Когда расцветает магнолия - Таша Лучик

Юноша смотрел на радостные светлые лица собравшихся в уютной комнате людей и думал о том, как всё странно, непредсказуемо и загадочно в этом мире. Люди не видят ни его, ни Амелию, не ощущают их присутствия даже на ментальном уровне. Но тем менее они здесь. Они видят их эмоции, ощущают их чувства, читают их мысли. И… радуются вместе с ними! Хотя, казалось бы, их счастье никак не касается двух неприкаянных душ. Но тем не менее, они счастливы чужому счастью. Возможно ли такое?

Наверное, да. И даже более того, так и должно быть. Но отчего же в той, прежней жизни всё было совсем не так? Всю свою короткую жизнь он видел прямо противоположное: люди радовались чужому горю, и завидовали чужим успехам, чужому счастью. Наверное, не все люди в мире такие. Но ему довелось видеть и знать именно таких. Для которых главной целью жизни были деньги и материальные блага.

А Амелия, что видела она? В её жизни не было больших денег. Зато были большие амбиции. Родные решили за неё, что она должна быть известной скрипачкой, внушили ей эту идею, вырастили с ней. А хотела ли сама Амелия идти по этой дороге, навязанной ей семьей? Скорее всего, она и сама не сможет ответить на этот вопрос. Потому что с детства её не научили принимать самостоятельные решения. Вернее, ей даже не дали такой возможности. И нежная, хрупкая, как цветок, девушка сломалась при первой же неудаче. Её не подготовили, что путь к славе может быть тернистым и долгим…

А что, если и у него, и у Амелии тоже были свои ангелы и свои демоны? Наверное, они есть у каждого человека. Ведут свою извечную борьбу за смятенную человеческую душу. Кто побеждает в итоге и почему? Судя по всему, чаще побеждали демоны. А на вопрос почему, у Марка ответа не было. Просто, наверное, быть добрым и светлым намного сложнее, для этого нужно быть сильным. Вот и побеждает тот, кого человек “кормит” своими мыслями, чувствами…

И в их с Амелией случае получается, что победили демоны.

— … Оставим их? — голос девушки долетел до него будто издалека, и Марк вздрогнул, вынырнув из своих мыслей.

— Идём, — улыбаясь, потянула его за руку Амелия.

Мгновение спустя они медленно брели по улице, освещенной таинственным сиянием фонарей. Вечер казался таким необычным, особенным, будто счастье незримой птицей парило в воздухе, ласково задевая шелковистым крылом, нежно касаясь щёк, волос, губ, рук.

Счастье. А что такое счастье? И сколько его нужно человеку, чтобы он почувствовал себя полностью счастливым? Сколько любви нужно дать, чтобы вытеснить горечь обид, разочарований, зависти? Чтобы искоренить вечный вопрос почему у других лучше, чем у меня?

А, может быть, для того чтобы стать счастливым, нужно просто полюбить? Полюбить кого-то искренне, больше, чем самого себя, быть готовым пожертвовать собой, ради любимого? Поставить чьи-то интересы выше своих собственных? Отдавать всего себя, ничего не ожидая взамен?

Он машинально шагал вслед за своим ангелом, погружённый в свои мысли. Слева от них высились ряды многоэтажек, справа чернел парк. Улица, освещенная светом жёлтых фонарей, была тихой, безлюдной и какой-то сказочно-красивой в этот поздний час.

Вдруг Марк резко остановился, как вкопанный и, развернув девушку к себе за хрупкие плечики, посмотрел прямо в её фиалковые глаза. Ангел смотрела на него удивлённым и по-детски чистым взглядом.

— Амелия… — срывающимся от волнения голосом проговорил он. — Я не знаю, что будет с нами дальше. И сколько нам ещё дадут побыть вместе… Наверное, мне никогда не попасть в Царство Небесное. Но я хочу сказать… Хочу, чтобы ты знала… Я люблю тебя, Амелия. Люблю так, как никогда никого не любил. И я знаю, я чувствую, что это навсегда. Даже если… Даже если нам суждено будет расстаться — просто знай, я всегда буду любить только тебя одну. Только тебя…

Девушка, привстав на цыпочки, накрыла его губы своей ладошкой.

— Мы не расстанемся. Мне не нужно Царство Небесное без тебя, — она грустно улыбнулась. — Я не могу быть счастлива без тебя. Поэтому… Что бы ни было с нами дальше, каким бы ни был наш путь — он будет один на двоих. Я всюду последую за тобой, мой любимый.

Марка охватила дрожь.

— Но… Я не могу принять от тебя такую жертву, — тихо выговорил он.

Амелия сжала его руки.

— А кто тебе сказал, что это жертва?

И, потянувшись на носочках, поцеловала его губы.

Не в силах больше сдерживаться, демон сжал в объятиях свою маленькую спутницу, покрывая её хорошенькое личико поцелуями и горячо шепча:

— Ты моя… Моя… Не отдам… Не отпущу…

Амелия же только ловила его поцелуи своими губами и тихонько счастливо смеялась.

Вдруг, широко распахнув прекрасные, сияющие счастьем глаза, она взволнованно крикнула:

— Марк! Смотри, снег! Первый в этом году снег!

Она захлопала в ладоши, радуясь, словно ребенок. Смеясь, закружилась, ловя в ладони крохотные сверкающие снежинки, медленно падающие с тёмных небес на землю.

Видимо, кто-то решил проветрить комнату перед сном и открыл окно, из которого до них долетела негромкая музыка:

Пересеклись дороги наши

лишь на миг.

Твой взгляд один

И вдруг огонь в душе возник.

Во мне печаль

Поёт натянутой струной.

Но почему ты не со мной

не со мной?

Ты — далеко

а я с тобой всё говорю.

Как объяснить,

Что всей душой

тебя люблю,

Что без тебя жизнь

стала серой и пустой,

Что все мечты мои с тобой,

с тобой?

Свет горит в окне

Где-то в далеке

Он светит мне

Лишь мне… лишь мне…

На небесах

за нас давно всё решено,

Но никому об этом знать

не суждено.

Тот путь пройдём,

что предназначен нам судьбой

Я лишь молю чтоб быть с тобой,

с тобой…

(песня Юлии Савичевой и Антона Макарского “Это судьба” из фильма “Трое и Снежинка” — прим. автора). *

Улыбнувшись, Марк шагнул к ней, обнял за талию, привлёк к себе и закружил в медленном танце по ночной, сказочной улице. Завсегдатай клубов и вечеринок, танцором он был отменным. А Амелия просто позволяла себя вести, чувствуя невероятную головокружительную легкость во всём теле.

— Марк… Хороший мой, любимый, единственный, — горячо шептала она. — Держи меня, милый, держи покрепче! Я такая лёгкая, такая счастливая… Мне кажется, что я сейчас взлечу!

— Я знаю, — улыбался Марк, крепче прижимая её к себе, такую любимую,