Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли! (СИ) - Екатерина Ильинская

— Соврала, значит? Молодец, правильно сделала…

Глаза Эллы расширились, впрочем, так же как и мои. Дирховы спонтанные предсказания! Всё время ставят в неловкое положение и меня, и других людей. Ошур, ведь можно же было не обвинять человека во вранье⁈

— Простите, извините, случайно вырвалось, — пробормотала я и отдёрнула руку. — Всего хорошего.

Я вытащила из кармана горсть монет, не глядя ссыпала их на стол, схватила ящик и рванула на улицу. Ну, Амелия! Ты же гадала сегодня весь день! Даже коббарра обожралась. Какие ещё спонтанные предсказания? Или это непосредственная воля Ошура, и эта девушка нуждается в его внимании?

Я снова запуталась. Оставалось надеяться, что Элла не сильно обиделась на эти слова и не выгонит нас с Саюши в следующий раз. Хотя какой следующий раз? Я же хочу отнести её в храм. Никакого следующего раза!

— Амелия, подождите! — раздался сзади голос Эллы. Ох, надеюсь, что она не будет выпытывать из меня смысл этих слов, я и сама их не понимала.

— Да. — Я с натянутой улыбкой обернулась к девушке. На её лице не было обиды, только тревога. — Вы же гадалка? А может быть, вы и мне погадаете? Хотелось бы разобраться в одном… обстоятельстве.

В голосе её звучало столько надежды, что я тут же уверилась, что ей нужна помощь Ошура.

— Конечно. Приходите завтра в салон в любое время. Пока что я работаю без записи… — Но её обязательно надо ввести, хотя бы на первую половину дня. — Книжная, 32.

Элла кивнула и скрылась в здании. Я только сейчас обратила внимание на обшарпанный фасад, требующий ремонта, и на то, как заливается лаем сторожевой пес, скрытый от глаз забором. Надо же, насколько я была занята своими тревогами, если не заметила всего этого при входе. Впрочем, стоять на улице больше не имело смысла, и я побрела к дому, стараясь не сильно трясти обожравшуюся коббарру.

Весь вечер змея отсыпалась в ящике. Тяжело вздыхала, стонала, посвистывала и всячески демонстрировала страдания. Листать «Вестник» под эти звуки было нервно, и я никак не могла сосредоточиться на информации в газете, а мне хотелось узнать свежие новости.

— Пс, ик! Фьи-ик! Фи-и-у… — закончила на жалобной ноте Саюши, и я, не выдержав, взяла её на руки. Коббарра свернулась на коленях калачиком и прикинулась котиком. Совершенно несчастным белым котиком, требующим поглаживаний. Пришлось почёсывать, гладить и тихонечко щекотать, чтобы не спровоцировать новый приступ сытой икоты.

Уже потом, не отвлекаясь на крепко уснувшую змею, я наконец, добралась до новостей и возблагодарила Ошура, что тот не оставил без внимания мои страдания у ветлекаря. На одной из страниц газеты красовалась статья с весьма провокационным названием.

'Все хотят любви!

Храм Ины набирает популярность. Всего год назад богиня впервые связала тут влюблённых узами истинной пары.

И теперь сюда едут со всей империи в надежде получить подобное благословение. Узы истинной пары — особенная связь, которая гарантирует счастливую семейную жизнь. Неудивительно, что церемонии в храме пользуются бешеной популярностью. Кто же не захочет обрести истинную пару и вечное счастье? Может быть, и вам повезёт?

Напомним, что храм расположен по адресу Книжная, 95′.

Прямо с утра схожу! Встану пораньше и до открытия успею отнести туда Саюши. Там ей будет хорошо, а мне будет хорошо здесь. В большом, пустом доме, где я снова буду чувствовать себя в одиноч… Стоп! Я не собираюсь оставлять коббарру! Она у меня только что чуть не померла! Никаких животных. Никаких! И никаких журналистов! Стоп! При чём тут журналисты? Хватит читать газеты! Пора уже ложиться спать. Завтра очень, очень много дел.

Вопреки собственным мыслям, я продолжила листать «Вестник» пытаясь найти заметки, которые написал Хантли, но в сегодняшнем номере за его авторством была только статья о сплетницах. Зато в глаза бросилась новость о Лерайлии Шейронской, судьба которой заинтересовала меня ещё во вовремя тренировочного гадания.

'Шокирующее поведение молодой наследницы завода: пьяный дебош в центре скандала!

В центре громкого скандала оказалась молодая наследница крупного завода Лерайлия Шейронская, чьи родители недавно бесследно исчезли при необъяснимых обстоятельствах. Вместо того чтобы с достоинством переживать трудные времена и поддерживать дело семьи, эта разгильдяйка предпочла утопить горе в алкоголе, устроив настоящий пьяный дебош в одном из местных трактиров.

Неужели девушке не стыдно за такое поведение, особенно учитывая трагическую утрату, которую она пережила? Как она может так безответственно относиться к своему статусу и к памяти о родителях? Этот инцидент не только бросает тень на репутацию знатной семьи, но и вызывает серьёзные вопросы о будущем завода, который теперь оказался под угрозой из-за нестабильного поведения его владелицы.

Некоторые пытаются оправдать её поступки, говоря о сложном периоде в жизни, но многие считают, что это не причина для такого безрассудства. Время покажет, сможет ли молодая наследница взять себя в руки и исправить положение, или же её дальнейшие действия приведут к по-настоящему печальным последствиям'.

Ого! Вот это история! Неужели всё действительно произошло именно так, или газетчики домыслили, чего не было? То, что Ханли предоставлял в редакцию только достоверную информацию, ещё не значило, что все остальные тоже так делают. Иначе газеты не пестрели бы опровержениями.

Думать об этом было бессмысленно, да и время уже близилось к ночи. Осторожно перехватив Саюши, я поднялась в спальню и положила её на край кровати. Змея печально застонала, но не проснулась, а к моему возвращению из ванной развернулась и заняла чуть ли не всё изножье.

— Ну, знаешь! — Я раздражённо выдохнула и попыталась улечься так, чтобы не задеть Саюши, и чтобы самой было хоть сколько-нибудь удобно. — Только потому, что тебе плохо. Завтра будешь спать в ящике!

С этими словами я закрыла глаза и погрузилась в сон.

Глава 17

Наутро Саюши чувствовала себя гораздо лучше и гораздо активнее сопротивлялась запихиванию в ящик. Даже пыталась укусить! Неблагодарная! Я для неё стараюсь, а она… Будет жить у самой Ины за пазухой и горя не знать. Накормленная, ухоженная, окружённая почётом и любовью. Змея упорно шипела и отказывалась от предстоящего счастья.

— Ну, знаешь! — Я надавила на голову коббары, заставляя её пригнуться, и захлопнула крышку. — Будешь жить при храме, помогать доносить