Волчий билет или Жена №1 (СИ) - Бушар Сандра

— Не знаю, успею ли я завершить оформление договоров, — облизав губы, мужчина откинул голову на подушку, тяжело дыша. Казалось, каждый звук дается ему с адским трудом. — Проконтролируй, чтобы половина моих личных средств с приватной карты перекочевало на счет сестры Руби и ее бабушки.

— Алекс… — было больно смотреть, как умирающий мужчина думает о моей семье. Глаза стали влажными, я прикусила губу, чтобы не пускать нюни.

— Ты тоже есть в завещании, Сьюки. Прости за тот последний разговор, но он должен был состояться. Мы были хорошими друзьями все эти годы, и я искренне тебя ценил. Но любовь… это нечто совершенно не то, с чем ассоциируется наш с тобой брак, — Алекс закашлялся, и губы его стали алыми от крови. Резкий запах резал нос, подушки под его головой стали совершенно мокрыми.

— Борись… — прошептала я, — Ты ведь должен, черт тебя дери…

— Уходи, Сьюки. И больше не возвращайся, — жестко отрезал мужчина, после чего его тело затряслось, будто в припадке эпилепсии. По коже пошли волдыри, она вздувалась на глазах. Алекс закрыл веки, зарычав уже в голос: — УХОДИ!

Не знаю, что я собиралась сделать, когда потянулась ладонью к его плечу. Будто в каких-то глупых сюрреалистичных фильмах: встряхнула пациента – и все у него прошло. Но когда мои пальцы коснулись адски холодной кожи, по пальцам прошло странное электричество, похожее на небольшой разряд. И, между тем, Алексу вдруг полегчало.

— Ай! — одернув руку, я потерла ушибленное место о джинсы.

— Стой, — прохрипел мужчина, растерянно глядя на меня. — Коснись еще раз. Странно, но это помогает…

Часть 42

Замерев на месте, я перестала дышать. Ощущения были такими, будто любой мой лишний вздох мог выдать личность.

— Ч-что? — с губ сорвался нервный смешок. — Наверняка показалось. Это естественно, что со временем тебе становится лучше.

— Нет, смотри, — Алекс глазами указал на свое запястье, которое еще секунду назад было полностью красным и покрытым волдырями. Сейчас же кожа успокоилась, будто прошли месяцы интенсивного лечения. — Не понимаю…

— Я тоже, — тяжело выдохнув, отмахнулась от настойчивого внутреннего голоса. Он непоколебимо нашептывал мне, что самое время бежать. Неизвестно, чем все это может кончиться…

Но за дверью по-прежнему находилось бесчисленное количество людей. Сьюки было уже поздно спасать, а вот других – самое время. Как бы там ни было, Алекс тоже не заслуживал смерти. Стоило этой мысли промелькнуть в моей голове, как тело Кроуфорда под моей ладонью затряслось. Удивительно, но тот беззвучно смеялся, превозмогая явно острую боль в легких.

— Просто, — выдал альфа, не удивляясь моей настороженной реакции. — Я подумал о том, как была бы сейчас счастлива Руби. Ей бы эта ситуация понравилась.

Пальцы мои на плече мужчины непроизвольно сжались, когда я невзначай, как можно равнодушнее протянула:

— Почему это?

— Она ведь ненавидит меня, ты же знаешь, — Алекс перестал смеяться и резко стал серьезным, засмотревшись в какую-то точку на потолке. Сперва я решила, он там увидел нечто пугающее, а после поняла – это лишь воспоминания. — Уверен, она бы отдала все, что есть, чтобы добить меня здесь и сейчас.

— Ты считаешь, — замявшись, я облизнула сухие от волнения губы. Ничего более странного, чем обсуждения себя же в третьем лице, со мной еще не происходило. — Ты считаешь Руби жестокой?

— Жестокой? — удивился Кроуфорд, бросая на меня странный недоверчивый взгляд. Я тут же прикусила язык, решив, что подобными интересами просто выдам себя и все на этом кончится. — Пожалуй, она единственный не жестокий человек из всех, с кем знаком… Еще недавно мне казалось, что я знаю все, что нужно… Даже больше. Но при общении с Руби у меня ощущение, будто она с другой планеты.

— По факту, так и есть, — выпалила я, наплевав на свое же обещание, данное всего секунду назад. Разговор пора сворачивать, а мне сваливать. — Мир оборотней и людей как две разные нации. Другие законы, правила, нормы… То, что привычно для человека, дико для оборотня. И наоборот.

Все время, пока я говорила, Кроуфорд не сводил с меня взгляда. Брови его были слегка нахмурены, губы поджаты, в глазах горело какое-то непонимание. Как вдруг он озарился догадкой:

— Ты так мила, потому что я умираю, так?

— У меня просто хорошее настроение, — закатив глаза, я помянула Сьюки нелестным словом. Никто в этом мире не слышал от нее доброго слова? — Не всегда же быть отбитой сукой, правда?

— Тебе так больше идет, — хмыкнул мужчина. Лицо его уже почти приняло естественный цвет, ушла могильная бледность.

— Что же, — атмосфера вокруг казалась дружески-располагающей. Я чувствовала себя гостем в доме. Той, кто сам выбирает, что делать дальше. Тем более «кокон» тела Сьюки закрывал меня от мира, будто маска и черные очки. Поэтому я позволила себе выдать самую идиотскую шутку в мире, на какую только была горазда. И только произнеся ее, поняла, что натворила. — Тогда выздоравливай. Может, потом и поженимся снова.

Все внутри меня замерло и сжалось, по телу прошло электричество. Казалось, даже сердце остановилось, а пульс замедлился. Как вообще подобное предложение могло сорваться с моих губ? Где были мозги?!

Я уже приготовила речь отступления, чтобы встать и уйти, как вдруг Алекс заговорил первым:

— Это не важно, Сьюки, есть ли Руби или нет. Получится мне пережить это или нет. Между нами ничего не будет, — он казался серьезным и решительным, что принесло некое облегчение.

— Ну и ладно, — резко поднявшись на ноги, я быстрым шагом направилась к выходу, не желая оборачиваться. — Выздоравливай. А я поеду.

— Береги себя, — пробормотал мужчина. — Спасибо…

Я не услышала, что он сказал в конце, потому что захлопнула дверь раньше, едва не сбив с ног дворецкого и охранника. После странного окончания разговора меня буквально трясло, будто после трех двойных эспрессо. Но, что радовало больше всего, все было не напрасно. Краем глаз, спускаясь по лестнице, я изучала членов стаи. Выглядели те значительно лучше, казались оживленнее. Явно расцветшая кухарка встретила меня у выхода и буквально за руку потащила в столовую, намереваясь напоить чаем.

Мне было неудобно отказывать, поэтому пришлось задержаться на какое-то время, выслушивая пламенные речи о том, как все любят Руби и переживают о ее судьбе. В какой-то момент разговоры вокруг стихли, дом покрыла странная напряженная тишина. Напрягшись, мне удалось расслышать шум колес от подъезжающего к дому авто.

— Кто это? — зачем-то прошептала я, но кухарка так и не ответила. Она напряженно смотрела на входную дверь.

Гость не звонил и не стучал. Он вошел сам, будто полноправный хозяин, с широкой улыбкой на губах. Его взгляд оценивающего прошелся по стенам, полу, потолкам, и мужчина поморщился. Явно счел обстановку бедной и недостойной. И тем не менее происходящее вокруг: грустные лица членов стаи, их подавленное состояние – ему очень нравилось.

Это был Араш Айдын, и он пришел забрать «свою» стаю.

— Нам конец, — прошептала одними губами рядом стоящая женщина, но мне удалось разобрать.

Резко подорвавшись, я быстрым шагом направилась вперед, ведь Айдын уже вышагивал в сторону лестницы. Наверняка, чувствовал, что Алекс там.

— Здравствуйте! — встав на пути оборотня, я натянула приветливую улыбку. Сложив руки на груди, попыталась скрыть нервы. — К Кроуфорду нельзя. Он занят более важным делом. Я могу переговорить с вами.

— Привет, Сьюки, — хмыкнул тот, широко улыбаясь. От напускной вежливости было мерзко внутри, кроме того, в каждом слове чувствовалась странная угроза. — У него более важные дела, чем передача мне стаи?

— Да, именно так, — после моих слов Араш моментально переменился в лице. Но тут же, взяв себя в руки, ощетинился. — Кроме того, мне очень жаль это говорить… Но договоренность аннулируется.

— Милая, — процедил сквозь зубы оборотень, будто это самое большое в мире ругательство. — Я понимаю, что девушкам не нужно быть умными, достаточно и красоты. Но знаешь ли ты, что случается с оборотнями, потерявшими истинную? Я все равно заберу стаю, но войной.