Опалённая (СИ) - Стрельцова Илва

Мумдаллу дали знак, и он бросил взгляд на Галатею. Он как-то криво ей усмехнулся, будто стараясь поддержать, но мужчина сам заметно нервничал.

Все время, пока гости кланялись и произносили свои короткие речи, принцесса пыталась понять, зачем ее сюда приволокли, и вот настал тот час, когда вдруг все стало ясно.

— Спасибо всем, кто сегодня пришел сюда, чтобы стать свидетелем моей коронации. Я не считаю этот день праздником, ведь он знаменует смерть моего отца, прекрасного правителя, который долгое время поддерживал защиту нашей столицы, — говорил Мумдалл, встав со своего трона. Его речь длилась не меньше пяти минут, казалось, что он репетировал ее не один год, но вот вдруг речь зашла о Галатее, — …Все прекрасно знают, что мы сейчас ведем войну с Лунастерой, которая много веков до этого считалась для нас братским народом. Я уверен, что большинство из вас хотело бы, чтобы все стало, как раньше. Чтобы можно было спокойно ходить по улицам, не опасаясь внезапного нападения противника. Но я рад объявить, что решение данной проблемы само пожаловало к нам в виде прекрасной девушки по имени Галатея. Да, ее имя Галатея Фантомвулф, известная как принцесса Лунастеры, — он жестом попросил ее подойти к нему. С некоторым сомнением девушка все же шагнула на небольшую платформу, где стоял трон. Все тут же стали перешептываться, обсуждая ее внешний вид, — Эта девушка проделала нелегкий путь, ее не раз пытались убить даже тут, в Дандо, — послышались удивленные возгласы, — И все это ради того, чтобы договориться с нами о мире. Поэтому, стоя сейчас перед всеми вами, я бы хотел… — Мумдалл сделал небольшую паузу, борясь со своей нерешительностью, — я бы хотел попросить у Галатеи руки, чтобы раз и навсегда объединить наши народы.

Король опустился перед ней на колено, но даже в таком положении он казался огромным. В его руках была хрустальная коробочка с кольцом, от сияния которого слепило глаза.

Галатея стояла абсолютно растерянная, не имея даже малейшего представления о том, как ей поступить. Она машинально бросила взгляд на Сэрраса, чье лицо в этот момент казалось каменным. Мужчина пытался скрыть свои эмоции, но его губы сжались в узкую полоску, на лбу проступила вена, а в глазах растекалась лава. Когда он поймал на себе ее взгляд, то поспешил отвернуться.

Мумдалл сказал еще пару красивых слов, и теперь все, затаив дыхание, ждали ее ответа. Галатея смотрела на кольцо и ощущала, как чувство стыда, подкрадывается к ее ушам, заставляя их гореть, словно под палящим солнцем. Секунды пролетали в такт ее сердцу, норовя превратиться в минуту, а Мумдалл все продолжал стоять на колене, нервничая не меньше нее.

Однако, Галатее так и не судилось огласить свой ответ. К счастью или нет — вопрос второстепенный. До сих пор в зале царила почти идеальная тишина, но тут ее разорвали чьи-то увесистые шаги. Через парадные двери вошел мужчина с длинными черным волосами, среди которых проглядывались и седые пряди. Гость косо улыбался, словно здесь хозяином был он, а не король.

— Ты… — прошипел Сэррас с такой ненавистью, что у любого бы пошел мороз по коже.

Конечно, Галатея тоже узнала Сайриса. Они с сыном были очень похожи лицом и повадками. Единственное, что Флеймфанг старший был немного ниже, хотя при этом обладал очень широкими плечами, внушавшими силу.

Сайрис остановился на половине пути к трону и слегка поклонился.

— Простите за опоздание, мой король, — обратился он.

— Уж за это вам точно не стоит просить прощения, ведь вас никто и не приглашал, — ответил Мумдалл, выпрямившись во весь рост, — Что вас привело сюда, господин Фантомвулф?

Услышав это имя, все зашептались с новой силой. Об этом клане слышали по всему миру.

— Я пришел, чтобы забрать преступницу, — заявил Сайрис.

— Здесь преступников нет. Кроме вас, конечно.

— Неужели? А как же мисс Фантомвулф?

— И в чем же она обвиняется? — Мумдалл заслонил собой Галатею.

— В убийстве и государственной измене.

После этих слов по залу прошлась волна недовольства. Как это, принцесса — убийца?

— Я убивала лишь тех, кто пытался прикончить меня. И это были ваши люди! — подала голос Галатея.

— Чтобы выяснить все обстоятельства должен состояться суд, — напомнил Сайрис с ехидной улыбкой, — До этого момента вы, миледи, не имеете права выходить замуж.

— Какой еще суд? — возмутился Мумдалл.

— Так гласит закон нашей страны. Я как член Фракции имею полное право арестовать ее и допросить. Защищая преступницу, вы нарушаете и свой закон, — нагнетал Сайрис, — Поэтому с вашей стороны было бы правильно отдать ее мне. А там, если будет доказано, что девушка невиновна, вы сможете запросто на ней жениться.

Мумдалл молчал. Думал, как поступить, ведь он не мог нарушить закон. Только не он. Не король.

Галатея же понимала, что никаких “невиновна” быть не может. Да и суда, наверняка, тоже. Она также понимала, что у Мумдалла нет выбора, и он отдаст ее Фракции. Вот Сайрис и загнал ее в ловушку. Девушка уже начала искать пути для отступления, боясь, что в переполохе кто-то может пострадать. О том, чтобы пробиться к дверям, и речи не шло. Единственное, что оставалось…

Вдруг Галатея почувствовала сильный толчок. Кто-то налетел на нее и, схватив на руки, бросился к окну. Послышался шум бьющегося стекла а затем ветер засвистел у нее в ушах. Ей не нужно было видеть того, кто это сделал. Запаха оказалось более чем достаточно.

Глава 40

Галатея зажмурилась, приготовившись к смертельному столкновению с поверхностью земли, и крепче прижалась к державшему ее мужчине. Однако, уже через пару секунд девушка поняла, что падать было не так уж высоко. Архитектура дворца имела каскадную форму, а это означало, что, упав с последнего этажа, ты всего лишь окажешься на один ярус ниже. Физической подготовки Сэрраса оказалось достаточно, чтобы приземлиться на ноги, имея небольшой груз в руках. Правда, черепица под ногами тут же потрескалась.

Оказавшись на своих двух, Галатея почувствовала под подошвами хруст стекла, осколки которого блестели на солнце. Сэррас почти инстинктивно спрятал за спину принцессу и поднял настороженный взгляд вверх, где у разбитого окна столпилась кучка пестро разодетых гостей. Им всем было любопытно, что происходит, но вряд ли кто-то из них в действительности испытывал беспокойство за судьбу принцессы Лунастеры.

Однако, Галатея вдруг заметила, что кто-то яростно проталкивается сквозь толпу, и вскоре узнала Ральфа. Без тени сомнения, даже не измерив взглядом высоту, он спрыгнул вниз и, проехавшись ногами по скату крыши, уже через пару мгновений оказался рядом с ними. Герцог и Сэррас обменялись взглядами. Пожалуй, впервые в жизни они понимали друг друга без слов и, более того, разделяли свои порывы. Ральф кивнул и схватил Галатею за руку, потащив ее за собой прочь, вниз по крышам, однако девушка уперлась ногами.

— Нет! Что ты делаешь? — возмутилась она.

— Очевидно же, что пытаюсь увести тебя отсюда, — отозвался Ральф.

— Еще чего? Я буду биться вместе с ним!

— Даже после того, что он сделал? Дважды? — было заметно, что парень не хотел этого говорить, но, видимо, он приберег эту информацию на подобный случай.

Галатея какое-то время смотрела на него в оцепенении, но очень скоро все поняла.

— Она рассказала тебе… — тихо проговорила принцесса.

— Нулара всего лишь беспокоилась о тебе. Как и я, — занервничал герцог.

— Я сама о себе позабочусь, — продолжала противиться Галатея, но тут она услышала низкий и хриплый голос Сэрраса, будто застрявший между человеческой речью и рычанием вервольфа.

— Иди с ним, — приказал он, и девушка увидела, как его лицо постепенно меняется, а в глазах полыхает ярость.

Галатея вряд ли смогла бы себе объяснить, почему она послушалась, но вот она уже спустилась еще на один ярус, сопровождаемая Ральфом и была готова продолжать отход, но тут девушка буквально затылком почувствовала, как ее враг, словно коршун, завидевший мышь средь поля, бросился к ней. Она обернулась, чтобы видеть его. Черные с проседью волосы Сайриса затрепетали под порывами ветра, а в глазах его черных, как две бездонные пропасти, не было и намека на эмоции.