Темная правда королевы - Дарья Юрьевна Быкова

уходит, а Арея почему-то чувствует себя ещё более униженной, чем там на дороге на коленях. По крайней мере, тогда Виир что-то хотел получить, теперь же он ясно указал ей, что она как нищенка на паперти, побирается и выпрашивает… и у неё нет ровным счётом ничего, что магу было бы интересно.

Внешне королева остаётся спокойной. Принимает ванну, ест, хоть и без особой охоты, принесённый ужин, ложится в кровать… и думает, думает о Виире. И об амулетах. Получится ли у него? Наверняка, получится. Уж по крайней мере, хуже не будет. Но как благодарить? Ведь надо отблагодарить, надо. В долгу оставаться — ничего хорошего…

Она засыпает и ей снится сон, самый обычный сон, если не считать того, что в этом сне Виир не остановил её руки, и она всё же делает это — целует, облизывает… И даже находит в этом удовольствие.

— Арея… — шепчет Виир в её сне, наматывая волосы на кулак.

— Арея, — зовёт сквозь сон настоящий Виир. Куда холоднее.

Она открывает глаза. За окном еле-еле маячит рассвет, что, впрочем, в тёмной зоне может ничего и не означать. Посреди комнаты стоит тёмный маг и держит в руках целую связку амулетов. У неё на глазах амулеты окутывает Тьма, и они рассыпается пылью. Вот и всё. Вот так вот просто…

— Спасибо, — выдыхает королева. С опозданием понимает, что сон не оставил её равнодушной, и голос звучит слишком томно. Почти как приглашение. А ещё у неё слишком частое дыхание, и, наверное, поволока в глазах… Злясь на себя и припоминая «ему ничего от вас не надо, совсем», огрызается: — Мне убираться прямо сейчас?

— Если тебе невыносимо оставаться в зоне Тьмы, можешь прямо сейчас, — спокойно отзывается Виир, отворачиваясь. Но уходить не спешит. Отчего-то медлит.

— Невыносимо, — соглашается королева. Вылезает из-под одеяла, тянется за одеждой, хорошо хоть её постирать и привести в порядок успели. Интересно, кто этим занимается?

— Так ненавидишь Тьму? — спрашивает маг, повернувшись обратно. Взгляд у него тяжёлый. Жёсткий. И… болезненный.

— Тебя. Тебя ненавижу! — шепчет королева, допуская постыдный всхлип… И проклятый маг тут же оказывается рядом.

— Взаимно, королева, — шепчет на ухо. И, прежде чем впиться поцелуем в её шею, повторяет: — Полностью взаимно!

От его губ по всему телу тут же рождаются мурашки, и Арея, вот стыд-то, готова и согласна на всё, даже встать на колени, но на колени опускается Виир. Поднимает подол только что надетой ею нижней рубашки, целует в живот, горячими ладонями скользит по её бёдрам, заставляя их развести и… Ах! Касается её там, где нет ещё белья, и уже в следующее мгновение она чувствует там его губы. И язык. И, кажется, стонет, не может не стонать, и его имя, и то, как сильно она его ненавидит. И как она совсем по нему не скучала.

ГЛАВА 12

Арея проснулась в своей спальне во дворце. Проснулась абсолютно голой и беспричинно-счастливой, что, впрочем, долго не продлилось. Она ожидала обнаружить себя не здесь, а раз уж оказалась у себя, то найти хоть что-то. Записку. Тёмную розу. Самого Виира, как ни в чём не бывало выходящего из омывальни… но нет. Не было ничего, что указывал бы на то, что изматывающая дорога и сам маг ей не приснились. Разве что сладкая усталость и истома во всём теле, да небольшой синяк на шее. Арея даже покраснела его разглядывая, а по телу пробежала бесполезная волна возбуждения. Тёмный маг очень умело её целовал, ласкал… да и брал тоже. Он вообще много чего умеет.

Первым делом, приведя себя в порядок даже без помощи горничных — чтобы не портить эффект неожиданности, Арея отправилась к Колину. И пускай причёска на редкость простая, зато в её руке был указ на пытки и казнь Советника Рауля. Приказ, который, как ей казалось, даже такой идиот, как её муж, не мог после случившегося не подписать. Особенно если застать его врасплох.

У покоев Колина отчего-то не было стражи, и сердце королевы неприятно ёкнуло, предчувствуя неладное. И точно. Покои были пусты, и не сказать, что покинуты в спешке нынче ночью… Колин уехал раньше. И можно не сомневаться — Советник вместе с ним.

Вернувшись в кабинет, она вызвала к себе с докладом начальника стражи, проигнорировала его удивление и попытки выяснить, где она сама была, когда и как вернулась, и выяснила, наконец, про Колина. Он уехал ещё два дня назад, вроде бы. Кажется, как раз, когда она вступила в зону Тьмы. Что наводит на мысли… На совсем невесёлые мысли. Советник, разумеется, уехал с ним.

Арея прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, был ли у начальника стражи амулет. Сейчас — нет, а раньше… определённо был. Вот только, неизвестно, можно ли это считать показателем благонадёжности…

Виир мог бы, наверное, точно сказать. И про начальника стражи, и про всех остальных, но… не стал. Она и не ждала. Правда ведь, не ждала же? Может ли тёмный стать союзником? Она прекрасно понимает, что вообще-то союзником может стать любой, кому ты можешь что-то предложить. Что предложить Вииру? Золото? Смешно… Себя? Тоже смешно и унизительно. Он и так получает её каждый раз, как захочет. И, положа руку на сердце, не так уж часто и хочет… Мог бы получать куда чаще, как бы она ни хотела гордо заявить обратное…

— Что-то ещё? — Арея рассматривает начальника стражи в упор. Если он не скажет про амулет, значит, ей точно нужен новый начальник стражи. И новая стража.

— Нет, Ваше Величество, — бодро рапортует тот, нимало не смущаясь под её пристальным взглядом и даже приосаниваясь. Возможно, ему невдомёк, что королева представляет его вовсе не в своей опочивальне, а на дыбе или на плахе, оттого и есть интерес в её глазах…

— Идите, — отпускает его Арея. — Нет, сопровождение на сегодня мне не нужно, я никуда не пойду. Дел накопилось… пришлите мне моих фрейлин.

Уходить из дворца незамеченной она научилась давно. Горничные носят чепцы, и это настоящая находка для той, которой надо скрыть приметные золотисто-рыжие волосы. А уж прятать глаза, как и менять силуэт подкладками под платье, она хорошо умеет. А фрейлины — у Ареи их всего две, и обеим она доверяет, насколько вообще способна доверять, прекрасно справятся с имитацией присутствия королевы… Жаль, они недостаточно умны и смелы, чтобы их можно было отправить к магу с чёрного рынка. Так что она пошла сама.

На мешок с золотом — Арея устала его