Люди бездны - Лика Лонго

Найджел тем временем уставился на меня — он был похож на кота, объевшегося сметаной. Танцующей походкой он подошел ко мне.

— Как же я скучал по тебе, сестра! — прочувственно произнес негр. — Как мне хотелось обнять и прижать к себе дорогую, любимую сестренку!

Он придвинулся так близко, что я чувствовала тепло его разгоряченной кожи, могла в деталях рассмотреть золотую сережку у него в ухе. Магда у противоположной стены застыла, наблюдая за происходящим.

— Найджел, пожалуйста, не трогай ее. Лаборатории все равно больше нет. — голос Антона срывался — Если тебе нужна еще энергия, возьми меня. Пожалуйста. — он сделал шаг навстречу Найджелу, но Магда отделилась от стены и преградила ему путь.

— Не мешай, мальчишка. Дай ему насладиться твоей подругой. — прошипела она.

— Но лаборатории больше нет! Или вы оглохли? — закричал Антон и оттолкнул ее. Дальнейшее произошло мгновенно. Магда взмахнула рукой, сверкнуло лезвие ножа, и Антон упал. Он не двигался. На белом снегу под ним появилось маленькое темное пятнышко, которое начало медленно расползаться.

В наступившей тишине я слышала тяжелое дыхание Саймона. Любимый лежал неподвижно, лишь глаза его с ненавистью следили за Найджелом.

— Итак, я готов огласить расписание казни. — удовлетворенно пророкотал негр. — Сейчас я выпью энергию моей любимой сестрицы, затем попробую ее сыночка. Чертовски любопытно узнать, передалась ли ему чрезмерная эмоциональность его мамаши, которая доставила мне столько удовольствия в свое время! А? — его толстые губы замерли в сантиметре от моей кожи. Я вжалась в забор — еще минута и я тоже буду беспомощна, как остальные. Через плечо Найджела я видела, как растет пятно крови под неподвижно лежащим Антоном.

— Затем мы с Магдой прикончим вас троих — морского демона, его женушку и сыночка и запечатлеем процесс казни на камеру. Мы отправим это увлекательное кино Грасини, чтобы они, наконец, поняли, что наследничков больше не существует.

— Но лаборатории больше нет. — с последней отчаянной надеждой произнесла я.

— Мы накажем тебя за вранье, мерзавка! — проскрежетала Магда, надвигаясь на меня. Ее черное одеяние с длинными рукавами, похожими на крылья, развивалось на ледяном ветру. На бледном лице змеилась хищная улыбка. Рукой с омерзительными перепонками между пальцев она дотронулась до моего лица.

— Мы хотели казнить тебя первой, но теперь планы изменились. Твоего сына мы убьем на твоих глазах!

Я услышала, как застонал Саймон и перестала дышать. Все также кружились над нами снежинки, искрился в свете фонарей снег. Месяц безучастно смотрел с неба на обездвиженные фигуры на снегу и истекающего кровью Антона. Темной, разрушительной волной во мне поднимались эмоции. Стало жарко, они сжигали меня изнутри. А сердце отбивало: «Никто. Не посмеет. Обидеть. Сына.»

— Я не могу больше терпеть, красавица — вкрадчиво шепнул Найджел мне в ухо — Черное лицо надвинулось на меня, заслонив весь мир.

«Никто. Не посмеет. Обидеть. Сына.» — все также отбивало сердце.

С какой-то дикой, необузданной радостью я двинулась вперед, навстречу темноте. Когда горячие губы Найджела прикоснулись к моему лбу, я почувствовала, как огромная жаркая волна хлынула из меня. На какой-то момент меня ослепило и оглушило, я не понимала что происходит. Открыв глаза, я не сразу смогла понять, что вижу. Потом я поняла, что это звезды. Огромная туша Найджела больше не загораживала мне небо. Он лежал у моих ног, и, судя по кашлю и яростному сопенью, был жив.

Я увидела, что Саймон присел на снегу — силы возвращались к нему. Дернулась рука Александры. И только Антон не подавал признаков жизни. Пятно крови под ним было уже очень большое, снежинки не таяли на мертвенно-бледном лице. Меня мутило от разлившегося в воздухе ржавого запаха крови.

Найджел сплюнул и произнес изощренное ругательство на смеси русского и английского.

— Проклятая девка чуть не убила меня своей энергией! — проскулил он — Красавчик Найджел лежит как куль с дерьмом! — и он стал перечислять так-их-растак-матерей на всех языках.

Магда несколько секунд смотрела на него остекленевшим взглядом. Потом она бросила нож в снег и сделала шаг ко мне. Ее выпуклые стоячие глаза, похожие на жабьи, теперь пожирали мое лицо. Раз она оставила нож, значит, можно попытаться поговорить с ней — подумала я. И в ту же секунду длинные руки молниеносно оплели мое горло и стали сжиматься, как кольца удава. Кости хрустели под страшным нажимом, боль пронзила все тело, я начала задыхаться. В глазах потемнело, теряя сознание я почему-то думала не о том, что умираю, а удивлялась тому, как тихо вокруг в эти последние минуты моей жизни… И вдруг заскрипел снег, потом я услышала звук короткого удара. Железная хватка разомкнулась и Магда отлетела от меня в снег. Нежные руки Саймона обхватили меня, его пальцы осторожно пробежались по моей шее:

— Она ничего тебе не сломала? — его голос был еще слабый.

— Не-е-ет. — прохрипела я.

Шатаясь, Саймон подошел к распластанной на снегу Магде. Она подняла к нему маленькую змеиную голову на длинной шее:

— Убей. — она почти просила.

— Грасини уничтожили лабораторию. — раздельно и четко сказал любимый — Мы сказали вам правду. Забери его — он кивнул на исходящего проклятьями Найджела — И уходите. Пожалуйста.

— Скорее! — отчаянный вопль Александры заставил меня вздрогнуть. Она уже успела подняться и сейчас склонилась над Антоном, который лежал неподвижно. Его веки были плотно сомкнуты, рубашка под расстегнутой курткой стала бурой.

— Сердце почти не бьется. — Александра подняла ко мне обезумевшие светлые глаза. — Мы не довезем его до больницы.

Вдруг сзади хлопнули ворота. Я оглянулась и увидела, что двор пуст — Магда и Найджел ушли. Но сейчас я не могла думать об этом — сердце разрывалось от отчаяния.

— Время… — донесся глухой голос Александры. — Полина, останови время. Ты можешь сделать это.

Я покорно закрыла глаза и сосредоточилась. Прошло несколько секунд, но когда я открыла их, снег все также падал на безжизненное лицо Антона.

— Время — это идея. Погаси ее в голове. — властный голос Саймона звучал как приказ.

Я задержала дыхание так, что закружилась голова, и представила себе весь огромный мир, окружающий меня. Вот маленькая точка на снегу — это я, вот небо надо мной, уходящее в бесконечность. Дальше образы замелькали с огромной скоростью: пение птиц сливалось с ревом двигателей, прекрасные цветы превращались в огромные бомбы, младенцы оказывались древними стариками. С предельной ясностью я осознала, что в этом мире все связано со всем и время — лишь идея, которая нас разъединяет. И тут же образы ушли, все стихло. Когда я открыла глаза, снежинки неподвижно висели в воздухе. Рядом с Антоном капля крови замерла в сантиметре от земли.