Тёмные фантазии (СИ) - Окишева Вера Павловна "Ведьмочка"

Шиянарец оглянулся на картины, в сомнении приглядываясь еще раз к укрытым полутьмой мужским лицам.

— Отдаленное сходство. Между прочим, и мои черты тоже проглядываются. Да и вообще тут многие себя увидят, и что теперь — всем работу бросать? А кто тогда работать будет? — крикнул он уже в пустоту гостиной.

Но Ниар Димант его уже слышал!

Глава 7

Станция «Астрея»

Даша

Станция «Астрея» — это особенное место. Перевалочная база, соединяющая транспортные пути всех государств, сюда стекались представители разных рас, отсюда можно было стартовать в любой уголок галактики. Поэтому и жизнь здесь была особенной: суетливой, слегка агрессивной, ворчливой. Люди спешили по своим делам, делового хмурясь, выискивая на табло рейсы, внимательно слушая оповещения о прилетах и отлетах. Кто-то с надеждой выискивал взглядом своих родных и любимых. А меня ожидала Лиза.

Передо мной, юной художницей, расступалась толпа, так как я меня окружали телохранители, которых выделил мне отец из своих учеников. Лизу сопровождал ее муж, альбинос, колоритно выделяющийся на фоне общей серой массы землян и нонарцев. И все, кто видел белых манаукцев, опасливо сторонились, боясь оказаться на их пути. Мир меняется, а отношение к модифицированной расе так и осталось прежним. Опасливое, пренебрежительное, враждебное.

Даже с появлением планеты у землян, характер представителей этой расы не изменился. И я, чувствуя за спиной крепкую защиту и настоящую силу, не боялась смотреть в недовольные лица землян. Да, станция «Астрея» — это не «Мидори», здесь неопасно, здесь манаукцы чувствовали себя как дома, то есть хозяевами, чем еще больше раздражали землян.

А ведь именно манаукцы и унжирцы вкладывали огромные суммы в ремонт и содержание этой станции. Обновленный после перемогаем вид зала прилета скрывал истинный возраст «Астреи». Казалось, что она усовершенствованная, новая. Но в воздухе витал особенный аромат времени, который не скрыть современным фасадом. Поэтому мне нравилось сюда возвращаться, ходить по тем же уровням, по которым когда-то гуляли молодые родители. Нравилась сентиментальная романтика, минутки особенного завораживающего трепета, способного насытить вдохновение, увлечь на новые подвиги. И как же приятно, что здесь тебя ждут, выглядывают в толпе, вытягивая шею, а в глазах тревога. Это так мило!

— Даша! — громкий крик Лизы пронзил пространство зала, и все на миг замерли, оглядываясь на мою сестру, которая совершенно забыла о приличиях и чуть ли не бежала навстречу мне. И это помощница самого наместника Новомана! Вот кому скажи — не поверят. Тем более если увидят, как она бежит ко мне, улыбаясь столь возбужденно, что впору пугаться и мне. Такой заряд энтузиазма никогда ни к чему хорошему сестру — и меня заодно — не приводил. И если раньше ее одергивал Эсам, то сейчас его рядом с нами нет, а Стемп совсем другой и позволяет Лизе все, что ей заблагорассудится.

— Даша, ты как раз вовремя, есть время прошвырнуться по магазинам, приодеться к вечеринке!

— Лиза, я здесь для того чтобы тебя остановить, а не стать соучастником преступления! — возразила я, тяжело пыхтя, так как сестра была выше меня и крупнее и навалилась всем телом, обнимая за плечи, ведя к выходу на первый уровень.

— О каком преступлении говорит Дарья? — строго сдвинув брови, спросил муж сестры, но тут же перевел свой взор на меня, вежливо улыбнувшись. — Приветствую тебя, Даша, на станции «Астрея». Долгих и счастливых тебе лет.

— И тебе, Стемп, терпения и крепкого здоровья с такой непоседливой женой.

— Эй, вы чего, опять против меня сговорились! И никакого преступления нет в том, чтобы хорошо провести время. Я же говорила тебе, милый, мы просто развеемся на вечеринке в «Алом бархате».

А вот это уже интересно. Получалось, что Стемп не знал о замыслах Лизы!

— Я в этом не участвую! — тут же подняла ладони вверх, скидывая руку Лизы со своих плеч и разворачиваясь назад в зал, чтобы успеть на звездолет до Новомана.

— Даша, ты мне обещала! — возмутилась сестра и схватила за ворот кожаной курточки, разворачивая меня к себе лицом, как котенка! Ну что за несправедливость? Лиза и крупнее меня, и сильнее. И даже навыки рукопашного боя от папы не помогали вывернуться из захвата сестры, если только раздеваться, да куртку жалко.

Ничего я ей не обещала, о чем тихо напомнила, за что получила такой говорящий взгляд, что прикусила язык. Лиза явно была настроена решительно. Ой, как все плохо! Не люблю ругаться. Даже не могу смотреть на истерики матери, которые она частенько закатывает отцу на пустом месте. Всегда разворачиваюсь и ухожу. И сейчас интуиция просто верещала бросать все и спасаться бегством. Забыть о Лапушке и не считать себя обязанной спасать его жизнь. Ответственность — это не мое. Но совесть… Вот чего она не отпускает меня с того мига, как позвонила Лиза, толкает меня на безумство, которое я себе даже объяснить не могла. Ну вот честно, я же не влюбилась в полукровку, просто проснулся интерес, азарт и жажда приключений. Да, он мне понравился, как личность, как тот, кто в меня влюблен и готов ради меня на подвиги (если самоубийство можно назвать подвигом).

Я глухо застонала, понимая, что проиграла совести бой. Нет, не могу я оставить Ялайша на растерзание Лизе. Не могу. Это моя игрушка. Моя!

A я лучшая подружка сестры, которая протащила меня по всех своим любимым бутикам на «Астрее» и ради чего? Ради наряда на вечеринку!

— А почему кожа? — удивленно рассматривая себя в зеркале, уточнила я у Лизы. Выбор материала, прямо скажем, необычен для меня. Мне по душе все пышное, легкое, яркое. Это года два назад я носила все черное, а вкус уже поменялся.

— Так в «Бархат» же собрались.

— И? — вопросительно приподняла брови, потому что не смогла провести параллель.

— Ой, Даша, какая ты еще девочка, — махнула на меня рукой Лиза, считая, что этим все сказано и все стало понятнее.

— Я была в «Бархате», и не видела там никого в столь экстравагантном наряде.

Подол кожаного платья еле прикрывал мою попу, и я одергивала его пониже, опасливо оглядываясь на Стемпа, который нашел общую тему для разговора с моими охранниками. В общем, мужчины всячески делали вид, что не наблюдают за нами.

В целом, я собой осталась довольна. Дерзкая, стройная, туго обтянутая корсетом платья, сидящим как вторая кожа. Обнаженные плечи и руки привлекали белоснежным контрастом с черным нарядом. А мои голубые с малиновыми прядями локоны трогательно спускались волной на грудь. И даже мои любимые туфли с громоздким каблуком и на высокой платформе смотрелись очень стильно. Осталось подумать об украшениях и образ будет закончен.

— Да, да, на своих выставках и была. А в обыденный вечер не посещала, а я вот была и, знаешь, открыла для себя этот клуб с иной стороны.

— С какой? — все еще не понимала я, хотя сомнения появились.

— Думаю, тебе понравится, — подмигнула Лиза и обескуражила шальной улыбкой.

— А теперь нам нужны маски!

Она, кстати, тоже вырядилась в обтягивающее. Брючки и короткий блестящий топ выставляли на обозрение подтянутый плоский животик с явными рельефами пресса. Плечи, как и у меня, были открыты, и стоило Лизе выйти из примерочной, на них сразу упал пиджак Стемпа.

— Ты куда в таком виде собралась? Быстро переоделась!

Ревнивые нотки в его голосе стали для меня неожиданностью. Разве мужчина имел право так разговаривать с женщиной?

— Тебе что — не нравится? — обиженно вскинулась Лиза.

Даже я от удивления рот раскрыла. Что это за земные выходки! Так даже нонарцы не ревнуют, как Стемп!

— Нравится, но это только для меня, и если не переоденешься, то в таком виде только домой и под замок. Не выпущу тебя до самого утра, — строго отчитал сестру муж.

Я не могла понять, он ей угрожает или соблазняет? Лиза поплыла на миг, растеклась сладкой улыбочкой. Однако, взглянув на мою кислую мину (а я уж постаралась передать все свои мысли по поводу этой розовой ваты, на которую смотрю в их исполнении), сестра, конечно же, взяла себя в руки и вернулась к вешалкам выбирать новый наряд.