Обсидиан - Дженнифер Арминтраут

Ди снова заговорила, но я уже ничего не слышала.

Мое лицо горело, словно в огне. Народ вокруг нас вовсю таращился. Одни из близнецов Томпсонов криво усмехался, а другой выглядел так, словно от жалости ко мне хотел забраться под стол.

Сидевшие поблизости ребята смотрели в свои тарелки. Некоторые из них усмехались.

Боже. Мне никогда в жизни так сильно не унижали.

Деймон отвернулся, глядя поверх плеча Эш.

— Беги, — губы Эш изогнулись в усмешке, когда она ткнула в мою сторону изящным пальцем. На лицах окружающих читалась жалость и неловкость…

Все происходившее заставило меня вспомнить события трехгодичной давности.

Первый день, когда я пошла в школу после смерти моего отца. На уроке английского я разрыдалась, когда узнала, что мы будем читать «Повесть о двух городах». Это была его любимая книга.

Все в классе таращились на меня. Одни сочувствовали. Другие ощущали неловкость…

Потом мне вспомнились те же самые взгляды со стороны полицейских и медсестер в больнице в ту ночь, когда на меня напали.

Я ненавидела подобные взгляды тогда. И я определенно ненавидела их сейчас. Тому, что я сделала в следующую секунду, не было никакого оправдания, за исключением того, что мне очень хотелось это сделать. Хотелось безнадежно сильно.

Сжав края пластикового подноса, я наклонилась над столом и опрокинула тарелку прямо на головы Деймона и Эш. Почти весь соус приземлился на Эш, а львиная доля спагетти повисла на широком плече Деймона. Одна длинная макаронина зацепилась за его ухо, издевательски пружиня.

Со стороны ближайших столов послышались отчетливые возгласы удивления.

Ди закрыла ладонью рот, и ее глаза заискрились от еле сдерживаемого смеха.

Завопив, Эш соскочила с колен Деймона, раскинув в сторону руки.

Могло показаться, что я облила ее кровью, если учесть весь тот ужас, который перекосил ее лицо.

— Ты... ты... — выплюнула она, вытирая тыльной стороной ладони измазанную соусом щеку. Деймон подцепил, висевшие на его ухе спагетти и, казалось, некоторое время изучал их, прежде чем откинуть на стол.

А потом… он сделал самую странную вещь на свете.

Он расхохотался. По-настоящему. Низким грудным смехом, который достиг его насыщенно-мятных глаз, согревая их, и заставляя искриться точно так же, как искрились от смеха глаза его сестры.

Эш опустила руки вниз, сжав их в кулаки.

— Я уничтожу тебя.

Деймон подпрыгнул на ноги, обвив рукой ее тонкую талию. Если несколько секунд назад ему и было весело, то теперь от этого веселья не осталось и следа.

— Остынь, — скомандовал он. — Я не шучу. Остынь.

Она попыталась отстраниться от него, но не слишком в этом преуспела.

— Клянусь всеми звездами и солнцами, я уничтожу тебя.

— Это еще что значит? Снова насмотрелась мультиков? — Честно говоря, эта дрянь мне уже порядком надоела. Я мысленно прикидывала, насколько тяжелым был мой гипс, впервые в жизни испытывая непреодолимое желание заехать кому-нибудь в челюсть.

На секунду мне вдруг показалось, что радужки ее глаз засветились янтарным светом. И тут возле стола появился мистер Гаррисон.

— Я полагаю, концерт окончен.

Эш резко села на место, словно ее неожиданно отключили от блока питания. Ее глаза снова стали обычными, и она схватила со стола горсть салфеток.

Деймон медленно подцепил горсть длинных макарон, свисавших с его плеча, и, не проронив ни слова, бросил их на стол. Я все еще ожидала, что он вот-вот обрушит на меня свой гнев, но он, как и его сестра, выглядел так, словно с трудом сдерживал смех.

— Мне кажется, тебе следует найти другое место для еды, — произнес мистер Гаррисон, понизив голос в достаточной степени, чтобы его могли слышать только присутствовавшие за этим конкретным столом.

Потрясенная, я схватила свою сумку с учебниками, ожидая, что он сейчас вызовет меня в преподавательскую или на ковер к директору. Но этого так и не случилось.

Он молча смотрел на меня. Словно чего-то ждал.

И тут до меня дошло. Он ждал, чтобы я, наконец, ушла. Все остальные тоже ждали именно этого.

Скованно кивнув, я развернулась и пошла к выходу.

Я чувствовала на себе взгляды, но продолжала идти, не обращая ни на кого внимания. Даже услышав, что Ди зовет меня по имени, я не обернулась.

Я не обернулась, когда проходила мимо открывших рот Лессы и Кариссы.

Я больше не собиралась оборачиваться или, того хуже — ломаться и хныкать.

С меня хватит.

Я устала терпеть идиотские нападки от мерзавки, являвшейся его... неважно кем. Я не сделала абсолютно ничего, чтобы заслужить от нее или кого бы там ни было подобного отношения.

Хватит.

Мне порядком надоело быть девочкой для всеобщего битья.

13

К концу дня ко мне накрепко приклеился ярлык «Девочка, Опрокинувшая На Них Еду».

Я ожидала негативной ответной реакции всякий раз, когда шла по коридору или входила в класс, особенно, когда обнаружила братьев Томпсонов на уроке истории или увидела переодетую в чистую одежду Эш, кисло скривившуюся возле шкафчика.

Но ничего так и не случилось.

Перед началом физкультуры Ди долго извинялась, а потом крепко обняла меня, невероятно довольная тем, что я натворила.

Она пыталась говорить со мной во время волейбола, но я чувствовала себя абсолютно онемевшей. У меня до сих пор в голове не укладывалось, почему Эш меня ненавидела.

Почему? Из-за Деймона? Не могло этого быть. Здесь должно было быть что-то гораздо серьезнее. Только вот я не знала, что именно.

После школы я вернулась домой, пытаясь осмыслить все, что случилось с того момента, как я сюда переехала.

День на озере, когда у Деймона выросли жабры.

Вспышку света, возникшую во время инцидента с медведем и возле библиотеки...

Все то, что рассказала мне Лесса.

Вернувшись домой, я обнаружила на пороге несколько ящиков, и все едкие впечатления прошедшего дня сразу же поблекли на фоне радужной новости. Издав радостный возглас, я ухватилась за коробки, в которых были упакованы недавно изданные книги, заказанные мною несколько недель назад.

Помчавшись наверх, я распахнула лэптоп и бегло просмотрела те обзоры, сделанные прошлой ночью.

Комментариев не было.

Народ не айс.

С другой стороны, у меня появилось еще пять новых последователей.

Народ — то, что надо.

Я быстро закрыла свою страничку, прежде чем принялась реорганизовывать весь дизайн блога.

Немного подумав, я начала гуглить все, что касалось словосочетания «люди света». Наткнувшись на десятки библейских историй, я перефразировала запрос на «Человека-Мотылька».