Дело о Черном Удильщике - Мария Карапетян

— За Александру! — икнув, воскликнул совсем юный мальчишка, вытаскивая изо рта курительную трубку.

— За Афалину! — рявкнул управляющий за стойкой.

— За Карпуна, — подала голос Марван. И одними губами прибавила: — За родителей.

Мерлуза посмотрел на Аркана: инспектор так и не смог назвать вслух имена своих погибших товарищей и сидел молча, сцепив руки в замок. Хек еще раз поднял свою доверху наполненную кружку, и Хамс благодарно кивнул. Гости осушили стаканы, и таверну вновь наполнил уютный гул голосов.

— Пожалуй, рыбу я еще долго не смогу есть, — признался детектив, отодвигая от себя тарелку с огромной порцией. — Марван?

Женщина сглотнула и отрицательно качнула головой. Аркан пожал плечами и, взяв блюдо себе, с аппетитом набросился на запечённого леща, запивая всё большими глотками крепкого жмыха. Детективы переглянулись, и Марван не смогла сдержать улыбку.

Хек грустно усмехнулся, наполнил свою кружку до краёв и сказал:

— Нужно найти Артура. Наверняка этот прохвост поможет разъяснить ситуацию.

Хамс что-то проговорил с набитым ртом. Мерлуза, к удивлению, понял его и печально посмотрел на инспектора:

— Тебе со мной нельзя. Придется дождаться, пока я вернусь с информацией, и тогда мы обсудим, что делать дальше.

Марван откинулась на спинку стула и молча наблюдала за коллегами, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Казалось, если она сейчас осторожно встанет и уйдёт, никто не заметит её отсутствия.

— Ты будешь докладывать о произошедшем Департаменту? — вкрадчиво спросил детектив, обращаясь к инспектору.

Аркан перестал жевать и уставился на коллег. Только сейчас мужчина понял, что система упрямо выталкивает его с палубы в море, а он, пытаясь не упасть, хватается за борта корабля, который идёт ко дну.

— Я — нет, — коротко ответил Хамс, — но офицеры, так или иначе, отправят копии отчётов в управление.

Детектив залпом допил содержимое своей кружки и поднялся из-за стола. Торопливо попрощался и сделал несколько шагов по направлению к выходу.

— А, чуть не забыл! — Мерлуза вернулся, достал из кармана пальто спичечный коробок и протянул его притихшей женщине: — С днём рождения, Марван!

Старший детектив открыла коробочку и высыпала себе на ладонь её содержимое. В тусклом свете зажжённых свечей блеснули две маленькие монетки. На их аверсах было отчеканено изображение открытого глаза без зрачка. Женщина провела по объёмным линиям и, желая разглядеть мелкие детали, поднесла одну из монеток под пылающий огонёк свечи. Хамс цокнул языком и сердито посмотрел на Хека, задавая немой вопрос: «Ты что, не мог сказать мне заранее?» Детектив в ответ поднял бровь: «А ты спрашивал?»

— Что это? — вертя в пальцах странный подарок, поинтересовалась именинница.

— Это два «шага» — каждый из них служит приглашением на корабль задворщиков, — объяснил Мерлуза. И, видя, как Аркан недовольно кривит губы, потешил его самолюбие: — У меня тоже есть такой, можешь не переживать — тебя сложно не брать в расчёт, приятель.

Когда старший детектив оторвалась от переливающихся монет и подняла голову, Хека уже не было. Марван положила подарок обратно в спичечный коробок и сунула в карман пальто.

— А сколько тебе лет, Аркан? — вдруг спросила женщина, удивленно уставившись на любимого.

Марван внезапно поняла, что почти ничего не знает об инспекторе, и постаралась подавить в себе нарастающее чувство стыда. Голос разума укоризненно зазвучал в голове, рассуждая о нравственности, чести и легкомыслии.

— Двадцать восемь, — ответил Хамс и удивлённо моргнул, когда Марван рассмеялась. — Что смешного?

— Я старше тебя на целых шесть лет! — задорно отозвалась она. — Что ж, умру раньше и мне не придется смотреть на…

Хамс резко вцепился в её руку, сдавил тонкие пальцы, и женщина тут же замолкла.

— Никогда так больше не говори! — отчеканил инспектор.

Старший детектив поморщилась от боли, и он постепенно ослабил хватку.

— Смерть, так или иначе, ждёт каждого из нас, — Марван внимательно посмотрела на инспектора. — Но ты и без меня знаешь это, верно?

В глазах Аркана мелькнула опасная искра. Старший детектив подумала, что с такого маленького огонька и начинаются разрушительные пожары.

— Я смогу всё исправить, — сквозь зубы отозвался мужчина.

Марван грустно улыбнулась. Вытянула руку, желая коснуться щеки Хамса, но он перехватил её и больно сжал запястье:

— Почему ты не веришь мне⁈

— Потому что только создатель решает это, милый, — подытожила старший детектив, вывернув ладонь из тёплой руки мужчины.

— Значит, придется добраться и до него тоже, — заявил Аркан, пододвигаясь ближе. — Никто не посмеет забрать тебя у меня. Никогда.

Инспектор заправил ей прядь чёрных волос за ухо и провел пальцем по островку рыбьей кожи, который стал чуть больше, чем раньше.

— Я так сильно люблю тебя, — внезапно призналась Марван, теряясь в глубине его тёмно-зелёных глаз. — До сих пор не могу понять, откуда взялось это чувство, но оно настоящее…

Дыхание Аркана стало неровным. На секунду он пришел в замешательство и застыл, не в силах поверить в реальность происходящего. Шум голосов, царивший вокруг, затих, и время остановилось. Инспектор медленно наклонился и несмело припал к губам возлюбленной. Она с жадностью ответила на поцелуй и привлекла мужчину ближе, потянув за ворот рубашки.

— Наверное, никогда не привыкну к тому, что могу на самом деле прикасаться к тебе, — отстраняясь, тихо произнес Хамс. — В видениях ты была как будто ненастоящей, слишком… идеальной.

Марван понизила голос до шёпота:

— Я думала, что истории про провидцев — лишь сказки, которыми взрослые пугают непоседливых детей. В приюте… — Старший детектив замолкла, вспоминая неприятную часть своей жизни, но быстро взяла себя в руки и продолжила: — Надзирательница часто говорила, что если я буду пререкаться с взрослыми и скверно учиться, провидец Саргана вырвет мне язык и повесит его себе на шею в качестве трофея.

Аркан сокрушенно покачал головой:

— Историю пишут победители, Марван, поэтому мир уже почти забыл, что произошло много столетий назад. События легко теряются во времени, если тем, кто способен рассказать правду, заткнули рот. — Аркан увидел, как она хмурится в непонимании. — Не уверен, что я тот, кто должен рассказать тебе об этом.

Старший детектив откинулась на спинку стула и погрузилась в раздумья о том, как много потеряла, лишившись родителей. Никто не читал ей на ночь добрых сказок, не объяснял, как поступать в спорных ситуациях, не рассказывал на ухо то, о чём предпочитали не говорить вслух, и не заботился о ней. От этого полученный жизненный опыт вышел однобоким и начисто утратил способность помогать в окончательном принятии решений.

— Хочу попросить тебя кое о чём, — женщина оглядела рассечённую бровь инспектора. — Сходи со мной на кладбище самоубийц. Только перед этим нужно зайти в офис — хочу кое-что сделать.

Праздник в честь Дня омовения всегда начинался, когда солнце, завершая цикл, гасло и погружало округ Тайных Озёр в кромешную темноту. Луна переставала отражать свет, и на просторах чернеющего неба становилась почти невидимой. Марван подняла голову и посмотрела вверх — в облаках, расплываясь, маячил неяркий диск: мелькнул среди тяжелых мрачных туч и пропал из вида. В эти дни свечники и торговцы ритуальными товарами выставляли прилавки на каждом свободном углу и нередко громко спорили о том, кто займет самое проходимое место. Детектив вспомнила, как Карпун однажды легко разнял сцепившихся продавцов. Тогда, будучи совсем неопытной, она не придала значения этому событию, но теперь не могла выбросить этот случай из головы. Наставник был сильным, рассудительным и никогда не прибегал к излишней жестокости, чем и заслужил безграничное уважение своей ученицы. Произойди подобное прямо сейчас, Марван, скорее всего, не сумела бы повлиять на ситуацию и ей пришлось бы просить помощи. Женщина бросила быстрый взгляд на инспектора: он пробирался сквозь толпу, расталкивая прохожих, то и дело оборачиваясь назад. Марван видела, что он борется с желанием схватить её за руку, и улыбнулась.

Земля стремительно остывала, и в воздухе повис густой туман. Пахло дешевыми свечами, сделанными из разбавленного жира, жжеными досками, свежей рыбой, сыростью, сигаретами и потом. Вдоль всей улицы стояло множество ржавых бочек, в которых пылал яркий огонь. Старуха, гревшаяся возле очага, неаккуратно подкинула поленьев в бушующий костер, отчего искры разлетелись в разные стороны и едва не обожгли Марван щеку. Старший детектив остановилась возле ближайшего прилавка и обратилась к торговцу, который жевал папиросу:

— Будьте добры… — И, протянув