Мир клятв и королей - Хост Микки

– Я не знаю, сколькими языками владеют сакри, да и нужны ли они им вообще, но подумай вот о чем: должны же они как-то общаться со своими избранными, верно? Для этого им нужно знать хотя бы их родной язык, ибо язык магии слишком сложен для постоянного общения.

– Вообще-то… – Эйс хотел возразить, потому что помнил, что ему говорили о магии. Он был не настолько сложен, как говорила Пайпер, но вряд ли она уже помнила об этом. Ее глаза горели, и она торопилась поскорее рассказать свою догадку, в то время как ее пальцы постоянно проводили линии между картой на незнакомом языке и атласом на ребнезарском:

– Гилберт мне как-то показывал книги, которые есть в общей библиотеке, и там я увидела еще несколько книг на ребнезарском.

– Пайпс, я не понимаю, к чему ты клонишь, – жалобно пробормотал Эйс.

– К северному заклятию. Смотри, – она указала на карту, где до этого она, находившаяся под влиянием чужой магии, писала незнакомые им слова. Палец ее левой руки остановился возле названия материка на карте, палец правой – у раскрытой карты в атласе. – В Сигриде север заняли великаны. Отсюда и заклятие богов, распространившееся на народ великанов и народ Гилберта.

Эйс недоуменно продолжал смотреть на нее.

– Северное заклятие, – пояснила Пайпер. – Гилберт тебе не говорил?.. А, точно. Ему очень не нравилось говорить о нем.

– А можно уже перейти к сути?

– Этот материк – Ребнезар, страна великанов, – Пайпер ногтем постучала по границе материка на карте, расположенной совсем рядом с перешейком, и подняла глаза на Эйса. – Третий родом оттуда, поэтому Арне мог записать послание только на ребнезарском языке.

– Все равно не понимаю, к чему ты клонишь.

– К тому, что о преступлении Третьего нам известно даже больше, чем мы думали. Нужно лишь заставить Гилберта рассказать нам все детали.

– Погоди, ты же не хочешь сказать, что…

Пайпер, даже не дослушав его, улыбнулась во все зубы и радостно произнесла:

– Именно! Гилберт – последний король великанов.

Глава 13. То – тень и сущность

– Назад! – рявкнул Гилберт, когда Пайпер вслед за Сионием и дядей Джоном выскочила в холл.

Топтавшийся у окон Эйс, которого Кит крепко держал за плечи, бросил перепуганный взгляд на Пайпер. Та пролетела все ступени и рванула за дядей Джоном на улицу, напоследок бросив через плечо:

– Да, Эйс, назад!

– Я это тебе сказал! – прокричал Гилберт, метнув на нее убийственный взгляд.

Ноги сами несли ее вперед, к уже оказавшимся у ворот Шерае и Данталиону, но не позволяли обогнать Сиония, стремительно приближающегося к ним. Гилберт словно нарочно сбавил темп, чтобы еще раз накричать на Пайпер и попытаться загнать ее в дом.

Магия волновалась не от страха, а просто потому, что концентрация хаоса, из которого были созданы демоны, оказалась слишком большой. С каждым шагом, сокращающим расстояние между ними, магия восставала все больше. Движения становились все медленнее, словно тело давало Пайпер возможность извлечь из каждого момента максимум информации и эмоций.

Шерая и Данталион стояли в двух метрах от ворот, в которые ломились темные создания. Пайпер пригляделась: в нескольких сантиметрах от ворот демоны сталкивались с каким-то невидимым препятствием, издававшим слабое гудение.

– Что произошло? – требовательно спросил Гилберт, остановившись возле Шераи.

– Понятия не имею, – раздраженно ответила она. – Я вернулась десять минут назад, и все было в порядке. Как и двадцать, и тридцать минут назад. Как и час назад.

– Я бы не сказал, что они очень умны, – хмыкнул Данталион. Он сделал несколько шагов вперед, и Гилберт угрожающе зашептал ему, приказывая остановиться. Данталион его проигнорировал, подошел к воротам на расстояние вытянутой руки и помахал ладонью перед лицом одного из демонов, оказавшегося перед ним. – Они на меня не реагируют, – с досадой добавил он.

Пайпер сжала кулаки и оглядела демонов. Все они казались одинаковыми, словно близнецы; уродливые и отталкивающие близнецы. Нижняя половина их тел напоминала звериную, с набухшими и выпирающими из-под кожи венами; на длинных лапах с кривыми пальцами были короткие острые когти, испачканные засохшей кровью. Верхняя половина тела больше напоминала человеческую: Пайпер разглядела широкую грудную клетку, острые ключицы и мощные плечи, из которых росли шипы. Руки, так же покрытые шипами и торчащими костями, имели худые кривые пальцы. Вытянутые, точно у собак, морды демонов скалились, с губ текла пена, а нос постоянно дергался, стараясь уловить больше запахов. Белые, без зрачков глаза, казалось, смотрели прямо на нее.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Сионий. – Они сломали барьер, который я поставил только что!

Пайпер не могла отследить перемены, происходящие с барьерами. Она чувствовала движение чужой магии, как она формировалась во что-то более сложное и ограждала их, но она не избавляла от ощущения хаоса. Его было так много, что Пайпер начинала отвлекаться от ощущения собственной магии.

Гилберт сделал шаг назад и громко выдохнул. Шерая подняла руки, в которых алыми искрами запылали небольшие сгустки энергии. Данталион усмехнулся и облизнул клыки, но все же слегка пригнулся, приготовившись в любой момент атаковать чудовищ. Сионий заслонил собой Гилберта, будто желая защитить его от чего-то. Пайпер осторожно выглянула из-за спины дяди Джона, торопливо закрывшего ее своей спиной, и уставилась на стоящих перед воротами демонов. Одиннадцать темных созданий и один перевертыш, принявший облик Третьего и смотрящий прямо на Гилберта.

Пайпер хотела спрятаться от безумного взгляда демона-перевертыша. Она понятия не имела, сколько еще Гилберт сможет простоять вот так, не шевелясь, потому что она ясно ощущала, что он находится на грани паники. Любое слово или действие демона-перевертыша, даже незначительное или случайное – и страх затмит сознание Гилберта. Он цеплялся за Сиония, как за спасательный круг, но никак не мог отвести взгляда от демона-перевертыша.

«Приготовься», – прошептал внутренний голос.

– Я не умею так, как он, – проскрипел демон-перевертыш, проигнорировав ее. Его голос действительно напоминал скрип и лязг тяжелого металла. – У него… более низкий, да? У Третьего голос пониже, чем у меня, да? И более приятный. Таким бы баллады петь. Простите, – демон выдавил виноватую улыбку и вновь посмотрел на Гилберта, – пародировать чужие голоса и впрямь трудно. Но тебе ведь нравится этот облик? Нравится, да? Облик твоего дорогого…

– Заткнись! – рыкнул Данталион.

– Иснан говорил, – продолжил демон-перевертыш, глядя на Гилберта, – что ты до сих пор боишься Третьего. Ничто больше не способно так напугать тебя. Жаль, я не могу достаточно хорошо повторить его голос.

– Он сгинул, – проскрежетал сквозь зубы Гилберт, ни на шаг не отходя от Сиония. – И я его не боюсь.

– Так я тебе и поверил… Может, стоило дождаться темноты? Тогда я бы украсил это лицо кровью твоих родственничков. Ты знал, что Третий пил их…

– Хватит! – сорвавшимся голосом прокричал Гилберт. – Убей его, Шерая!

По спине Пайпер пробежали мурашки. Шерая сделала всего шаг вперед, когда демон-перевертыш сбросил облик Третьего и улыбнулся, обнажив кривые клыки. Пайпер едва успела обернуться.

Перед ней, перекрывая дорогу к крыльцу особняка, открылся портал, из которого на Пайпер прыгнул еще один рогатый демон. Магия воспряла вовремя, но это не спасло девушку от опасности, лишь вызвало мощный энергетический всплеск, отбросивший Пайпер прямо к воротам.

От испуга она растерялась. Вокруг нее все шло кругом. Демон, прыгнувший из портала, вцепился ей в плечи и пустил кровь, и бросил ее обо что-то твердое и холодное. Пайпер сильно ушиблась спиной и затылком, а он схватил ее и продолжил терзать. Но уже через мгновение раздался лязг и грохот, после которого послышался яростный вой и чьи-то крики. Демон продолжал держать Пайпер еще несколько мгновений, но вдруг неожиданно соскочил и его место тут же занял другой, уже потянувшийся к ее шее.