Темная правда королевы - Дарья Юрьевна Быкова

с Колином каждый день завтракали вместе — он настоял. На близости, к счастью, пока не настаивал, но Арея ловила на себе его взгляд, и становилось не по себе. Казалось, что из глаз её мужа, которого она всё же неплохо изучила за годы брака, ибо врага надо знать на отлично, выглядывает кто-то другой. Опасный. Хладнокровный. И отчего-то ей казалось — паранойя, не иначе, что этот кто-то точно знает, какой нынче день её цикла, и ждёт. И заявит свои права в самый подходящий день. И подсвечником по голове вряд ли теперь поможет…

Виир? Этот, может, и поможет, но… Арея боится просить. Боится нарушить странные, почти дружеские отношения, которые у них установились. Кажется, у тёмного пунктик, что она его использует… также как и у неё — что он просто пользуется её телом. Тем более что пока ещё ничего не произошло. А стоит представить как тёмный маг презрительно скривится… и сразу не хочется ничего говорить. Впрочем, она бы у Виира всё-таки спросила, где её муж шлялся, и муж ли это ещё, но тёмный маг после появления Колина и носа не казал… А звать его… Ну, как-то не с руки его звать. Ведь пока ничего не произошло…

Наверное, это особый дар — успеть что-то предпринять между “ведь ничего ещё не произошло” и “всё пропало”. Арея таким даром не обладала. А посему произошедшее оказалось для неё полнейшей неожиданностью.

Снова бал. Нет, это только кажется, что жизнь королевы состоит из одних балов, или что Арея живёт от бала до бала, вовсе нет. На самом деле её жизнь наполнена бумагами, когда скучными, когда страшными, но нужными и важными в любом случае, а ещё интригами, от которых никуда не денешься, и ещё редкими, слишком редкими выездами, которые как глоток свежего воздуха…

Королева не погнушалась подослать с вернувшемуся не пойми откуда мужу несколько потенциальных любовниц, самой разной наружности и поведения… Прежний Колин обязательно бы клюнул хоть на одну… а скорее бы на каждую, ведь девушки были на редкость хороши. Новый же Колин просто проигнорировал. В том числе и почти прямые намёки. И в его взглядах за завтраком Арее мерещилось точное знание, что очередной её ход не удался. И насмешка. И предвкушение. Опасное и тёмное. Но совсем не такое как у Виира.

Закон о превосходстве магов, кстати, даже не вынесли на повторное голосование. Говорят, Колин убедительно побеседовал с Главой Магического Совета, и вопрос снялся сам собой. Арея в такие чудеса не верит, ждёт подвоха. Может быть, они просто договорились вернуться к вопросу потом? Устранив несговорчивую Арею?

Хорошо бы пойти к отцу и спросить, но после того, как королева отказала ему в просьбе, они вообще не разговаривают. Он пишет ей редкие официальные письма, она — такие же редкие и ещё более официальные ответы.

И вот — бал. В честь дня рождения Его Величества Колина. Организован с размахом и помпой, а как же иначе? Приглашены не только своя аристократия и маги, но и гости из других государств. Колину исполняется тридцать четыре. Ещё год, и отсутствие наследников станет проблемой. Не появится своих, наследником будет признан сын Роберта. Который хоть и развёлся, как велела королева, но продолжает навещать жену в одном из монастырей. Арея не знает зачем, и не может его винить, и даже немного, наверное, завидует — не отступиться от женщины, что бы она ни натворила, это дорогого стоит, даже если она, как пострадавшая сторона, и не согласна. Впрочем, убей она кого-то, Виир бы и бровью не повёл. И труп бы спрятал. По крайней мере, до того, как она от него отреклась…

Разумеется, королева приготовила королю подарок. Шикарный клинок, с рукоятью, украшенной камнями, с узором в виде головы змеи. Толковать можно двояко. Признание мудрости и силы, или же предостережение и угроза. А может, и то, и другое.

Колин улыбается, как та самая змея. Но кажется удивительно довольным.

— Я приду сегодня, — говорит он. И у Ареи всё холодеет внутри. Раньше легко было ему отказать, или обмануть, теперь и отказать нет причин — она жена перед Светом и людьми, и вёл себя король последнее время идеально, и обмануть этого нового Колина, подложив куртизанку, точно не выйдет. А если всё же отказать? Уже ползут слухи, что король влюблён, а королева холодна. Что он раскаялся в прошлых грехах, а королева то ли сверх меры обидчива, то ли и вовсе — неверна!

— Зачем? — мило улыбается она.

С ней творится что-то странное. С одной стороны, хочется бежать как можно дальше, наплевав на последствия, а с другой стороны, она чувствует себя загипнотизированной и обречённой. Словно между ней и мужем натянулась невидимая, но крепкая нить. И если он за неё потянет, она сама к нему придёт…

— Скрепить, наконец, брак! — отзывается Колин, и Арея даже отступается, а муж или то, что приняло его вид, удерживает её стальной хваткой. Откуда? Как? Не может быть, чтобы ранее он притворялся, не может быть, чтобы ему кто-то нашептал, не может быть… А он добивает: — Поиграла с Тьмой и хватит. — И совсем другим тоном: — Что с вами, дорогая? Вам нехорошо?

Арее было нехорошо. Вот прямо даже сильно плохо. И страшно, и тошно, и стыдно. Так, что она даже не поднимала глаз на своего супруга. А зря. Посмотри она тогда, и, возможно, всё бы пошло по-другому.

Пока она давится в сторонке водой и вяло отвечает на расспросы обеспокоенного Роберта, в другом конце зала поднимается переполох.

Визжат дамы, и, кажется, даже некоторые мужчины. Арея поднимает голову, и вовремя: ещё недавно танцевавшие, да так и застывшие посреди зала парочки, разбегаются, позволяя увидеть причину переполоха.

На полу, возле самого трона, лежит король. Из груди у него торчит клинок с рукоятью в виде головы змеи, вокруг тела вьётся чёрная дымка… А над ним стоит Виир.

Королева закусывает руку, чтобы не вскрикнуть. Произошло что-то из-рук вон плохое. Зачем? Виир, зачем? Почему именно сейчас? Почему так, зачем при всех? И какого демона ты стоишь, как придурок над телом, свалил бы уже! Идиот! Ну какой же невообразимый идиот!

Тем временем, словно услышав её мысли, тёмный маг пропал вместе со своей Тьмой. И на полу осталось лишь безжизненное тело тридцатичетырёхлетнего короля Колина. Её мужа.

Арея ощутила, что все взгляды устремились на неё, и не придумала ничего лучше, чем потерять сознание. Почти по-настоящему, достаточно убедительно, чтобы