Сферы влияния - Екатерина Сергеевна Коновалова (Гитман)

Все переглянулись и ничего не сказали — всё равно комментировать высказывания Луны было себе дороже.

Однако, похоже, долго держать помолвку в секрете они не стали — во всяком случае, всего через неделю после вечеринки Гермиона получила приглашение на большой обед в Нору. Миссис Уизли порхала, как на крыльях, и выглядела бесконечно счастливой. Джинни казалась менее радостной — но стойко улыбалась. А Гарри просто спрятался с мистером Уизли в гараже и не попадался никому на глаза. — Я не видел такой маму уже несколько лет, — шепнул Гермионе на ухо Рон. — Если бы знал, что её это так порадует… — Заставил бы их пожениться под «Империусом»? — хмыкнула Гермиона.

Рон с деланой задумчивостью почесал в затылке и кивнул, потом хотел было что-то ещё сказать — но в этот момент прибыли Билл и Флёр с маленькой Мари-Виктуар на руках, и разговор прервался.

Вечеринка в Норе длилась до позднего вечера, и казалось, что именно сейчас война действительно осталась в прошлом. Никто из членов семьи не вздыхал украдкой и не замирал вдруг, ожидая, что кекс на тарелке вдруг позеленеет, а волшебная палочка превратится в игрушку, никто не прислушивался к несуществующему шуму наверху — все праздновали искренне. И даже миссис Уизли ни разу не погрустнела за вечер, вместо этого тихо и с улыбкой сказала: — Вдруг у вас двоих будут близнецы… — Это будет здорово, — искренне ответил Гарри и обнял Джинни за плечи, — я всегда хотел иметь большую семью. — О, дорогой, — миссис Уизли растроганно обняла его и тут же засуетилась, подавая крыжовниковый пирог.

Когда гости постепенно начали расходиться, а посуда сама собой отправилась в раковину, Рон утянул Гермиону на улицу. — Мы давно не собирались так — все вместе, — сказал он задумчиво. — Это было здорово. — Знаешь… — он вдруг замялся, — я хотел спросить… Давно хотел, но всё не находил удобного времени. Ты занята работой и всё в этом роде. Просто… Ты бы вышла за меня?

Гермиона почувствовала, что у неё перехватило дыхание. — Я не говорю — сейчас же. Мы обсуждали с тобой… сначала — карьера. Но потом? Когда построишь свою карьеру и… — он улыбнулся, — защитишь права всех эльфов?

Гермиона сжала его руку. Она действительно не думала о замужестве и всегда откладывала его на будущее, на то самое отдалённое будущее, которое описал Рон. А сейчас поняла, что напрасно. Она сможет строить карьеру и потом, а для Рона это действительно важно. И… ей казалось, что и для неё это важно. Вспомнилось, как здорово было приходить домой, зная, что её ждут. Как здорово просыпаться в одной постели — каждое утро. — Я ведь всё время работаю… — пробормотала она. — Я к этому как бы привык, — пожал плечами Рон. — Ты с первого курса то учишься, то работаешь. — Рон, я… — она закусила губу, — я действительно хочу построить карьеру. И эльфов освободить. Но я подумала… что не обязательно ждать, пока я всё это сделаю.

Она повернулась к нему, заглянула в его глаза, совершенно чёрные в свете узкого серпа луны. — Ты серьёзно? — он приоткрыл рот, как будто ему не хватало воздуха для дыхания. — Не когда-нибудь в будущем? — После свадьбы Гарри и Джинни — устроит? — она улыбнулась, а Рон резко поцеловал её, сжимая в объятиях.

И за последние пару месяцев это было лучшее из принятых ею решений.

Глава четырнадцатая

— Ты сегодня слишком счастливая. Где усталый вид? Где груз ответственности? — голос Джима выдернул Гермиону из размышлений — действительно, весьма приятных, — она вздрогнула и улыбнулась:

— А вот ничего нет. Ни усталого вида, ни груза, ни-че-го.

— Интересно, что произошло? — Джим в какой-то почти птичьей манере наклонил голову на бок и сделал большие глаза: — Наступил конец света?

Гермиона фыркнула и, не сдержавшись, сообщила:

— Я выхожу замуж. Летом.

Джим присвистнул:

— Вот это я понимаю, счастливый конец сказки.

— Кстати о конце, — она постаралась стереть с лица улыбку и настроиться на рабочий лад. — Когда ты покажешь мне черновик?

— Скоро, — ответил Джим с улыбкой. — Совсем скоро. Мне нужно закончить кое-что, прежде… Не хочу портить тебе сюрприз.

— Это работа, а не сюрприз. Моя тоже, — напомнила она, но Джим только пожал плечами:

— Не переживай, я всё равно не опубликую и слова без твоего разрешения, мамочка.

Гермиона едва сдержалась, чтобы не швырнуть в него наполовину обгрызенным яблоком. Как ни странно, Джим оказался в числе очень немногих друзей и знакомых, которые знали о будущей свадьбе. Вместе с Роном они решили подождать с торжественным объявлением до тех пор, пока не пройдёт свадьба Гарри и Джинни. Иначе от них будут ждать, что они захотят праздновать в один день. Гермиона была бы не против, но Рон не хотел этого категорически — как он сказал, ему хотелось, чтобы этот день принадлежал только им двоим и больше никому.

Так что и от семьи Уизли, и от широкой общественности помолвку решили сохранить в тайне — знали Гарри и Джинни, Луна (которая поняла всё сама), а вот теперь, неожиданно, Джим.

Гермиона не успела задуматься о том, как вышло, что немного сумасшедший паренёк-маггл оказался в числе близких ей людей за какие-нибудь пару-тройку месяцев, как он сказал непривычно серьёзно:

— Поздравляю, Гермиона. Надеюсь, свадьба будет незабываемой.

Черновик романа он показал ей на следующей неделе — в простых, но ёмких предложениях оживали их с Гарри и Роном приключения первого курса Хогвартса, и это было захватывающе. Джим сказал, что назовёт работу «Мальчик, который выжил».

— Почему не просто «Гарри Поттер»? — спросила Гермиона, когда закончила читать.

— Скучно. Кто захочет читать про человека с таким банальным именем?

Гермиона фыркнула:

— Кто бы говорил о банальности, — не то чтобы она считала имя Гарри оригинальным, но за друга было немного обидно.

— Да, я тоже не понимаю, почему меня назвали просто Джимом, — ответил он, приняв очень важный и самодовольный вид. — Лучше бы выбрали Эдуарда. Или, ещё лучше, Ричарда. Весьма по-королевски.

— Джеймс — тоже королевское имя. Кроме того, не считая Львиного сердца, короли-Ричарды оканчивали не слишком хорошо, — заметила Гермиона. — Даже не знаю, кто хуже — Ричард Второй, которого убили в Тауэре, или…

— Ричард Третий, которого через три года после коронации закололи в бою и зарыли в общей могиле, — закончил за неё Джим. — Ладно, ты меня отговорила от идеи немедленно превратиться в Ричарда Брука. Но имя Гарри