Жизнь на Двоих - Дарина Кроп

талию. Не церемонясь, Консервис перекинул меня через плечо и куда-то понес быстрым шагом. Он явно спешил и постоянно оглядывался. Раз поворот. Второй. Потом лестница вниз. Три пролета. Опять легкий бег, в результате которого я постоянно ударяюсь о его спину. И животу очень больно. Его плечо сильно впивается в травмированные ранее мягкие ткани. Не имея возможности пошевелиться, да даже закрыть глаза, которые уже почти ничего не видели, залитые слезами, я пыталась побороть панику. Получалось не очень хорошо, и она волнами накрывала все сильней.

«Мне нельзя новый выброс. Это убьет детей» — постоянно повторяла, пытаясь сдержать взрыв. Хотя сам резерв был заполнен только процентов на двадцать и сильно травмировать его все равно бы не смог. Максимум отбросит на пару метров. А меня иссушит окончательно. Нужно терпеть, выждать время. Мне необходимо хотя бы пару дней для полного восстановления. Но будут ли они….

* * *

Донеся меня наконец до какой-то своей цели, Консервис грубо сбросил мое несчастное тельце на стол. В тусклом свете ночных сфер, я толком не могла разглядеть помещение. Но мы явно оставались в больнице. Он не выходил со мной на улицу. Не имея возможности вертеть головой, я видела только облезлый потолок и ориентировалась на собственные ощущения. Было очень жестко и холодно. Температура в этом помещении была намного ниже, и я уже начинала замерзать.

— Кого ты мне принес? — послышался низкий, слегка заикающийся голос, как у пьяного.

— А ты не узнаешь? Женушку свою недоделанную нашел! Из-за которой у нас и начались все проблемы! — тут он зло ударил по столу, на котором я лежала, вызывая новую порцию страха.

Я узнала по голосу, его отца Интена де Кроу. Архи-мага и члена верховного совета. Но что они делают в этой больнице? Насколько помню, дальше столицы их семья никогда не выбиралась. Считая остальные города, недостойными такой чести, как их присутствия. А тут получается, Консервис лежал с травмой головы, на правах пациента. Хотя всегда лечились только у семейного лекаря на дому.

— Какой подарок судьбы! — даже присвистнул от восторга Интен. — Она одна здесь?

— Я проверю. Но кажется поступила вместе с жертвами нападения одичалых.

— Выясни! Мне не нужны сейчас большие проблемы. И ее нужно спрятать надежнее.

— Сейчас будет вечерний обход, я должен вернуться в палату, чтоб не вызвать подозрение.

— Магию использовал?

— Да

— Немедленно иди и убери следы. Придурок! — судя по шлепку, де Кроу старший сейчас дал подзатыльник младшему.

Услыхав отдаляющиеся шаги, я поняла, что Консервис ушел и мы с его отцом остались наедине.

— Ну что, лапушка. Удобно тебе лежать тут? — склонилось надо мной сильно изменившееся лицо Интена. Некогда красивый мужчина, сейчас постарел лет на пятьдесят. Выглядел неряшливо и неопрятно. Волосы, всегда красиво уложенные на один бок, сейчас торчали седыми грязными патлами. На лице появилось несколько шрамов, делая его еще страшнее.

— Должно быть удобно. Никто из моих пациентов еще не жаловался. Правда они все не живые — разразился отвратительным смехом он, от собственной шутки. А я боролась с подступившей тошнотой, вызванной ужасным запахом перегара и гнили, из его рта.

— Тебе страшно? Правильно! Я не знаю, за что вселенная решила так меня наградить, но ты ответишь за все! За то, что унизила мою семью сбежав и бросив сына. За то, что ты шлюха, специально раздвинула ноги перед этим недоумком Дареллом. Это же с твоей подачи он начал копать под нас? — тут он сделал паузу, поднялся и отпил из-какой-то большой бутылки. По воздуху поплыл запах дешевого пойла. Не в силах больше бороться с тошнотой, меня начало рвать. Так как повернуться я не могла, то все продолжало выливаться на меня, вызывая повторные позывы. Услыхав радостный смех, я поняла, что моя смерть от удушья рвотными массами, станет для семьи де Кроу, только подарком. Максимально сконцентрировавшись, через сильнейшую боль, я все же смогла повернуть голову и сделать жадный вдох.

— Какая прелесть. Сейчас ты выглядишь, как и полагается, грязной шлюхе!

Я почувствовала, как его мерзкие руки, начали лапать мое тело. Больно сжали грудь, вызывая стон боли.

— Ага, нравиться? Так я сейчас добавлю — продолжал мучить меня он.

Сдавив своими сильными пальцами мои соски, ставшими слишком чувствительными из-за беременности, он вызвал просто невыносимую боль. Заставившею меня слегка дернуться на столе.

— Да, стони! Я люблю пожестче — пыхтя и явно пошатываясь, Интен влез на стол и начал спускать свои брюки. С ужасом наблюдая за этим, я понимала, что меня сейчас будут насиловать. А вспоминая все события, пережившие у них в особняке — понимала, что скорее всего не выживу. Не имея возможности никак этому помешать, я, давясь слезами, молча наблюдала, как он вывалил свой уже эрогированный орган. Смачно плюнув, стал мерзко размазывать по нему слюну.

— Ну теперь иди ко мне — резко развел мои ноги в стороны, чем вызвал дикую боль. Навалившись своим телом, он стал рвать на мне рубашку. Ощущая на себе его руки, вдыхая зловонное дыхание, я мечтала умереть, только чтоб закончить это. Внезапно он остановился и провел рукой по моему животу.

— Тебе делали темпинг? — удивленно спросил он, заметив следы проколов. — Ты беременна! — послышалось предвкушение и радость в голосе.

Быстро спрыгнув со стола, он склонился над моим лицом.

— Это ребенок Дарелла? — пытался он прочесть в моем лице — Отвечай! — и с силой ударил по щеке. От боли в глазах потемнело, и я закрыла глаза. То, что веки стали подвижными, говорило об обратно отсчете заклятия. Приняв мое моргание, за ответ, де Кроу очень обрадовался:

— Отлично. Теперь я поквитаюсь с этой мразью! Тебе повезло девочка, твой ребенок мне очень нужен. Пока будешь жить. — и отошел куда-то в соседнее помещение.

Накатившее облегчение в секунду испарилось, сменяемое очередной паникой. Зачем им нужен мой ребенок и почему он думает, что от Дарелла? Из-за того, что мы вместе танцевали на балу? Да, наверное, тогда все решили, что мы пара. И очевидно именно Дарелл поспособствовал отправки де Кроу из столицы. Хотя, тут скорее была заинтересованность Рэймонда. Он знал о моей прошлой жизни, а не Дарелл.

Не знаю сколько прошло времени, но для меня оно длились вечно. Оставшись лежать в той же позе, с раздвинутыми ногами, голая, вся в рвотных массах, я окунулась в те унижения, что пришлось переживать год назад. Вспоминая, как пьяный Консервис ворвался среди ночи в спальню и требовал орального удовлетворения. Как избив ногами, держал меня за волосы, подтаскивая голову к паху