Камеристка (СИ) - Ванг Кристина

Давно же его не беспокоил такой пустяк, как совесть. А тут вот как-то стало не по себе. Может, сократить количество совместных завтраков? Не приведи Благой ещё привяжется к ней, как к забавному домашнему питомцу.

— Впишите, что Ньял будет участвовать во всём этом наравне с вашими генералами. Также укажите смотрящего. Если мне нельзя будет покидать Лейхгар, моим представителем, то есть смотрящим, будет Ньял. Укажите это, — Тувэ встала с кресла и положила перед ним на стол бумаги.

У двери засуетился здоровяк. Он шагнул вперед. На его грозном лице отразилось смятение. Что, она не обсуждала с ним своё решение?

— Нер-Рорг! — вскинулся Ньял. Тувэ бросила на него один сухой взгляд через плечо. Он сильно сжал челюсти и вернулся на место.

Элиот смотрел с любопытством. Он до сих пор не особо интересовался отношениями северян. Камеристка следила, чтобы они не создавали проблем, и только. Он ведь не собирался оставлять Тувэ в Лейхгаре. Тогда ещё не собирался. А теперь вот…

— Также впишите, что ни при каких обстоятельствах не станете настаивать на объединении земель. Лейхгар никогда не будет частью севера, и Ледяные Озера никогда не станут частью королевства, — быстро вернулась к насущному вопросу. Усталость, тенью лежавшая на её лице, куда-то делась. Нер-Рорг была готова спорить почти как искусная торгашка.

— Что-то ещё?

Требования у Тувэ были нейтральные. Смена формулировок. Элиот тут вряд ли стал бы возражать. Пусть. Если леди так будет спокойнее. Он ведь мужчина, в конце концов. Но что-то ему подсказывало, если скажет подобное Нер-Рорг, она начнет скалиться.

— Да. Никаких… Как вы это называете? — она прищурилась, посмотрела в сторону, силясь вспомнить слово. — Ба… Бастарды! Никаких бастардов!

— Простите? — Элиот не собирался их плодить, но и от Тувэ услышать подобную просьбу не ожидал.

— Я могу говорить откровенно при всех?

— О, здесь только доверенные лица. Прошу, — ядовитая усмешка тронула губы. Он мысленно приготовился к очередной откровенности, граничащей с пошлостью.

Пусть Бирн позабавится, что уж там. К тому же ему нужно знать, кто теперь будет его королевой.

— Мне всё равно, с кем вы будете спать. С Фелицией или ещё десятком леди — вообще не волнует. Но никаких детей. И заразу всякую в постель не несите. Задокументируете всё, что сказала, и я охотно подпишу.

Тувэ улыбнулась. Очень сладко и хитро.

— Что будет, если я нарушу пункт про бастардов? — Элиот надеялся загнать её в тупик. Самомнения ради.

Ему эти пункты вписать ничего не стоило. Не позволить родиться нежеланному ребенку — тоже. Верность он хранить и так не собирался. Славно, что Тувэ это осознавала отчетливо и не требовала от него подобных глупостей. Но бастарды… И ведь как-то додумалась до этого. Успела понять, что это тут важно. Неужели они с Камеристкой уже затрагивали эту тему? Или ей хватило своих мозгов?

— Тогда я затребую компенсацию. Землями, деньгами, войском. Чем-то из этого. Впишете?

— Бирн, — обратился к канцлеру, но взгляда от своей невесты не отводил. Хороша, демоница. Снова удивила его, — впишите всё, что попросила Нер-Рорг. К завтраку передайте готовый документ Камеристке.

— К завтраку?! — Конан аж на месте подпрыгнул. Элиот предупреждающе зыркнул на друга. Тот устало потер брови, пробубнил вежливое согласие, забрал документ со стола и удалился. На выходе как-то совсем уж горестно вздохнул, желая Камеристке и Ньялу доброй ночи. Дать ему, что ли, дополнительный выходной, как всё уляжется?

Следующим днем перед завтраком Камеристка передала исправленный документ. Тувэ пила чай, сидя в кресле у камина, и внимательно вчитывалась. Щурила глаза, как будто плохо видела. Но такого быть не могло, точно не могло. Люди с плохим зрением не дерутся так же умело, как она.

Нер-Рорг закончила читать, кивнула, потянулась к заранее приготовленному перу и оставила угловатую подпись. Элиот посмотрел на листки. Расшифровка гласила: Нер-Рорг Тувэ младшая дочь Рорга Акэ. Взгляд зацепился за это… — Вы младший ребенок? — Элиот подул на чернила, убедился, что они высохли, осторожно свернул договор и сунул его во внутренний карман камзола. — Да, — небрежно бросила, рассматривая еду на столе. Поджала губы. Поерзала. Сомневалась. — Я… Я забыла, каким ножом нужно намазывать масло на печеный хлеб.

Она опасливо и растерянно на него посмотрела. В её глазах промелькнуло сожаление. Элиот сам не понял, откуда в нем взялось столько доброты и щедрости. Он просто указал взглядом на нужный столовый прибор, ни словом не прокомментировав заминку.

— И сколько вас в семье?

— Скоро, надеюсь, буду только я, — голос дрогнул. Тувэ разозлилась. Даже продавила особенно глубокую вмятину ножом на хлебе.

— Ваши родственники переметнулись на сторону Рорга Ярла? — Элиот рискнул. Не был уверен. Но никому, кроме как своему дядюшке, она не желала смерти всерьез. Во всяком случае, он о таком не слышал, Камеристка не докладывала.

Тувэ усмехнулась. Оскалилась. Почти как зверь.

— Нет, Ваше Величество. Матушка погибла на снежной охоте, братья пали в битвах. Мы не непобедимы. Как и среди ваших воинов, среди наших тоже бывают потери. Отца убил его старший брат. Осталась только я и дядя, как вы говорите. На северном нет такого слова.

— Что случится, если и вы погибнете, так и не оставив никого после себя?

— Ледяные Озера станут ещё и кровавыми. Сражения продлятся до тех пор, пока один воин не сможет подавить всех остальных. Любым способом. Можно сплотить вокруг себя людей, можно попытаться убить каждого, кто скажет хоть слово против. Роргмерат, оставшийся без Рорга и без его приемника, отрезают от торговых путей. Защищают территории на границе от вторжения как часть севера, но не более. Все должно утихнуть. Появится новый Рорг и постепенно наладит связи. Бежавшие люди вернутся.

Договорила и впилась зубами в хлеб. Как будто долго ждала этого.

— Что такое снежная охота? — Элиот разумно пользовался моментом и пытался вытащить из неё побольше.

— Я однажды покажу вам её, — Тувэ до жути подозрительно улыбнулась.

— Ваша мать, которая, я так полагаю, была воительницей, погибла на такой охоте. Думаете, разумно показывать нечто настолько опасное королю?

— Мы выберем вам добычу поменьше. Вы хоть и крепкий, а всё равно не северянин, — она почти разочарованно покачала головой. Надо же… Поддела его. Элиот усмехнулся. И говорила ведь, прожевав. Успехи делает в этикете.

— Крепкий, значит? — он приподнял брови. Поставил локти на столик и чуть наклонился к Тувэ. На всех его фавориток властный, немного томный взгляд работал безотказно.

— Ну, мы же сражались… Так что да, могу уверенно судить, вы крепкий, — Нер-Рорг пожала плечами, вытерла рот платком и осмотрела комнату как ни в чем не бывало. — Где Камеристка? Пора на занятия.

Элиота будто холодной водой окатило. Он резко выпрямился. Да быть не может, чтобы он разучился флиртовать.

Лакей снаружи распахнул дверь, и в гостиную вплыла Камеристка. Она в лице не переменилась. Вежливо поклонилась. Ни слова не сказала. Но глаза… Элиот точно знал — она наблюдала. И сейчас внутренне наверняка хохотала. По глазам видел, что ей было весело.

Необычно.

Но пусть.

— Нер-Рорг, вы определились с датой совместной прогулки? — Элиот быстро подобрался.

— А, ну… Да любой день подойдет. Надо только освободить время от уроков.

— Тогда завтра. Хотите посмотреть сад? — Элиот встал из-за стола и помог Тувэ.

Она фыркнула. Но тут же затравленно на него посмотрела. Ага, уже успела получить нагоняй от учителя этикета за такое неприличное проявление эмоций. Но, видимо, от давнишних привычек избавиться не так-то просто.

— Сад… Я же не лейхгарка. Это будет скучновато. И все будут на нас таращиться.

Тувэ скривилась. Но уже через мгновение снова бросала виноватые взгляды.

— Конная прогулка? — предложил Элиот первое, что пришло в голову, снова проигнорировав её невоспитанность. Да он непомерно добр сегодня.