С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

Мужчины начали движение, я последовала за ними. Круг двигался вровень с моим темпом ходьбы. Когда я приостановилась – остановилась и сфера вокруг меня. Что же тут такого опасного? Ведь до явления Кощея опасность была только от голодных камней, а не от окружающего воздуха. Акела тоже старался оставаться в круге. А вот Кощей молча двигался впереди круга, ведя нас к какому-то только ему известному месту. Он ни разу не обернулся, только приостановился тогда же, когда и я. И напряг плечи, когда спросила у Акелы, почему мы должны быть в круге. Почему-то подойти к Бессмертному и уточнить это у него постеснялась. А вот полюбоваться напрягшейся мускулатурой и сильнее проявившимися на шее жилами – не мешало совсем. Он нас пятой точкой, что ли, чует? Моя – чувствительна к приключениям, а его – к разговорам за спиной и задержкам в пути? Интересно, а у кого чувствительность… ох, не туда мысли зашли. Пропустила в итоге ответ Акелы.

Впереди резко менялся цвет рельефа. Тот, по которому мы шли, был темнее. При приближении я поняла, что это абсолютно ровная линия, постепенно загибающаяся. Когда прикинула расстояние, которое мы прошли, возникло ощущение, что центр этого (предположительно) круга в том месте, где Кощей жахнул по зубастикам.

Эту линию я перешагивала чуть ли не благоговейно. Через несколько шагов спал купол и мы остановились.

Кощей щелкнул по своему запястью, на котором проявился незнакомый браслет. Это что же, он украшен невидимыми браслетиками, как новогодняя елка? Бессмертный обернулся ко мне. Выражение его лица меня впервые напугало. Потому что еще никогда я не чувствовала… отсутствия защиты рядом с ним.

– Тебе будет больно, малышка. Но это недолго, обещаю. Потом мы прибудем в мой замок и у тебя будет все, что ты захочешь.

Сразу отлегло от сердца. Говорил он своим спокойным басом, но я почувствовала, что Кощей просто беспокоится… обо мне. И так от этого стало тепло в груди и весело на душе, что даже никакая боль не напугала.

– Ну и отлично. Мы, женщины, на самом деле сильные. Если наши близкие экономят нашу боль и не дают ей часто являться, то мы потом даже рожать идем по несколько раз. А это ведь одна из сильнейших болей, которую может испытать человек. Конечно, я еще не рожала, но шугаринг – тоже ничего. Каждый месяц делаю. – Увидела непонимающее выражение лица Акелы и пояснила: – Выдирают мои волосы по клочку везде, кроме как на голове.

– И что потом делаешь с палачом? – Оборотень во время моего пояснения даже вздрогнул.

– Плачу за это деньги и говорю «спасибо», – пожала плечами.

Акела от меня отшатнулся, а вот Кощей, привыкший к моим словесным всплескам, как-то даже ласково улыбнулся и пробасил:

– Начинаем?

Глава 18. Когда трудно говорить

Я кивнула. Вначале я ничего не ощутила, а потом почувствовала горячий поток, которым облились внутренности. Кожа зачесалась, и стало трудно дышать. Но все это перекрылось той болью, что сжала, а потом, казалось, разорвала мое тело. Но не успела я закричать, как очутилась в другом месте. Колени подогнулись, и я бы упала, но оба моих спутника придержали за руки от падения.

Локоть справа дернулся, вырываясь из захвата Акелы. Это Кощей поднял меня на руки. Я вспомнила похожий момент в прошлом:

– А в этот раз не поймал падающую, а именно на руки взял. Так что точно могу написать в список достижений носившего на руках Кощея Бессмертного.

После моих слов обеспокоенность в глазах Кощея уменьшилась и он улыбнулся. Я аж задохнулась от умиления. Вот же ж. Даже у папы с братом не получалось такие чувства во мне вызвать.

– Еще как падала. Не подхвати, так уже на полу бы валялась. Так что не спеши записывать достижение. Я не против, если ты еще за него повоюешь.

Это что было? То, что я думаю, или…

– То есть мне опять быть при смерти?

– Нет. – Глаза Кощея заклубились чернотой.

Ладно, лучше промолчать. Вряд ли полураздетый мужик после магических трудов в настроении понимать мои романтические намеки. Уперлась лбом ему в плечо и вдохнула приятный мускусный запах. Голова тут же закружилась, а в мыслях возникли картинки… ох. Все, это последний раз, когда я позволяю себе думать таким образом о мужике, годящемся мне в пра-пра-дофигасепра-дедушки. Даже вон тем общих нет. Я для него сущий ребенок. А для любовных утех, думаю, такому богачу несложно найти симпатичную девушку. Это я уже обдумывала, отвернувшись от Кощея, чтобы больше не ощущать его запах. Замок был огромным. И хоть интерьер не выглядел золотым и броским, я чувствовала – все тут очень-очень-очень дорогое. И пустынное.

Бессмертный, как принцессу, занес меня в комнату и усадил на огроменнейшее ложе. Честно признаться, эта кровать не вызывала чувства восхищения или трепета. Хотя нет, трепет все-таки вызывала. Страшно проснуться на ней и заблудиться – краев же не видно. Все, останусь сидеть тут, где ноги свисают. Одну даже спустила пониже, чтобы коснуться пола и ощутить себя в реальности. При этом движении оперлась на руку и зашипела от боли. Удивительно, но я совсем забыла о забинтованной рукавом водолазки руке.

Для меня, привыкшей к комфортной и безболезненной жизни, это странно. Может, так адреналин и приключения действуют? Типа вначале спасаем тушку этой глупой блондинки, а потом наказываем. Меня обдало ветерком, подняла взгляд и поняла, что в комнате одна. В огромной спальне с огромной кроватью крохотная я. Легла на край постели и сжалась в комок, баюкая руку. Как и бывало пару раз ранее, эмоции пришли уже после всех событий. Слезы потекли непрекращающимся потоком.

Я успела увидеть, что Бессмертный вернулся, и уткнулась лицом в простынь, чтобы не демонстрировать свою опухшую, слезливую рожицу. К несчастью, в моей внешности только один недостаток – большеватый нос, который становится еще крупнее, да еще и ярко-красным, когда реву. А плачу я часто. И в общем-то, всегда старалась придерживаться правила папы.

– Если мужчина вызывает твои слезы, значит, и не