. Сафира скосила глаза, с удивлением обнаружила скользящие по подолу ночнушки разноцветные узоры. Мелькнуло воспоминание — капля крови, упавшая на меч. Порез на руке кузнеца. Некогда было разбираться в ассоциациях, Сафира на миг зажмурилась, призывая марага, и, если услышит, Лунара.

— Что ты наделал?! — разгневанный вопль обрушился неожиданной лавиной, почти увлёк в видение, в котором вихрь сил кружил осколки сосудов и случайно попавшиеся на пути предметы.

— Я их освободил.

— Где она?!

Картина схлынула, оставляя после себя горькое осознание, что Лунар занят освобождением других, и звать его бессмысленно. Где находится Кадим, она тоже определить не смогла. Как обычно, рассчитывать только на себя…

Неожиданно в ладонь ткнулось что-то тёплое, почти родное.

Предводительница открыла глаза, с изумлением обнаружила в руке собственный меч, дарованный кузнецом. Возле рукояти скользили узоры — сейчас она поклялась бы, что такие же, как и на подоле. Радостно взмахнула, очертила впереди себя полукруг. Мужчины недовольно разошлись, сверху послышались возгласы. Сафира прислушалась — кажется, речь шла о лестнице. Вот хран.

Несколько минут предводительница настороженно водила мечом. Потом устало прислонилась спиной к влажной стене. По крайней мере, теперь она умрёт, сражаясь. Нужно немножко отдохнуть, попытаться произвести балансировку сил…

Сверху уже скинули верёвочную лестницу, охранники спешили по ней вниз. Первый спрыгнул, наставив оружие на предводительницу. А сверху двигались второй, третий, четвёртый. Сафира распрямилась, отрывая спину от стены. Выставила в воинской готовности меч.

Страж приостановился, оценивая стойку противницы.

Ещё одно эфемерное, почти неощутимое прикосновение, лёгкий треск раздвигающегося пространства. Осознание и радость ворвались в сердце раньше, чем разум понял, что произошло.

Удар охранника отразил новый, принесённый Лунаром из своего мира меч. Впереди показалась знакомая спина, каскад искрящихся золотом волос. Сафира едва заставила себя не схватиться за широкие плечи, почти невыносимо желая спрятаться под защитой цветной энергии. Только воинская выучка напомнила, что тем самым лишь помешает движениям.

Лунар на миг обернулся, оценивая её состояние. Выглядел уставшим, но движения оставались привычно чёткими, выверенными. Шаг в направлении противника, лёгкий разворот, слияние с вражеским движением — и вот уже неприятель летит по линии своей же атаки. Нужно будет попросить, чтобы поучил. Похоже на технику лиаров, передающуюся от предков, но гораздо более усовершенствованную…

Мужчины в отрепьях рассыпались по углам, предпочитая не вставать на пути воюющих. Оставшиеся сверху охранники потащили к себе лестницу: здесь становилось тесно, спускаться ещё кому-то не имело смысла. Главное — отрезать пути к бегству. Сафира перехватила меч, выступая из-за надёжной спины. Воину отсиживаться в тылу не пристало.

Оружие и присутствие синеглазого мужчины вызвали прилив сил, уверенности, что всё теперь будет хорошо. Даже перевес на стороне охранников не казался больше перевесом. Сафира легко справилась с одним, стараясь держаться спиной к спине, выбила меч у другого, нейтрализовав. Когда обернулась, оказалось, что все остальные уже постанывают у стен, а воин присматривается к тому, что творится наверху.

— Как выбираться планируешь? — поинтересовалась Сафира, только сейчас сообразив: он же переместился в яму, откуда так просто не вылезти.

— Что-нибудь придумаем, — Лунар повернулся, окинул её взглядом, от которого девушке почему-то захотелось смутиться и спрятаться. Снова она куда-то встряла, снова её нужно выручать! Но вместо этого, сама не отдавая отчёта, предводительница оказалась в желанных крепких объятиях, только и успев перехватить поудобнее меч.

Свободная рука воина прижала спину, скользнула по волосам. Предводительнице почудилось мимолётное прикосновения губ к голове. Но он уже отстранился, поднял голову, осматриваясь.

Сверху было подозрительно тихо, долетали редкие переговоры — похоже, стража не знала, что делать.

— Наверное, за приказом кинулись, — произнёс Лунар. Внимательно огляделся, зацепив каждого в яме взглядом. Не заметил ничего опасного. — Сейчас.

Размахнулся вдруг, с силой бросил меч так, что тот вошёл в стену из плотно спрессованной земли недалеко от верха ямы. Сафира ощутила, как жар боя спадает, оставляя пробирающий холод. Даже огляделась в поисках остатков платья, но оно давно было втоптано в жижу.

Воин поднял руку — из прорези на рукаве мелькнул браслет. Если бы не ситуация, Сафира непременно спросила бы. Но сейчас это казалось неуместным и почти не важным. Ведь пришёл же…

Волосы Лунара разгорелись, факелом охватывая спину, вливая почти белую энергию. На рукояти меча засверкал огонёк, показавшийся предводительнице камнем, пока не раскрылся неожиданно, выстреливая струёй силы. Лунар дёрнул рукой, принимая силу в ладонь, схватил, потянул на себя, словно проверяя прочность.

— Я быстро, — обернулся на миг, после полез по стене, упираясь ногами и используя нить силы как верёвку.

— Хорошо с взятым из дома мечом, — пробормотала Сафира. Лунар немного задержался у клинка, опёрся на него ногой, перекидывая себя вверх. Выдернул оружие за ту же нить, словно не оно его только что держало. Сафира видела, как быстро вскочил, несколько раз взмахнул.

Предводительница усиленно вглядывалась в происходящее, не забывая контролировать ситуацию. Несколько раз пришлось прокрутиться, разгоняя оружием приходящих в себя мужчин. Когда сверху прилетела верёвочная лестница, девушка моментально кинулась к ней, почти взлетела — так хотелось поскорее выскочить из ямы и почему-то было страшно, что Лунара наверху не окажется. Метким взмахом обрезала верёвки у верха, огляделась.

Воин сражался с несколькими стражниками, как показалось Сафире — помогая себе золотыми вспышками.

— Знаешь, куда отсюда? — поинтересовался, наскоро окинув взглядом замкнутый двор.

— Меня привели оттуда, — указала клинком на дверь Сафира. Силы заканчивались, в глазах плыло. Почти машинально в голове зазвучала мантра лиаров: “стоять до конца”.

— Лунар кинул взгляд на дверь, но спрашивать, что там, не стал. Отбросил ещё одного нападавшего.

Меч сделался вдруг непомерно тяжёлым, пробирающий до костей холод вызывал почти неконтролируемую дрожь. Сафира опустила оружие, опёрлась на него. Лунар посмотрел вверх, потом на девушку, заглянул в яму. Четверо стражников, раскиданных по маленькому двору, пытались подняться, поглядывали на двери — видимо, ожидая приказа и подкрепления.

Сил смотреть вверх не было, да и стоять тоже. Но через фитарель предводительница ощутила приближение марага — как ни поразительно, с облегчением и надеждой.

Лунар обошёл вокруг неё, оглядывая недругов и не опуская меча. Поддержал за талию.

Хлопки крыльев послышались совсем близко. Стражники занервничали, разбежались. Сафира всё-таки заставила себя поднять голову, оценить ситуацию.

— Надо же, второго взял, — пробормотала с удивлением, обнаружив в небе двух гнаранов. Китильи видно не было, второй летел свободно — но здесь животные сделались на диво покладистыми. Если в Кобальтовом Роге слушались только хозяина, и то в зависимости от того, насколько он мог удержать их в узде — то тут у Сафиры иногда возникало ощущение, будто животные начинают что-то понимать, откликаться.

Ветер, поднятый крыльями, вызвал озноб. Дверь — не та, что вела из камеры, другая, — отворилась, пропустив ещё нескольких стражей.