Парвус. Часть 2 - Рясков

та собирается заплакать. В руке девушки оказался пистолет. Она ненавидела себя за то, что делает, но ей надоело слушать ложь.

— Хоть одно слово неправды, и я буду стрелять. Мое терпение закончилось, — сообщила Медея, взводя курок.

Слезы все же побежали с глаз Ронды, но адрес она сообщила. Девушка покинула скромное жилье, чувствуя себя мразью. С шумным вздохом и собравшись с силами, Медея направилась на другой конец Внешнего города. Она петляла по темным опасным улицам. Мысли, вместо собственной безопасности, вертелись вокруг того, что она обидела Эйкена своим побегом.

«Это не главная моя проблема», — констатировал внутренний голос, когда Медея остановилась у нужной двери. Маленькая надпись «будущее» говорила, что в этот раз Ронда не соврала.

Стучать Медея не стала на случай, если дому у предсказателя имелся запасной выход. Петли лязгнули. Внутри включена лампа. Хакки сидел в одиночестве за низким столиком, разглядывая цветные картинки на картах.

При виде нежданного гостя ладонь старика замерла на длинной седой бороде. В желтых глазах промелькнул испуг, а затем на лице, полностью взявшего себя в руки, старика появилась улыбка.

— Присаживайтесь. — Он указал на место напротив, а затем собрал карты в колоду.

Медея опустилась на пол, складывая локти на низкий столик. Колода перемешивалась с впечатляющей скоростью. Руки профессионала мелькали, отвлекая девушку от лживого лица предсказателя.

— Что вы хотите узнать? — протягивая колоду к Медее, спросил Хакки.

Девушка сдвинула ее и ответила:

— Расскажи мне все о своем возвращении во Внешний город с Парвуса. И поподробнее.

Старик недовольно скривился. В следующее мгновение он дернулся к двери. Медея схватила морщинистую руку и потянула ту на себя. Хакки завалился на стол.

Девушка открыла шлем, показав ему лицо. Убедившись, что старик ее узнал, она нажала на кнопку закрытия и ослабила хватку, чтобы желтоглазый сел нормально.

— Если начну говорить, то меня убьют. — Он распрямил спину, делая вид, что его гордость не пострадала.

— Мне нужно знать, — парировала Медея. — Если не расскажешь, то умрешь сегодня от моих рук.

Хакки молчал. Девушка закатила глаза. Прибегать к грубой силе она не хотела.

— Начну с пальцев, — сообщила она свои намерения.

Медея протянула открытую ладонь к старику. Решение разобраться в секретах Лоя было настолько сильным, что она готова в действительности перейти к поломке костей Хакки.

Старик с надеждой посмотрел на дверь. Медея держала руку над столом, ожидая, когда Хакки примет решение. Он нервно сглотнул, едва слышно начиная рассказ.

Глава 19. Поиск своего места

Эйкен стоял возле массивной металлической двери, за которой держали самого важного заключенного на Парвусе. Пес не отвечал за него головой, но периодически появлялся в этом месте. Охрана пускала внутрь всего двух человек: Велиора и его верного Пса.

Прозвище, полученное от двенадцатилетнего ребенка, которого когда-то давно Эйкену удалось найти. В тот год он только вступил на должность аппера. Мечтой двадцатишестилетнего желтоглазого было пробиться на самый верх. Желание доказать всему миру, что он не пустое место и заслуживает уважения, вылилось в одну конкретную цель. Стать аппером пятого уровня.

Взращивалось это с самого детства: обществом, не признающим странного желтоглазого ребенка, и женщиной, приставленной к нему.

К ней он попал в возрасте пяти лет. Под другим именем, которое уже и вспомнить не мог. Таким далеким Эйкену казалась жизнь до Парвуса.

Смутные воспоминания зеленого леса иногда пробивались в сознание мужчины. Он помнил обрывки. Яркое теплое солнце, что грело беззаботных детей. Деревянные дома. Улыбку матери, до того, как все их поселение сгорело.

Причиной тому были апперы. Внезапно появившаяся возможность жителей Парвуса перемещаться на дальние расстояния, не беспокоясь о невозможности дышать, позволила людям в белой форме отправиться в первую экспедицию. Чужаков встретили весьма агрессивно. Эйкен тогда еще не знал многих вещей про свое племя, но они не были мирными поселенцами в прямом смысле слова.

Бо́льшую часть территорий племя отвоевало. Сильные мужчины, привыкшие решать все спорные ситуации прямым нападением, не церемонились со странными людьми, что не могли дышать без необычной одежды. Хоть кислород и скапливался в густо заселенной деревьями низине, где разместилось племя, но его было недостаточно для людей, привыкших находиться под землей. К солнечной радиации они также не были приспособлены, в отличие от желтоглазых.

Для апперов дальняя миссия была разведывательной. Власть Парвуса хотела посмотреть, возможна ли установка контакта с теми, кто никогда не видел людей в защитных костюмах. Во Внешнем городе желтоглазые и бывшие жители Парвуса постепенно начинали сосуществовать вместе.

Установить контакт с дальним племенем оказалось не так просто, как апперы рассчитывали. Прибывшие на машине, люди в белых костюмах вызвали панику. Та сменилась любопытством, а затем случай предопределил дальнейшее развитие событий. Ребенок, забравшийся к расслабившимся апперам, что делали подвижки в общении с жителями племени, нашел в закромах припрятанное оружие.

Неожиданный выстрел и случайно пролитая кровь мгновенно разожгли ненависть среди представителей разных культур. Объяснения апперов о неизвестных для желтоглазых технологиях не усмирили гнев, вызванный серьезным ранением.

Напряжение нарастало несколько дней, пока ребенок боролся за жизнь. Но схватка была проиграна. Рыдающие родители не давали накалу страстей снизиться. Желтоглазые напали первые. Жажда мести вылилась в бойню. Численность не победила технологии, а залетевшие в костер дерущиеся, спасая свои жизни, перенесли огонь до ближайших веток. Никем не тушимый пожар рос. Пламя бежало с одного дерева на другое, пока непохожие внешне люди убивали друг друга.

Пятилетний Эйкен помнил обрывки того дня. Отец сказал ему ждать дома. На улицу пришлось выйти из-за странного запаха. Постепенно становилось тяжелее дышать. Все разбегались в панике, но он не уходил из селения.

Огонь был везде. Удушливый запах гари быстро проникал в легкие. Очнулся ребенок уже в машине, что ехала в сторону Парвуса. Дальнейшие события слились в одно плохое воспоминание. Жители подземного города в лучшем случае шарахались от странно выглядящего ребенка с сероватой кожей и ярко-жёлтыми глазами. В худшем — сыпали ругательствами.

Чем старше Эйкен становился, тем более жестоким становилось окружение, из которого он сильно выделялся. Женщина, что его воспитывала, не скромничала в выражениях, сообщая выходцу с поверхности, какой он «урод». Это слово сопровождало Эйкена на протяжении всей его следующей жизни.

Поступление в академию изначально не было личным выбором. Человек, что забрал ребенка из пожара, не стремился к простому спасению. Люди из его племени поразили апперов своей силой. Эйкен стал экспериментом по внедрению желтоглазых на Парвус и их последующему использованию в качестве солдат.

Все это было очевидно, но давало хоть какую-то мотивацию двигаться вперед.