Когда расцветает магнолия - Таша Лучик

момент, дебаты тут шли нешуточные. Она настолько привыкла слышать заковыристые эмоциональные фразочки, что теперь казалось просто фантастическим сном стоять за мужскими спинами и слушать, как они спокойно и нормальным языком обсуждают, что случилось с машиной и как это исправить. И она не поверила своим глазам, когда увидела в центре группы мужчин высокую фигуру Игоря, который увлечённо и со знанием дела активно обсуждал проблему. А её опытные сотрудники, “съевшие не одну собаку” в этом вопросе, уважительно слушали его и согласно кивали головами.

Вот оно как вышло! Она переживала за Игоря, что попадёт под влияние этих брутальных мужиков, или что они к нему пренебрежительно отнесутся. А тут… Игорь сам всё взял в крепкие хозяйские руки и спуску, похоже, никому давать не собирался. Да и мужички-то, кажется, рады, что у них снова появился начальник мужского пола. И сами не заметили, как попали под его влияние.

Дина наблюдала за ним со стороны и чувствовала, как сердце её переполняет любовь, восхищение и гордость. Раньше она и подумать не могла, что мужчина может быть таким: сильным и добрым, твердым в решениях и ранимым в глубине души, уверенным в себе и робеющим порой перед любимой женщиной, нежным и волевым одновременно. И это был ЕЁ мужчина! Такой до боли родной, любимый и долгожданный…

Игорь, почувствовав её взгляд, обернулся и помахал рукой. Дина улыбнулась ему сквозь невольно выступившие счастливые слёзы.

Как-то незаметно пролетели месяцы зимы с трескучими морозами и метелями. Дни, наполненные теплом и счастьем, неслышно неслись друг за дружкой, приближая весну. И весна ворвалась в город и в души внезапно — ранняя и тёплая, согревающая лучами мягкого солнышка и радующая глаз буйством зелени и красок.

А уже с наступлением марта начался в их домах настоящий свадебный переполох.

Нет, конечно же, Дина подругу не убила. И, напротив, считала сущим вздором обращать внимание на такой пустяк, как разница в пять лет. Разве возраст главное? Если есть любовь, уважение, нежность, взаимопонимание… То какой возраст может стать помехой счастью двух людей?

Удивило Дину другое: как подруга смогла столько времени скрывать от них с Игорем свои отношения с Васей? Ведь вроде бы на виду же были. И все равно, не уследила! Хотя разве за Люськой уследишь?!

Дина предложила подруге устроить двойную свадьбу в весенний день. Но Люся, подумав, улыбнулась:

— Нет, Дин. У тебя должна быть своя свадьба. Не скрою, что Вася для меня особенный, я вот даже его фамилию возьму. А ты знаешь, что для меня значат эти фамилии!..

Дина рассмеялась, вспомнив, как Люся путалась в фамилиях своих бывших мужей и вечно забывала их в самые неподходящие моменты. Да, пожалуй, такой шаг — самое неоспоримое доказательство любви со стороны этой белобрысой прохвостки! Ведь если готова ради Василия на такие жертвы, то и в остальном можно не сомневаться.

— Но, дорогая, — подождав, пока подруга успокоится, продолжила Люся. — У меня этот брак уже шестой по счёту.

Выговорив это вслух, Люся сама закатила глаза. Вот как же так?! Вечно у неё всё не как у людей! А… Ну и ладно.

— А для тебя эта свадьба с любимым — считай, что первая. Как ни крути, с Гришкой ничего такого у вас не было… А у Игорька это вообще первый брак. Пусть у вас будет своя красивая свадьба. Ведь вы — навсегда. А я…

Она на секунду погрустнела, но затем махнула рукой и снова рассмеялась:

— А вот и посмотрим, сколько Василий меня выдержит!

Диана украдкой вытерла набежавшие слёзы и крепко обняла подругу, зарывшись лицом в её пахнущие травами роскошные волосы.

— Люсь… — она с нежностью посмотрела в ясные голубые озёра глаз самой лучшей на свете подруги, — Ты у меня такая замечательная! Мне так повезло, что ты моя подруга! Спасибо тебе за всё — за всё!

— Э-эй! Ну, ты чего это?! — Люся тут же заключила её в свои объятия.

Роспись была назначена на девятое апреля. Из приглашенных — только родители с обеих сторон и Люся с Васей. Но им и не нужен был кто-то ещё. Потом на работе — и в больнице, и на предприятии они накроют стол для сотрудников. А пока им хотелось просто маленького скромного праздника в кругу самых близких людей.

Вопреки ожиданиям мамы и подруги, Дина выбрала в качестве свадебного наряда не светлый брючный костюм, а жемчужного оттенка атласное длинное платье на тонких бретелях и серебряной вышивкой из цветочного орнамента. Люся уложила её густые роскошные волосы в красивую высокую прическу, украсив её веночком из такого-же, жемчужного оттенка цветов.

— Вы готовы? — заглянула в комнату мама. — Поторопитесь, а то жених уже нервничает там на улице!

— А пусть понервничает! — засмеялась Люся, отходя на шаг, чтобы оценить своё творение. — Ну, всё, я закончила.

Татьяна Викторовна подошла к Дине и, робко положив руки ей на обнажённые плечи, со слезами на глазах проговорила:

— Какая же ты красивая, доченька… Расцвела, будто бутон весной…

Дина поднялась и без лишних слов тепло обняла мать. Вся обида на неё куда-то испарилась. Да, мама всегда была не от мира сего, летала в облаках и была чужда к пониманию её проблем. Но ведь она её любила. И только теперь Дина поняла смысл сказанной ею фразы о цветке без дождя. Теперь она, Дина, была тем самым цветком — хрупким, ранимым и таким зависимым от единственного любимого мужчины…

В дверь просунулась голова Анатолия:

— Дамы, вы скоро? Там жених извёлся весь уже!

— Идём, идём, — Дина поцеловала мать в щёку и отстранилась, обводя взглядом комнату. — Люсь, где мой букет?

Но Люся, пряча руки за спиной, загадочно улыбалась.

— Думаю, он тебе не понадобится.

Дина нахмурилась, с непониманием уставившись на подругу. А ещё обоняние уловило нежный, но кружащий голову аромат, давно забытый, но кажущийся таким знакомым.

Вынув одну руку из-за спины, Люся протянула её Дине:

— Пойдём со мной.

Они прошли на кухню и Люся, отодвинув штору, кивнула в сторону окна. Дина нетерпеливо подошла к нему и ахнула.

У забора тоненькое деревце магнолии утопало в нежно-розовом облаке крупных благоухающих цветов.

— Она расцвела!.. — еле слышно прошептала она.

— А вот и твой букет! — Люся с улыбкой протянула ей собранные в небольшой, аккуратный букет и перевязанные белой ленточкой, веточки той самой магнолии. — Я ведь говорила, что она расцветёт!

Всё происходящее казалось Дине бесконечно прекрасным сном. Всё вокруг словно светилось волшебным сиянием. Особенно любимые глаза орехового цвета, глядящие на неё с