Хочешь мою жизнь? - Анюта Тимофеева

я. Я знаю, чего боятся инопланетники: выглядеть трусом в глазах женщины. Хотя они именно такие и есть. Наши мужчины сильнее. Если не брать в расчет гаремных кокеток, которые могут только хлопать ресничками и искать себе покровителей, и которых я никогда не любила, то в основной массе наши мужчины сильнее. Они терпят, они стараются порадовать госпожу всем, что она любит.

Нет, мальчик инопланетный, я тебя не отпущу. Я тебя действительно привяжу, если надо будет, обездвижу и привяжу, и выпорю! С удовольствием! До крови. И ты не пойдешь никому жаловаться, что хрупкая девушка так с тобой поступила, потому что иначе твои глупые соотечественники не устанут смеяться над тобой. Ты будешь трусом. А ты этого боишься!

Вот если бы с самого начала глазки покорно опустил… Или хотя бы сразу отказался. Но нет, ты подразнить решил. Или ты думаешь, что женщина тебя не раскусит? Я не зря лучшим преподавателям экзамены сдавала. Может, ты всегда так себя вел, просто у Ольги нет таких знаний и такого опыта? И все тебе с рук сходило?

- Глазки опустил! – ласково говорю ему. А у того глаза аж полыхают. Ненавистью. Интересно, а зачем же, все-таки, ты пришел? Тебя кто-то заставил? Может, шантажировал? Но мне такой настрой больше нравится, чем покорность, гораздо больше. Кто-то скажет, что опасно женщине на этой планете приглашать в дом мужчину, который смотрит ТАК? Нет, не опасно. Вооруженные пираты – это опасно; кто-нибудь со свернутыми напрочь мозгами – это тоже опасно, и неважно, на какой планете. А мужчина, который изначально подчинился, и пришел с этой мыслью – не опасен. И ментальные техники я изучила хорошо, хотя это не волшебство, конечно. Лучше всего коррекция в капсуле. Но после этого с мужчиной уже неинтересно. А с этим интересно будет! Огонь!…

Глава 45

Лайна

А мужчина передумал уходить. Ну, и молодец. Не оглушать же его какой-нибудь вазой, и не связывать бессознательным, в самом деле! Сам решился.

Такой сероглазик с короткой полувоенной стрижкой на темных волосах. А кулаки-то сжимает-разжимает, когда думает, что я этого не вижу! А желваки-то ходят! Злится, но сдерживается. Так и представляю его пилотом или пассажиром захваченного инопланетного корабля.

- Обувь сними, и куртку.

Под курткой темно-серая футболка, подчеркивающая бицепсы, и намекающая на то, что пресс тоже имеется. Специально такого цвета одежду выбирал, чтобы цвет глаз подчеркнуть? И с каким же удовольствием я буду разворачивать этот подарочек…

Мужчина переступает босыми ногами на полу. Ну, скорее, молодой парень – лет двадцати четырех-двадцать пяти, максимум. Лучшее, что мне пока попалось на этой планете.

- Я буду звать тебя Кир, - решаю я. – И иди за мной.

- На коленки, в уголочек, - говорю ему на кухне. А сама сажусь за стол.

- Я не…! – вскидывается он.

- Ты? – вопросительно поднимаю я брови. – Ты непочтительно вел себя с самого начала. Ты меня разозлил.

- Я не саб! Я не подписывался на унижения! – выплевывает он с откровенной ненавистью. И стоит, не выполняет приказ.

- Ты не контролируешь себя. – Подхожу ближе, беру за волосы – он ниже наших мужчин, хотя, в принципе, рост неплохой – и отработанным движением запрокидываю ему голову назад и в несколько приемов опускаю на колени. – Постой, подумай.

Он в шоке. В какой-то момент мне показалось, что он бросится на меня. Но нет. Глаза полыхнули, но потом он взял себя под контроль. Молодец. На Венге я бы держала такого дома, и даже не ломала бы его. Он сам бы себя ломал, потому что не знает, чего хочет. А ведь, похоже, он хочет, чтобы его кто-то контролировал, и заботился после наказания. После. Потому что без наказания мы не обойдемся.

- Руки подними! – он неожиданно послушно поднимает руки, и я стягиваю с него футболку. Да, не ошиблась – тело загорелое, кожа гладкая, плечи широкие, и пресс кубиками. Ну, почти кубиками. Наши парни вообще из спортзала не вылезают, поэтому у них тела идеальные, но этот… с учетом остального экстерьера – очень хорош!

- Теперь руки за голову.

Около моего обеденного стола стоит на коленях, с обнаженным торсом, восхитительный инопланетный вкусный мужчина. О, я теперь понимаю: это сбылось мое Первоснейженовское желание для госпожи Холойдрыги. Просто, может быть, я как-то плохо его сформулировала, или желаний ей слишком много пришлось выполнять, и она устала к моменту выполнения моего… Вот поэтому оно так криво сбылось.

***

- Молодец, красавчик! – я глажу его по чисто выбритой щеке. Он идеален во всем. Если бы были контакты кого-то, кто контрабандой перевозит на Венгу инопланетных мужчин – вызвала бы, не задумываясь, и улетела с ним сама. И уже там, на месте, думала бы, как я буду дальше жить.

Удивительно, но мужчина перестал сопротивляться. Всякая психика имеет предел? Или ему понравилось? Или сам себя проверяет, понравилось ли?

Делаю маленький бутерброд – намазываю кусочек белого хлеба паштетом, потом отрезаю от него еще маленький кусочек и протягиваю ему на ладони. Мужчина, как под гипнозом, берет еду с ладони. Даю ему кусочек персика, снова задумчиво гладя по щеке.

- Так уходишь? – спрашиваю его. 

- Нет, госпожа,  - тихо отвечает он, опуская глаза как положено. Я бы предположила, что это гипноз хорошо подействовал, но... не применяла я никакого гипноза.

Глава 46

Лайна

- Ну, что, красавчик, пойдем, - говорю ему.

Хотела заставить его передвигаться на коленях, но уже не хочу почему-то. Он встает, но ноги с непривычки затекли, и его ведет в сторону. Помогаю опереться на стол.

- Спасибо.

Проходим в комнату, где у меня теперь есть гимнастическая стенка. С другими приспособлениями в сжатые сроки было сложно, а эта случайно попалась на глаза в рекламном блоке, и я решила – сойдет!

- Штаны? – интересуюсь я.

- Можно не буду пока, пожалуйста? – тихо говорит он.

Я бы испугалась, возможно, что что-то в нем уже сломала, но нет. Убеждена, что он просто отдал управление, и… успокоился. Раз пришел, значит, ему это нужно было. Испытывал, может, даже неосознанно, новую госпожу, достойна ли она быть госпожой. Ну, за это ему еще достанется. Можно было бы выпороть по пяткам, и он тогда передвигался бы только на четвереньках… Но ладно, к такому местные непривычны.

- Хорошо,