Мир клятв и королей - Хост Микки

Девушка сжала кристалл пальцами. Эйс не ощутил никаких энергетических всплесков, не увидел ярких вспышек или других удивительных эффектов, но ему показалось, что край кристалла поддался.

«Не показалось!» – подумал Эйс, восхищенно улыбнувшись, когда кристалл в руках Пайпер раскололся и рассыпался на крохотные кусочки, которые тут же собрались во что-то новое. Мгновение – и на ладони Пайпер вместо прозрачного кристалла уже лежала мелкая белая крошка.

– Он был сделан из светлого камня, – объяснила Пайпер, стряхивая крошку. – Разворачивай настоящий.

Она кивнула на сверток в руке Эйса. От волнения его руки слегка дрожали, но Эйс развернул мягкую ткань и обнаружил в ее складках кристалл – такой же, как и тот, что Пайпер только что сломала. Девушка осторожно взяла настоящий кристалл и принялась устанавливать его в кольцо подвески. Эйс понятия не имел, сможет ли она все сделать так, чтобы изменений не было заметно, но, кажется, в этом-то и помогала магия: спустя несколько минут напряженной работы Пайпер смогла установить кристалл. Она победно улыбалась, демонстрируя брату подвеску, но он не понимал ее радости.

– А зачем было их менять? – спросил недоумевающий Эйс.

– Потому что этот – настоящий.

– Ла-адно. Почему ты сразу не дала настоящий?

Взгляд Пайпер изменился. Золотое свечение померкло. Пайпер поджала губы, посмотрела на подвеску и тихо произнесла:

– Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Эйс выслушал все, что произошло в доме господина Илира от начала и до конца, ни разу не перебив.

Когда он беседовал с Гилбертом, о Третьем почти не упоминалось. «Предатель, погубивший миры», – вот и все, что о нем известно. Эйс не слишком хорошо разбирался в людях и замечал их эмоции, лишь когда они были очень яркими, но он прекрасно понял, что Гилберту трудно говорить о Третьем. Более личных причин он не называл, и хотя «погубивший миры» звучало довольно убедительно, Эйсу казалось, что ему чего-то недоговаривают.

Другое дело Пайпер. Она рассказала ему все, что увидела и услышала от господина Илира. Она довольно кратко объяснила ему принцип действия магии, которая помогла ей взглянуть на бывших сальваторов, даже пошутила, что они были довольно симпатичными. Она объяснила, что кристалл, который она попросила поместить в подвеску, был копией настоящего, но наполнен малым количеством ее магии, достаточной для того, чтобы выдать подделку за настоящий камень. Настоящий же она все это время держала у себя в комнате, сильно рискуя: защитных печатей она не знала, хотя Эйс подозревал, что именно ради них она и засела за книги о магии.

Пайпер сказала, что кристалл был создан из воспоминаний Йоннет, но как их пробудить и увидеть, она не знала. У Эйса не было никаких идей, кроме той, что они коллективно сошли с ума, но он решил умолчать об этом.

С ума сходил только он, если считал, что проблем станет меньше.

– Ладно, – протянул Эйс, потому что ничего другого ему в голову не пришло. – И что мы будем делать?

– Я там мельком увидела одно платье… Не люблю платья. Искромсала бы его, если бы оно не было от королевы фей.

– Она что, такая страшная?

О королеве фей Гилберт рассказывал с трепетом, словно она была объектом его восхищения. Эйс запомнил, что королеве всегда нужно выказывать почтение и отвечать, когда она тебя спрашивает. Но он искренне надеялся, что не встретится с ней так скоро; да и лучше, чтобы они вообще никогда не встречались.

– Нет, – Пайпер покачала головой и пнула край кровати, отчего свернутая карта, лежащая на нем, едва не упала. – Она кажется мне сильной женщиной. Но я не знаю ее достаточно хорошо. Впрочем, она сразу же сказала, что постоянно сравнивать меня с Йоннет будет нечестно по отношению ко мне.

Эйс не помнил, чтобы Пайпер когда-либо с кем-то сравнивали. Или, может, он этого просто не замечал.

– И все-таки, зачем ей я?

Пайпер вдруг замолчала. Огляделась, словно впервые увидела эту комнату, и в смятении посмотрела на Эйса.

Подвеска, все это время находившаяся в руке Пайпер, вдруг словно стала издавать пульсирующий шум, похожий на гудение. Эйс не мог с уверенностью сказать, почувствовал ли он это своим телом или частью Силы, что поселилась в нем, но он отчетливо услышал этот постепенно возрастающий звук, исчезнувший так же быстро, как и появился.

– Пайпс?

Она открыла рот и тут же закрыла его, начала оглядываться по сторонам и, приметив свернутую карту, схватила ее и встряхнула, разворачивая. Эйс подскочил, как ужаленный, когда край карты ударил его по лицу. Не обращая внимания на возмущения брата, Пайпер расправила карту на полу и стала испуганно озираться по сторонам.

– Пайпс, что ты делаешь?

Пайпер задержала на нем золотые глаза, сейчас казавшиеся Эйсу невидящими. Он с невероятной точностью различил, как в них отразилось нечто странное, похожее на рябь на воде.

«Какого черта?», – испугался он.

Пайпер отвела взгляд и продолжила спешно изучать комнату. Видимо, не найдя того, что ей было нужно, она поднесла запястье к лицу и начала кусать его.

– Эй!

Эйс подскочил к ней и схватил за руки. До крови она кожу прокусить не успела, но Эйс не собирался давать ей второго шанса. Он не знал, способна ли вообще Пайпер на такое, но проверять не хотел. Ее странное поведение пугало его, и Эйс уже был готов звать на помощь, когда Пайпер, высвободив руки, что-то пробормотала.

– Что? – Эйс растерянно смотрел на нее. Возникло ощущение, что Пайпер говорила на каком-то незнакомом, тайном языке. Пайпер повторила, но на этот раз с большей яростью. Эйс еще больше испугался: – Говори по-нормальному!

Тихо рыкнув, Пайпер принялась объясняться на руках: сначала она похлопала в ладоши, затем свела пальцы одной руки вместе и принялась тыкать в другую, словно изображала процесс написания письма. После, несколько раз с особым рвением повторив это движение, показала на разложенную рядом карту и принялась выводить на ней странные узоры.

– Ты хочешь что-то записать? – Эйс сопроводил свой вопрос жестами, которые показались ему наиболее подходящими. К счастью, Пайпер мгновенно закивала и повторила их. – Э-э… Сейчас…

Где-то тут была ручка. В кабинете, прилегающем к комнате, он недавно обнаружил пару перьев, но такими пишут только психи. Однако Эйс все равно захватил ручку и карандаш, которые нашел в том кабинете, и вернулся к Пайпер.

– Выбирай.

Ее лицо просияло, и она схватила перо – но тут же нахмурилась, не заметив в руках Эйса чернильницы.

– Здесь нет такого, – быстро поняв, что она имеет в виду, сказал он. – И вообще, прекрати меня пугать! Зачем тебе перо?!

Она отмахнулась от его слов и вновь поднесла руку к лицу.

– Стой! – Эйс выхватил у нее перо и, не придумав ничего лучше, отбросил в сторону. Протянутая ручка была встречена с подозрением, но все же принята.

Пайпер попыталась написать что-то на краю карты, но вышло так, словно она впервые взяла ручку. Эйс не смог разобрать ни слова, как ни поворачивал голову и ни щурил глаза, но Пайпер было плевать на его попытки. Найдя на карте нужное место, она принялась торопливо выводить какие-то слова. Она рисовала символы, которых Эйс не понимал, и обводила границы государств, которые они рассматривали совсем недавно. Несколько точек Пайпер обвела и поставила рядом знаки, похожие на восклицательные, но лишь в том случае, если смотреть на них почти закрытыми глазами и под необычным углом.

– Что это? – Эйс присел рядом и почти провел пальцем по незнакомым знакам и словам.

Почти, потому что Пайпер резко шлепнула его по руке и снова пробормотала что-то непонятное. Судя по интонации, ругательство.

– Да я ведь только посмотрю, – огрызнулся Эйс, снова потянув пальцы к знакам. Было какое-то странное желание прикоснуться к ним, ощутить, сильно ли Пайпер давила на ручку, чтобы вывести их, или нет. Он едва не получил по рукам опять, однако Пайпер замерла, в изумлении смотря на Эйса. Тот водил пальцем по карте, повторяя узоры, и хмурился.