Требуют наши сердца! - Сергей Александрович Аредаков

– Прошу прошения, ещё один раз. Вынужден снова прервать тебя брат. Я должен побеседовать с воином, которого обозначил барон. – Грэй метнул свирепый взгляд на Бэндэра и повернувшись к Фирсу, строго скомандовал – Поставь на ноги, указанного бароном стража и вытащи у него кляп.

Дождавшись выполнения своего приказа, он нейтральным голосом спросил:

– Твой барон, только что указал на тебя, как на участника изнасилования и убийства ребёнка. Что ты можешь сказать по этому поводу?

– Когда очередь дошла до меня, девчонка даже не сопротивлялась, да и умерла она под десятником. Ко мне-то какие претензии, тем более они простолюдины? – Вояка искренне не понимал, за что его обвиняют, ведь это всё делалось, с разрешения самого барона.

Грэй повернулся спиной к отморозку и глядя в испуганные глаза барона, вынес приговор:

– Фирс, держи бандита за волосы. За изнасилование ребёнка и соучастие в его убийстве.

Я – Тёмный, приговариваю к смерти, стражника барона Бэндэра.

Одного удара сердца хватило Грэю, чтобы сделать оборот на триста шестьдесят градусов. За это мгновение, он успел выхватить меч, отсечь приговорённому стражу голову и снова вложить оружие возмездия в ножны. Его движения, были настолько резкими, что почти все, ничего сначала не поняли. Забрызганный кровью Фирс, очумело смотрел, как падает обезглавленное тело и только потом сообразил, что держит в своих руках отрубленную голову. Взвизгнув от ужаса, он отбросил её от себя. Голова откатилась, прямо к ногам аристократки и она, от страха задёргав не связанными конечностями, отопнула её прямо на молодого барона. Тот забился в истерике и потерял сознание, а у остальных началась вселенская паника. Если бы у пленных, не было во рту кляпов, их бы услышали за несколько километров. От задержанных повеяло душком канализации, а Грэй, как-будто ничего не произошло, снова заговорил с Вилтом:

– Я сегодня чересчур милосерден. Этот подонок, ещё очень легко отделался, но остальным … Впрочем, продолжай допрос брат, мне даже интересно, чем всё это закончится.

Вилт был потрясён не меньше других, но быстро взяв себя в руки, слегка охрипшим голосом, вновь обратился к трясущемуся от страха, барону Бэндэру:

– Где сейчас, находится сын Фирса?

– Он в моей спальне.

– И что он там делает?

Бэндэра беспрерывно трясло, он уже не мог себя контролировать, а в голове пульсировала одна мысль – это Тёмный. Автоматически отвечая на вопросы, он даже не понимал их смысл:

– Я посадил его на цепь, их у меня уже четверо таких.

– Как можно освободить детей?

– Открыть замки, ключи висят на стене, над моей кроватью.

– В каком состоянии, находятся сейчас дети?

– В хорошем, я их лично кормлю, почти каждый день.

Вилта самого уже начало потряхивать, но только от бешенства и чтобы не убить этого садиста немедленно, он попятился от него. Грэй самонадеянно считал, что у него железные нервы, но от последних новостей, его мозг просто не выдержал человеческой мерзости и не теряя сознания отключился. Из этого ступора, его вывел Вилт. Опасливо пятясь, он врезался в Вечного и дико вскрикнув, резво развернулся. Их взгляды встретились и Вилт однозначно понял, что Наставник находится на грани истерики. Он медленно шагнул к нему и крепко обнял. Грэй не отстранился, благодарно приняв дружескую поддержку и при этом растерянно бормотал:

– Ничего Вилт, я сейчас быстро оклемаюсь, подожди немножко.

И действительно, через несколько мгновений, он посмотрел на друга разумным взглядом и спокойно спросил:

– У тебя есть мысли, как вытащить оттуда детей?

Вилт глубоко задумался, ситуация получилась тупиковой. Скоро обнаружат отсутствие часовых и поднимут тревогу. Если туда сунуться самим, то при таком количестве стражи, назад уже не вырваться. А ведь при этом, ещё придётся выводить детей. Вот если бы их, как-нибудь оттуда выманить, тогда появится неплохой шанс на положительный исход дела. Своими соображениями, он тут же поделился с Вечным. Грэй, радостно хлопнул его по плечу и деловито заговорил:

– Ну ты, красавчик. Дальше делаем так. Сейчас отводим эту шоблу подальше в лес, потом пугаем и вынуждаем их разбежаться. Мадам же отпустим, наговорив ей каких-нибудь ужасов. Я думаю, она идеально сделает всю остальную работу за нас. Тебе Вилт, придётся показаться преследователям и увести их подальше от поместья. В бой вступать запрещаю. Барона вырубим и пока спрячем, вдруг он нас обманул, пусть пока поживёт мразь е….я. Встречаемся в условленном месте. А где же наш Фирс?

Брат Фирс лежал без чувств, рядом с настырно пытающейся, до сих пор визжать баронессой.

– Да чтоб тебя – сказал в сердцах Грэй и пошёл приводить в сознание, не выдержавшего психической нагрузки компаньона.

Лина Волтер, в сотый раз проклиная судьбу, грустно сидела во главе стола, на праздновании дня рождения барона Бэндэра. Её отец и одновременно правитель протектората Зербинт, просто заставил Лину поехать к этому мерзавцу. В его досье она прочитала, такие отвратительные вещи, что сама была готова придушить эту нечисть. Но по политическим соображениям, ей приходилось всем улыбаться и вести светские беседы, в общем соответствовать обстановке. Вокруг этого мерзкого барона, крутилась вся местная знать. Поэтому присутствие члена правящего дома, отец посчитал обязательным. Естественно такая честь, выпала именно ей, старшей дочери. Прекрасно зная современные нравы, она заранее настроила себя воспринимать всё спокойно и равнодушно. Этот вечер не предвещал никаких особых сюрпризов, всё шло обыденно пошло. Местные женихи, покрутившись вокруг неё и получив «от ворот-разворот», сразу занялись своим любимым делом, пьянством и похвальбой. Девушек было мало, да и те держались от неё в стороне. Так и скучала Лина весь вечер, сидя за праздничным столом. Она уже начинала думать, как бы ей незаметно ускользнуть в выделенную для неё комнату. Вдруг, раздался дичайший женский визг, а три её охранника, мгновенно двинулись на этот шум. Когда баронессу Сонг завели под руки в пиршественный зал, она всё ещё продолжала истошно кричать, словно до сих пор не понимая, где сейчас находится. Видок у неё был, ещё тот. Её словно специально вываляли в грязи, да и запах от неё шёл довольно специфический. Сразу привести Сонг в чувства не получилось, не помог и большой бокал вина. Она молчала, только пока был занят рот. Но вот прибежал слуга с ведром колодезной воды и передал его сотнику. Тот, зычно крикнув разойтись, в тот же момент, опрокинул ведро на бедную баронессу. Её истерический визг, оборвался на самой верхней ноте, а потом она,