Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Мэл Кайли

Я точно ступала по самим небесам, рассеивая перед собой дымку белоснежных облаков — невесомых и в то же время густых, словно молоко, и никогда не могла знать, что увижу перед собой в следующий миг. Невозможно было охватить взглядом весь чертог загадочной госпожи, а только небольшие отдельные его части, что представали предо мной при каждом новом шаге. Я поймала себя на мысли, что точно так же, должно быть, богиня-провидица заглядывает в будущее: никогда никому не познать его необъятность, но если смело идти вперёд с поднятой головой, то завеса тайны приподнимется перед тобой, откроет частицу грядущего. Затем, снова его поглотив в припадке неудержимой алчности и скрыв в своих объятиях, позволит узреть что-то ещё. От волнения и восхищённого трепета я то и дело пропускала вдох.

Долго блуждала я по воздушному дворцу матери асов, позабыв о своих горестях и печалях, точно время остановилось и больше не имело никакого значения. Аста тенью следовала за мной на расстоянии нескольких шагов. Должно быть, бойкая и живая служанка находилась под впечатлением не меньшим, нежели её госпожа. По крайней мере, за всё то время, что мы провели внутри, девушка не решилась вымолвить ни слова. Мы поднимались всё выше и выше, почти забыв об истинной цели своего прихода, когда мне довелось, наконец, столкнуться с прислугой госпожи.

Даже служанки Фригг были величественны и неповторимы: ей подчинялись красивые девушки-богини, наделённые особыми дарованиями. Старшей над ними была Фулла — младшая сестра Фригг, настолько преданная, любящая и погруженная в свою госпожу, насколько может быть бессменная спутница. Она являлась одной из немногих прислужниц богини, которая покидала Фенсалир вместе с ней, а потому мне довелось однажды увидеть миловидную юную девушку. Прочие богини, подвластные матери асов, оставались в её чертоге или спускались в Мидгард, ибо богиня богинь более всех остальных заботилась о благополучии людей подобно своему великому супругу. Её чудесные служанки внимали мольбам жителей срединного мира и всё передавали своей справедливой и рассудительной госпоже.

Мне посчастливилось встретить одну из них. Приятная молодая девушка с ясными лучистыми глазами назвалась Хлин — богиней утешения. Едва я услышала её имя, как осознала, что наша встреча отнюдь не случайность. Я представилась тоже и попросила ласковую служанку проводить меня к её госпоже. Хлин помедлила, посмотрела на меня с нескрываемым сочувствием, точно всё знала, а затем подошла ближе. Склонив голову, девушка поведала, что госпожа её не возвращалась в чертог с последнего совета богов, и где она нынче, служанка не ведает. Я была чуть обескуражена этой вестью, однако решимости у меня не убавилось. Вежливо отказав добродушной богине, предложившей мне передохнуть в покоях госпожи, я попросила её проводить нас к выходу, потому что успела заплутать в туманном обиталище Фригг.

— Конечно, госпожа, — Хлин вздохнула, но спорить не стала. Я с благодарной улыбкой взглянула на неё. Увы, времени расслабляться у меня уже не было. Раз я не нашла мать асов в её чертоге, мне предстояло отправиться в Вальхаллу, чего я так хотела избежать. Встреча с Всеотцом, пусть даже случайная, страшила меня. В начале просторного и долгого перехода, украшенного высокими арками, утопавшими в облачной дымке, мы остановились. Пришла пора расстаться. Я поблагодарила служанку за её доброту, но прежде, чем успела покинуть её, богиня с робкой нежностью коснулась моего запястья. Я взглянула на неё с удивлением и любопытством.

— Светлая Сигюн, дочь горячо любимого госпожой Бальдра, мне не дозволено давать Вам совет, но я осмелюсь и прошу простить мою дерзость, — произнесла красивая девушка, сократив расстояние между нами. — Если Вы желаете обрести утешение и покой, то должны запереть гордость в глубинах своего сердца и проявить смирение, достойное мудрой… — тут она добавила уже тише, — …и хитроумной госпожи.

— Благодарю тебя за гостеприимство и совет, ясноглазая Хлин, — ровным благожелательным тоном ответила я, хотя точные слова служанки немало взволновали меня. Девушка поклонилась и отступила. Указав на главные двери в конце арочной галереи, богиня попрощалась и сделала несколько грациозных шагов назад, после чего её светлые одежды слились с молочным покрывалом облаков. Асинья исчезла. Я вздохнула и направилась к выходу. Проявить смирение… Это именно то, отчего я отвыкла в золотом чертоге бога огня. Впрочем, ради его благополучия я готова была пойти и на большее.

Я уже переступила порог туманного дворца Фригг и увидела Варди, дожидавшегося подле колесницы, когда зловещее хриплое карканье заставило меня вздрогнуть и обернуться. На одном из двух высоких деревьев, высаженных по бокам центральной лестницы удивительного чертога, я увидела крупного смоляного ворона. Умная птица замолкла и только изучала меня чёрными бусинками глаз, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Отчего-то мне стало не по себе, и я не нашла ничего лучше, чем с почтением склонить голову перед мудрым пернатым.

Даже малое дитя в Асгарде знало, что неотъемлемыми спутниками Одина являются вороны Хугин и Мунин, однако немногим было известно, что и глазами их сородичей Всеотец способен глядеть на происходящее в стране богов и во всех других землях. Мой ловкий собеседник снова каркнул в ответ, склонил клюв вперёд, а после расправил крылья и взмыл в воздух. Я провожала его задумчивым взглядом. Ворон летел в направлении Вальхаллы. Более очевидного знака представить было невозможно. Вздохнув и невесело улыбнувшись, я поманила Асту за собой и велела Варди везти нас в самое сердце Асгарда.

Поднимаясь по ступеням Вальхаллы, я испытывала смешанные чувства. И радостные, и горестные воспоминания связывали меня с ней. Однако, так или иначе, снова и снова все пути и все жизненные переплетения приводили в просторный чертог Всеотца. На сей раз я оказалась более предусмотрительной и выведала у первого же стражника, попавшегося мне на глаза, во дворце ли Фригг и как мне найти госпожу. Богиня оказалась в палатах своего супруга, в чём, впрочем, я и не сомневалась. Скривив губы, я миновала воина и устремилась к широкой центральной лестнице. Если идти на растерзание, то с гордо поднятой головой. Мы прошли несколько ярусов и просторных переходов, когда, наконец, в конце одного из них послышались знакомые голоса.

Увлечённые оживлённой беседой, Один и Фригг не сразу заметили нас. На мгновение я смутилась, но, взяв себя в руки, расправила плечи, сложила дрогнувшие от волнения губы в кроткую улыбку и с плавной размеренностью двинулась навстречу прародителям. Признаться,