Вампир, я не твоя - Олеся Айдарова

— Наш-наш, — снова закивал староста.

— А где родители? — Дориан покрутил головой не то приглядываясь, не то принюхиваясь.

— Так… — замялся староста.

— Сирота он! — выкрикнули слева из толпы.

— Отец на войне ещё погиб, мать в лесу сгинула, — добавили откуда-то справа.

— В лесу? И давно? — насторожился Дориан.

— Третьего дня, — смущённо ответил староста. — Мы на волков, конечно, думаем.

— Только рановато для волков-то, милорд, — произнёс чернобородый мужик, который стоял совсем рядом.

— Рановато, — поскрёб подбородок Дориан. — А указ мой соблюдаете? В лес по вечерам не ходите? После полудня домой поворачиваете?

— Соблюдаем, милорд, — произнёс глухим голосом староста.

— Скоро совсем запретите в лес ходить! — снова крикнули из толпы.

И гораздо тише добавили:

— Только и ждёте, когда мы все тут загнёмся.

— Давайте по порядку, — не реагируя на упрёки, предложил Дориан, — есть семья, готовая принять мальчика? Или предлагаете мне его на воспитание забрать?

Что?!

— Я бы может и не против.

Не смей! Не привязывай меня к этому миру! Это нечестно! Для доходчивости ущипнула графа за бок.

— Однако мы с кузиной по этому поводу ещё не советовались, — дал заднюю Дориан. — К тому же мой замок сейчас — не лучшее место. Самая захудалая лачуга со знаком семёрки, нарисованным углём на стене, во стократ надёжнее… Ну так что, есть ли у мальчика родственники?

Толпа затихла. Ни шепотков, ни возгласов. Люди, кажется, боялись даже пошевелиться.

— Есть у него… и дядька, и тётка, — ответил староста, когда пауза начала слишком уж затягиваться. — Только у них самих семеро по лавкам. Оттого и не углядели.

Меня начала мучить совесть, но я понимала: с родными ребёнку будет лучше, чем в замке с потенциальной беглянкой и графом-вампиром.

— Умгу, — вздохнул Дориан. — Отнесите мальчика к дяде.

С этими словами он ухватил подмышки сонного малыша и передал его в уже протянутые руки. А потом сунул руку за пазуху, вытащил пухлый позвякивающий мешочек и бросил его старосте.

— И от этого четверть отдайте. Оставшееся разделите поровну на каждую семью… А по поводу леса и грядущей зимы заеду завтра ввечеру. Поговорим обстоятельно.

Толпа одобрительно загомонила.

— Благодарствуем, милорд, — снова поклонился староста.

И все поклонились. Даже смельчаки с окраин и чернобородый мужик. Вилы с топорами и те как-то поникли.

— Тогда доброй ночи, — аккуратно развернув лошадь, граф выехал из расступившейся толпы.

По дороге в замок мы не разговаривали. Выехав на просёлочную дорогу, Дориан пришпорил лошадь, и та разогналась в такой галоп, что там дышать можно было через раз, не то, что вести задушевные беседы.

В замок граф практически влетел:

— Мёртон, новости?

— Никаких, милорд. Как прогулялись?

— Плодотворно. Убил хастроподу.

Мёртон присвистнул.

Я не понимала, о какой такой хастроподе речь. В дороге так растрясло, что теперь хотелось лишь одного — выпить холодной воды и лечь в кровать и уснуть.

— Это не всё, — Дориан вытащил сухой листик из пряди, упавшей на лоб. — Деревья начали просыпаться. А в Ружнице пропала женщина. И видимо, не просто пропала, раз её малолетний сын за ней в чащу пошёл.

Страж выразительно промолчал. Дориан же сузил глаза:

— А где Уиззи? В замке её нет.

— В саду, наверное, — неуверенно ответил Мёртон. — Она что-то лопотала про свежие цветы для миледи.

Подтверждая его предположение, в холл вошла румяная улыбчивая служанка с букетом из георгинов:

— Милорд, миледи, — поклонилась горничная.

— Уиззи, позаботься, пожалуйста, о миледи, — произнёс граф, намереваясь куда-то идти.

— А вы? — спросила, но не потому, что интересовалась планами графа.

Просто хотелось определённости. Хотя бы на ближайшие сутки.

— Разберу бумаги в кабинете, — ответил Дориан сначала, как нормальный человек, но тут же растянул губы в медовой улыбке. — Однако если пожелаете провести время как-то иначе… вы знаете, где меня найти.

И снова этот взгляд, проникающий в душу. Невыносимый. Бесстыдный и жаркий. От которого я вся мгновенно покраснела до состояния свеклы.

— Хорошего вам… разбора бумаг, — подхватив запылившиеся юбки, побежала к лестнице, опережая и графа, и Уиззи.

Пока отмывалась в ванной и ужинала в одиночестве в комнате — да, ужинать вместе с графом я передумала, — опасалась, что вампир вот-вот заявится. Снова будет приставать или просто подшучивать, рассказывать что-то своим обворожительным голосом, касаться невзначай, и… смотреть на меня так, будто видит абсолютно нагой.

К счастью, Грейворк не пришёл.

Перед тем, как улечься в кровать, естественно, закрыла дверь на задвижку. Но разве его остановит какой-то засов? Поёжилась и укрылась по самый нос пуховым одеялом.

Сил на то, чтобы и дальше бояться появления ужасного во всех смыслах мужчины, просто не осталось… и вскоре меня окутала плотная тьма.

Дориан

Больше суток без сна сделали своё дело — Полина быстро заснула. Да так крепко, что не услышала, как я вошёл в её комнату…

Глава 31 Изысканная сервировка

Дориан

Сделать это было несложно — по всей видимости, Уиззи забыла запереть оконную задвижку, и если в любую другую ночь такая небрежность грозила бы горничной потерей места работы, то сегодня оказалась мне на руку.

Полина спала.

Усевшись на край кровати, я всё ещё перебирал мысли последнего часа: письмо от короля так и не пришло… придётся сообщить вилланам нерадостные вести… командующий с Границы уехал только вчера, и если к исходу пятого дня гонцы так и не явятся в замок, придётся созывать ополчение.

Не давала покоя и последняя встреча с колдуном. Да, Лиар передумал уничтожать потомка одного из создателей этого мира. Но теперь она нужна ему живой. Значит он объявит на неё охоту…

И значит я просто должен присвоить её окончательно раньше него.

Я вдруг представил себе, как это будет — запах её тела изменится… взгляд затуманится… длинные волосы разметаются по шёлку… с губ сорвётся тихий, умоляющий стон…

Желание настолько захватило, что я подцепил край одеяла и потянул его вниз. Вздохнул нетерпеливо, увидев, что из всего многообразия ночных рубашек её выбор пал на хламиду из плотного хлопка, а потом… осторожно отложил в сторону край покрывала, раскрывая её до пояса.

Полина не проснулась. Грудь мерно поднималась в такт длинному глубокому дыханию. Так и хотелось коснуться. Приникнуть всем телом и поцеловать, исследовать её тело губами, касаясь почти невесомо, вдыхая нежный тёплый аромат…

…её крови.

— Тьма, — резко отпрянул от манящего тела.

Как ни странно, жажда отрезвила.

Это не любовь. Лишь похоть, усиленная жаждой, которую следовало бы лучше контролировать. Ибо я разумная нечисть и знаю: если потеряю контроль, рискую стать рабом Лиара — очередной