'Кэшбек' для Судьбы и учеба вне правил - Татьяна Мираббилис

Я не знала. Своих впечатлений хватало. Чужих эмоций даром не надо. Я мысленно оградилась от всего постороннего, словно одела на голову картонную коробку. Это было первое, что пришло на ум: я в домике! И теперь шла спокойно, даже с каким-то пофигизмом к проблемам окружающих. Что-то тяжелым грузом лежало на сердце, но разбираться с этим я не желала. Не сейчас. И не в ближайшее время. Со вчерашнего дня насобиралось столько всего, что хотелось просто спрятаться, уединиться, зарыться в подушку головой и ни о чем не думать. А ведь еще только раннее утро. Еще чуть-чуть, и я скачусь в банальную депрессию.

Сегодня мне снилось, что я плачу. Как-то быстро привыкла, что рядом те, кому я безоговорочно могу доверять. Сейчас я со всех сторон была открыта проблемам. Лозиночка меня поддерживала, как могла. Проблема в том, что ее суть отображалась в ее прозвище. Но и за это спасибо. Вот только мне нужна поддержка основательнее. Так просто. Так банально.

А еще в сердце поселилась постоянная, тянущая боль. Почему Офелия не приходит ко мне? Почему я во сне не могу ее найти? Ни ее, ни Эристела, а ведь он сам говорил, «только подумайте, я буду на ментальной связи». Все тщетно. И Офелию находила всегда по одному только желанию: раз — и я в ее пределах! Но не сейчас. Что происходит? И что означают эти новые проявления во мне? Вопросы, вопросы… и нет ответов. И, как на зло, госпожа Рас недоступна для задушевных бесед тет-а-тет, в связи со свалившимся на нее руководством академией. «Эристел, где же ты?» — в груди защемило, а вода в душе стала немного соленой.

Теплые струи стекали по волосам, лицу, телу, успокаивали давящую боль в груди. В кабинках никого не было, и мы с Милисент позволили себе расслабиться. Я подставила ладонь под струю. Множество маленьких молоточков одновременно ударили по нервным окончаниям на тонкой коже. Не выдержав моего болезненного напряжения, рассыпались и стекли между пальцами. И снова новая порция молоточков ударили, выбивая из меня апатию и желание зависнуть в неподвижном пространстве.

— Ты расскажешь?

Голос Сенти вырвал меня из прострации.

— А?

— Что такого произошло утром, пока я спала, а ты отсутствовала по причине своего неуемного характера?

И я рассказала. Милисент удивлялась, уточняла.

— М-да, — пришла она к неоднозначному выводу. — Что-то происходит, а мы не в одном глазу.

— И я о том же.

— Может я себя накручиваю, но мне кажется…

В душевой комнате хлопнула дверь. Кто-то пришел на утреннее омовение. Пора было закругляться. Сейчас пойдут потоком. А хотелось бы еще и позавтракать в спокойной обстановке.

Мы выскользнули из душевой незамеченными, пока пришедшие разоблачались в своих кабинках. Быстро добрались до своих «апартаментов». Словно читая мысли друг друга, быстро оделись. Затык вышел только раз. Мои волосы, после полученной вольности подчиняться расческе не желали. Но не на ту напали. За дело взялась зеленушка. С Милисент и ее опытом усмирения непослушных волос спорить было все равно, что биться головой о стену. К окончанию «усмирения строптивых», мои волосы были гладко вычесаны и заплетены в одну толстую косу.

— Знаешь, — подруга придирчиво оценивала свою титаническую работу, — они у тебя подросли, почти на ладонь. Или даже больше. Мне бы так. А то ни туда, ни сюда.

Мне тоже вчера так показалось, когда разница длины между юбкой и краем волос оказалась непривычно малой.

— Значит, тебе теперь больше работы будет.

— А я и не жалуюсь, — поспешила заверить меня подруга. — Просто завидно.

До столовой добрались без проблем. Столы ломились от расставленных блюд. Мы затарились, буркнув подавальщице привычное «Здрасьте!». Госпожа подавальщица процедила «Ну, здрасьте!» в ответ и занялась своими делами, а мы потопали к своему столику.

Столовая потихоньку наполнялась адептами. Уткнувшись в тарелку, я ела без аппетита. Милисент между делом травила байки из своей «молодой» жизни, и под конец завтрака мы уже сравнивали, что на что похоже в наших тарелках и активно охотились на «добычу». По-настоящему. Вот и сейчас, в кусочках салата из помидор, перца и синей капусты, Сенти узрела колибри в объятьях цветка, о чем не преминула меня уведомить. Плотоядно облизнувшись, резко наколола помидорчик на вилку. Кусочек капусты от возмущения перелетел в мою тарелку и приземлился рядом с фаршированным перцем.

— Ты мне поросенка спугнула, — я одарила ее разгневанным взглядом. — И кролика теперь из норы не достать! Всю охоту испортила. — Я отодвинула блюдо. — Тебе колибри не жалко-то? Они такие красивые. И маленькие.

— И вкусные, — невозмутимо парировала Сенти. — А желудку не прикажешь, что любить. Они нектаром питаются, оттого и мясо у них нежное и сладкое. Кролики тоже миленькие и забавные, но ты их ешь и не задумываешься.

Больше темы вкусов мы не касались. Опасная оказалась тема. Почувствовали это обе и принялись за компот. На выходе из столовой повторили свой обычный ритуал. Пока Сенти затаривалась пирожками, я блуждала взглядом по присутствующим в зале. И таки да, что-то сегодня в адептах было не то. После дискотек всегда масса разговоров, воспоминаний, подколок. А адепты сидели скучные, серьезные, даже угрюмые. «Ну и ладно! Может хоть сегодня день спокойно пройдет. Без стрессов и проблем, — мысленно отмахнулась. — Со своим бы бардаком разобраться».

Выйдя за дверь, столкнулись с «танцевавшими» нас третьекурсниками. Мы едва не налетели друг на друга. Они затормозили аккурат в последний момент. Санджара окликнула его знакомая девица, и он оглянулся.

— Привет, — тихо поздоровался так и оставшийся безымянным парень, танцевавший с Сенти.

Мы согласно кивнули. Привет, значит. Санджар отреагировал на голос друга и озарил наше присутствие фиолетовым «солнцем» под глазом.

— А?!

— О-у?!

— Упал, — парень улыбнулся. — Удачного дня.

Ребята прошли в двери столовой. Мы же остались стоять немного растерянными и удивленными.

— Это об что это он так упал? — Сенти озвучила риторический вопрос.

— Довольна? — меня грубо толкнула плечом знакомая «кукла» Санджара. — Человечка недоделанная.

Девушка исчезла з дверями столовой, оставив нас переваривать скупые, неинформативные реплики.

— Пошли, — я сжала губы. — Я не намерена играть в угадайку.

Но и на лекциях спокойствие было относительным. В аудиторию на первую лекцию мы попали не первыми. Адепты, узрев нас на горизонте, уткнулись в тетради. Некоторые одарили хмурыми взглядами.

— Тебя ничего не напрягает? — Сенти перефразировала утренний вопрос.

— Не обращай внимание.

— Как скажешь.

Адепты все прибывали и занимали места на лавках и вели себя, как остальные сокурсники, — странно. Даже не скажешь, что для психики лучше: постоянно держать оборону от язвительности и нападок, ожидая удара